Константин Случевский – Наследство капитана Немо (страница 13)

— А откуда взялись люди? — не терпелось Котенку.

— Об этом мы поговорим в другой раз; хорошего понемножку, — ответил Мариц.

Прошел день, и я совершенно оправился и окреп. Можно было продолжать начатое дело — определение местоположения и высоты, на которой лежит грот, а тем самым — толщины слоя, отделяющего нас от желанного солнечного света.

Мы снова собрались в дорогу и отправились к Ньюкэстльской шахте.

Мы дошли до взорванной галереи и припомнили, насколько могли, направление пути от главной шахты копей до этого заваленного прохода. Мы все были согласны в том, что проход должен лежать на юго-запад от шахты; оставалось определить расстояние от шахты до прохода.

— Давайте припомним каждый в отдельности эту дорогу и запишем длину каждой галереи на листках бумаги, — предложил инженер, — иначе, если кто-нибудь сперва скажет вслух свой расчет, это собьет других с толку.

Так мы и сделали. Я записал на своем листке:

«Расстояние от начала заброшенной галереи до поворота — около восьми километров.

Расстояние от поворота до места, где мы ныряли, — сто метров.

Длина прохода, заваленного взрывом, — шестьдесят метров.

Весь путь от шахты до нас — восемь километров сто шестьдесят метров».

Оказалось, что у Марица получилась почти та же цифра, у Питера — восемь километров триста двадцать метров, у Марселя — около восьми километров, и только у Джиджетто цифра сильно отличалась от наших — он определил весь путь в пять километров.

Мы решили остановиться на цифре, бывшей у меня и Марица; таким образом географическое положение нашей точки отправления — заваленного прохода — было определено, и нам оставалось двинуться к маленькому гроту, точно измеряя веревкой длину пути и все время отмечая по компасу направление нашей дороги.

— Когда же мы будем строить машины? — не мог дождаться Джиджетто.

— Погоди, еще нужно разыскать железную руду и каменный уголь, построить печь и выплавить железо, — сказал Мариц.

XI. ИХТИОЗАВР

Вымеривая каждую пядь земли, не сводя глаз с компаса и не выпуская из рук карандаша и записной книжки, мы подвигались к гроту, которому суждено было стать порогом к нашему освобождению. Мы миновали знакомые места и вошли в залитую светом пещеру.

— Видите, — сказал старик, — там, под самым сводом, черный пролом? Это и есть проход в тот грот. Придется нам вскарабкаться туда.

Это было нелегкое дело: приходилось лезть по почти отвесной стене, цепляясь за каждый выступ, за каждый камень; к счастью, в стене кое-где были трещины, которые могли служить опорой ногам. Головокружение здесь было бы совсем некстати. Выручал Джиджетто: он карабкался впереди всех и, поднявшись немного, брал у нас из рук ящик с барометром, потом ждал и, когда мы обгоняли его, передавал его нам снова, опять забирался выше и, уцепившись одной рукой за стену, держал в другой драгоценный прибор.

— Неужели вы здесь бывали? — спросил я Хозяина.

— О, еще сколько раз! Сколько лет я здесь бился, как мышь в мышеловке, ища выход!

Наконец мы добрались до небольшой площадки, скинули с плеч ранцы с картами, атласом, веревками, компасом, лампами и другими вещами и сели передохнуть.

— Вперед! — немного погодя скомандовал Хозяин.

Мы двинулись за ним. Идти стало легче; здесь можно было идти вдоль стены, по излому пласта песчаника, выступавшему из лежавших вокруг него слоев известняка; это была тропинка, которая подымалась кверху значительно менее круто, чем прежний путь. Прямо под нашими ногами расстилалось сверкающее озеро.

Местами тропинка суживалась, и двигаться приходилось боком, прижавшись грудью к скале; местами расширялась настолько, что можно было сесть, перевести дух и отдохнуть.

Старик шел впереди; я с удивлением увидел, как ловко он миновал опасное место, где стена выдавалась вперед и где очень легко можно было сорваться вниз, в озеро. В десятке метров от него был Котенок, рядом с ним — Марсель, метрах в пятнадцати от него был я с Питером, позади нас — Мариц. Бедный Питер обливался потом, неся за плечами ящик с барометром и стараясь уберечь его от толчков; я старался помочь ему.

Вдруг раздался крик. Я обернулся и оцепенел от ужаса: Джиджетто сорвался вниз!

Сверкающая вода была прозрачна и, казалось, едва покрывала каменистое дно.

«Он непременно разобьется! Мне туда не допрыгнуть!» — пронеслось у меня в голове. Я зажмурил глаза, услышал всплеск и сейчас же вслед за ним — второй.

Я взглянул вниз. Джиджетто неподвижно лежал на поверхности воды; чудовищный зверь, похожий на крокодила, плавал вокруг него с открытой страшной пастью; Марсель, одной рукой держа ранец с веревками, изо всех сил работал другой, стараясь держаться между мальчиком и чудовищем.

Зверь, заметив новую добычу, бросился к Марселю, выдвинув, как два коротких рога, странные глаза, вздымая хвостом сверкающие пенистые валы.

Марсель подождал мгновение, перехватил ранец в правую руку, швырнул его в пасть чудовища и в ту же минуту скользнул вдоль бока страшного зверя. Чудовище попыталось сжать челюсти, но не смогло; Марсель тем временем подоспел к неподвижно лежавшему Джиджетто и стал плыть с ним к берегу.

В это время раздался выстрел.

Это стрелял Питер, наполовину обернувшись, каким-то чудом сохраняя равновесие. Пуля его большого револьвера без всякого результата погрузилась в тело чудовища.

Между тем Марсель успел вытащить мальчика на камни. Я и Хозяин спустились немного ниже, на площадку, лежавшую над ними.

— Это ихтиозавр, — смог наконец вымолвить Мариц. Ихтиозавр успел уже проглотить ранец и с удвоенной быстротой бросился плыть к берегу.

Мы переглянулись. Что было делать?

Марсель отвязал револьвер с пояса Джиджетто, улегся за глыбой камня и стал ждать врага. Когда зверь был в двух шагах от скалы, он протянул руку и выстрелил, но пуля стукнулась в кость над левым глазом чудовища, сплющилась и упала, сильнее прежнего разъярив ихтиозавра.

Тут на площадку, где был я с Хозяином, спустились Питер и Мариц.

— Нужно скорее спустить ему револьвер! — воскликнул Питер.

Я сбросил рубаху, Питер выхватил нож, и мы в одно мгновение нарезали ее на полосы.

Между тем Марсель, ни на миг не теряя присутствия духа, пускал пулю за пулей в приближавшегося зверя; наконец ему удалось попасть чудовищу в глаз, зверь начал кататься от боли, и Марсель едва успел отскочить в сторону.

Мы связывали полосы рубахи в одну веревку, но руки у нас дрожали, и это мешало нам работать.

Еще два выстрела, и Марсель выбил пулей второй глаз зверя. Слепое чудовище изогнулось и бросилось в воду. Марсель оттащил Джиджетто глубже на берег и спокойно глядел на корчи и прыжки зверя, на страшный хвост, рассекавший воду и взметавший кверху потоки пены.

— Марсель! Держи револьвер!

Он обернулся к нам. Мы привязали револьвер к концу веревки и стали осторожно спускать его.

Но тут ихтиозавр перестал бесноваться и поплыл к середине озера. Мы вздохнули свободней. Марсель бросился к мальчику и прижал ухо к его груди.

— Жив! жив! — закричал француз. — Он дышит! Он, верно, только оглушен ударом о дно!

Но тут мы услышали крик старика:

— Зверь возвращается!

Марсель подскочил и сорвал с веревки револьвер.

Ихтиозавр с бешеной быстротой плыл к берегу, тупо наткнулся на него, выскочил на сушу и стал метаться по берегу.

Марсель увернулся от страшного хвоста, подбежал, выстрелил в упор в кровавую глазницу зверя и бросился в сторону.

Это был конец: пуля пробила череп животного — ихтиозавр опрокинулся и стал недвижим.

Марсель брызнул водой в лицо Джиджетто, мальчик открыл глаза. Еще несколько минут, и он пришел в себя.

Теперь перед нами была задача: втащить наших друзей на площадку. Из рубах и штанов мы связали толстый крепкий канат, но он оказался короток — не хватало по меньшей мере трех метров. Мы грызли пальцы с досады.

Но Джиджетто, уже совершенно оправившийся, нашел выход: он взобрался Марселю на плечи, привязал к веревке свою куртку, сделал на конце каната петлю и ухватился за нее. Две минуты спустя он был на площадке.

Его штаны удлинили канат настолько, что Марсель смог ухватиться за него и привязать к нему свою одежду. Он продел руку в петлю, и мы стали тащить его наверх. Но на половине подъема послышался жуткий звук: что-то трещало.

Марсель занял такое положение, чтобы в случае беды иметь возможность оттолкнуться от стены и прыгнуть в воду. К счастью, до этого не дошло: канат выдержал, и Марсель очутился между нами.

Мы все были утомлены до крайности и решили передохнуть, прежде чем идти дальше.

— Какой странный зверь этот ихтиозавр! — сказал Марсель, — тело у него, как у кита, пасть — крокодилья, голова плоская, как у ящерицы!

— Он замечателен не только по внешнему виду, — заметил Мариц, — но и по своему строению: его позвоночный столб похож на позвоночник его предшественников — рыб, а грудная кость его очень напоминает грудную кость птиц. Несомненно, что ихтиозавр — предшественник теперешних пресмыкающихся, птиц и млекопитающих. Но изумительнее всего все-таки его глаза: они так устроены, что зверь видит так же хорошо ночью, как и днем, может выдвигать их, бросаясь на добычу, и втягивать в минуту опасности.

— Маленькое удовольствие встретиться со стадом таких зверьков! — воскликнул Джиджетто.

— Сомневаюсь, чтобы их было здесь много, — сказал Мариц, — это слишком неуживчивый народ, они постоянно нападают друг на друга и разрывают на части своих же родичей; да и враги у них есть не маленькие — взять хотя бы плезиозавров!