Константин Симонов – Жди меня, и я вернусь (страница 2)

Шумят над его головой.

1937

Однополчане

Как будто мы уже в походе, Военным шагом, как и я, По многим улицам проходят Мои ближайшие друзья; Не те, с которыми зубрили За партой первые азы, Не те, с которыми мы брили Едва заметные усы. Мы с ними не пивали чая, Хлеб не делили пополам, Они, меня не замечая, Идут по собственным делам. Но будет день – и по разверстке В окоп мы рядом попадем, Поделим хлеб и на завертку Углы от писем оторвем. Пустой консервною жестянкой Воды для друга зачерпнем И запасной его портянкой Больную ногу подвернем. Под Кенигсбергом на рассвете Мы будем ранены вдвоем, Отбудем месяц в лазарете, И выживем, и в бой пойдем. Святая ярость наступленья, Боев жестокая страда Завяжут наше поколенье В железный узел, навсегда.

1938

Дорожные стихи

1. Отъезд

Когда садишься в дальний поезд И едешь на год или три, О будущем не беспокоясь, Вещей ненужных не бери. Возьми рубашек на две смены, Расческу, мыло, порошок, И если чемодан не полон, То это даже хорошо. Чтоб он, набитый кладью вздорной, Не отдувался, не гудел. Чтоб он, как ты, дышал просторно И с полки весело глядел. Нам всем, как хлеб, нужна привычка Других без плача провожать, И весело самим прощаться, И с легким сердцем уезжать.

2. Чемодан

Как много чемодан потертый может Сказать нам о хозяине своем, Где он бывал и как им век свой прожит, Тяжел он или легок на подъем! Мы в юности отправились в дорогу, Наш чемодан едва набит на треть, Но стоит нам немного постареть, Он начинает пухнуть понемногу. Его мы все нежнее бережем, Мы обрастаем и вторым, и третьим, В окно давно уж некогда смотреть нам, Нам только б уследить за багажом. Свистят столбы, летят года и даты. Чужие лица, с бляхой на груди,