Константин Шабалдин – Перфоманс для эльфийского сафари (страница 2)

– Кривохмыл, ты водички попей, – прохрипел из озера дракон и Кривохмыл заткнулся.

– Какой страшный голос у твоего друга, – как ни в чём ни бывало прощебетала Наташа, отламывая кусочек сыра.

– Драконы хрипят с детства – обожжены связки, – пояснил Кривохмыл.

Он старательно не обращал внимания на гоблинов, хихикающих над его выступлением. А Наташа ничего, делала вид, что ей интересно. Хорошая девушка.

– Кривохмыл, а ты смог бы напугать человека? – вдруг тихонечко спросила Наташа. – И даже не одного, а сразу несколько человек? И очень сильно напугать, так чтобы у них память отшибло!

Ничего себе! С людьми в Междуморье предпочитали не связываться, не колдовать против них. Нет, не потому что у них ружья и говорят, кое-чего посерьёзней есть. Это ещё посмотреть, что посильнее – ружьё или боевая магия Сенергеч-Бопа. Но просто такое неписаное правило было – от людей подальше держаться. Даже на эльфийском сафари, где все вперемешку, для людей отдельные шатры всегда стояли. А память отшибать это и вовсе магия запредельная, нехорошая, тёмная.

Поэтому Кривохмыл ответил уклончиво:

– Напугать любого можно. Если знать, чего он боится. Я-то обычно рожей кривой пугаю. Самой Страшной Скверной или Страшной Намеренно Гнусной. Но ведь кто, например, картины Пикассо видел, тот кривой рожи уже не напугается.

– Слышь, бука, – позвал его Галвин. – А с чего ты решил, что эльфы соизволят в твоём балагане участвовать? Да ещё и великих магов приплёл. Да они на тебя и не взглянут, ты пыль под их кроссовками.

– А я вот уверен, что они заинтересуются, – ответил бука.

***

Джо Парети всегда с опаской заходил в отдел Контроля альтернативной реальности. Здесь работали очень весёлые русские парни. У них не было никакого почтения к старику, они вечно над ним подшучивали. Парети не понимал, как можно брать на такую серьёзную работу столь безответственных личностей. Вот и сейчас, не успел Парети прикрыть за собой дверь, а эти дурачки уже вскочили и нестройно затянули в его честь американский гимн.

– Вольно, – скомандовал Парети, делая вид, что включился в игру.

– Приветствуем дядюшку Джо на территории суверенного Междуморья, – отрапортовал завлаб Мишка Потехин.

– Дядюшкой Джо вашего Сталина прозвал наш Рузвельт, – наставительно произнёс Парети. – А я давно уже дедушка и вам не дядюшка.

– Сталин? – наморщил лоб Потехин. – Это вурдалак, который на прошлом сафари в «три листика» мухлевал, и его тролли в сортире притопили?

Васька Башарин и Сашка Трофимов заржали над шуткой начальника, а Парети, тяжело вздохнув, прошёл к мониторам.

– Обнаружили беглянку нашу? – спросил Парети, и веселье сразу прекратилось.

– Ищем, – сдержанно ответил Мишка, усаживаясь за блок виртуального контроля. – Никуда не денется, найдём.

– Найти-то найдём, а вот как её оттуда вытаскивать? – сказал Трофимов и тут же заткнулся под строгим взглядом Потехина. Завлаб даже постучал себе пальцем по лбу, показывая какой Сашка дурак, что заговорил об этом при Джо Парети, который, как известно, спит и видит, как бы по Междуморью на боевом флаере прокатиться.

– А вот это, мальчики, не ваша забота! – радостно воскликнул Парети. – Вы мне её, беглянку нашу, просто отыщите. Дайте устойчивый пеленг, а там уж ей моя служба займётся.

– Легко сказать «отыщите», – сказал Потехин. – Сахара большая, а Наташка не дура, она с собой никакой электроники не взяла.

– Какая умница, – умилился Парети. – Но ведь ментальный реверсионный след ещё никто не отменял? Вот по нему и ищите. Мне странно, что специалистам такого высокого уровня приходится объяснять такие элементарные вещи.

С чувством выполненного служебного долга Парети торжественно покинул помещение, а Потехин развернул на экране ноосферную карту Междуморья и сказал:

– Не сдавать же Наташку, в самом деле, в Особый отдел?

– Этому упырю, Парети? – уточнил Башарин. – Такого красивого стажёра? Ни за что не сдавать.

– Вот и думайте, охломоны, – сказал Потехин.

Башарин, друг Потехина с детства, знал, что если Мишка не ругается, а просто спокойно говорит: «Охломоны», дело плохо. Лучше бы матерился, это он тоже хорошо умеет. Но в критических ситуациях Мишка Потехин всегда сохранял хладнокровие. Поэтому Башарин сразу взялся за работу. А Сашка Трофимов взялся за неё ещё раньше, потому что хоть и новый человек в коллективе, но очень исполнительный.

***

Утром погода была нелётная, туман. Хорошо хоть не горячий снег или дождь из кузнечиков, случалось в Междуморье и такое. Ёжась от зябкой сырости, Кривохмыл пытался поджечь кучку хвороста, высекая искры из огнива. Дракон, протирая заспанные глазки кончиками крыльев, глядел, как постепенно в тумане растворяются фигуры Наташи и Галвина с братьями.

– Сожрут они девку, – глубокомысленно изрёк Кайден.

– Будет брехать! – сердито сказал Кривохмыл. – Гоблины те ещё отморозки, но не до такой же степени.

– Ну, тогда трахнут, – заключил дракон и стал ворочаться с боку на бок, устраиваясь поудобней.

– И чего она с ними увязалась? – воскликнул Кривохмыл.

– Ты не понял? – удивился Кайден. – У неё же нет всех этих людских штучек: смартфонов-телефонов, навигаторов-трансформаторов, раций-индустриализаций. Компаса у неё нет! А зов эльфов люди не слышат. Она тупо заблудится в пустыне.

Тяжело вздохнув, Кривохмыл закинул огниво в суму, подхватил помело и побежал догонять гоблинов. А дракон хмыкнул и, дыхнув пламенем, легко поджёг сложенный Кривохмылом хворост. И заурчал.

– Вот, – сказал Кривохмыл когда догнал и подал Наташе помело.

– Спасибо, – вежливо сказала Наташа и спросила: – А что это?

– Это ведьмовское помело, – сказал Кривохмыл. – Оно само собой тебя прямо к эльфам примчит. Верхом.

Наташа взяла помело и стала недоверчиво его рассматривать, а гоблины, как бы невзначай окружили буку плотным кольцом. Но Кривохмыл был к этому готов и потихонечку сжал в кармане Золотой Додека́эдр Це. Сфера Тихого Ужаса закрыла его с Наташей и гоблины, писиясь в штанишки, захлюпали соплями, заскулили, заплакали. Жалко было Кривохмылу тратить на них энергию Золотого Додека́эдра Це, но Наташу ещё жальче.

– Ой, – удивилась Наташа. – Чего это они?

– Стыдно им стало, – ответил Кривохмыл. – За бесцельно прожитые годы. Пойдём быстрее отсюда.

Он взял девушку за руку и потянул за собой обратно к озеру, а Наташа всё допытывалась:

– Это ты на них заклятие наложил? Они, по-моему, очень сильно перепугались. Но ведь буки не владеют заклятиями, они только рожей пугают! Ой, я хотела сказать – лицом.

– Какое уж там лицо, – пробурчал Кривохмыл. – Рожа, она и в Африке рожа. Как есть, так и говори.

– Но не владеют же буки заклятиями! – не унималась Наташа.

– Много ты знаешь…

– Я очень даже знаю, я магистратуру закончила как раз по магическим технологиям Срединного Междуморья.

– Магистратуру она закончила…

Кривохмыл торопился увести Наташу подальше от гоблинов, пока те не очухались, но всё же услышал за спиной подрагивающий от недавно пережитого страха голос Галвина:

– Эй, бука! Ты теперь ходи да оглядывайся. В моём шкафу для тебя места не будет!

Заклятие «пустого шкафа» было слабеньким, не так уж часто на самом деле буки в шкафах селились, но всё равно Кривохмыл почувствовал холод на оттопыренных ушах и зуд под ногтями. Дракон, всё еще дремавший у костра, тоже почуял шлейф чёрной магии, встрепенулся, хлопнул крыльями:

– С утра пораньше умудрился на проклятие нарваться? – поморщился он. – Из-за девки? Отбил всё же?

– Ты, Кайден, не переживай, – разозлился Кривохмыл. – Меня же прокляли, не тебя.

– Мне-то что, – примирительно сказал дракон. – Правильно, что отбил. Я, когда молодой был, тоже бывало, отбивал. А после мне отбивали, да. Ты вот только теперь подальше от меня держись, пока проклятие не разрядится. А то мало ли что.

– Да, пожалуйста! – воскликнул Кривохмыл. – Я, между прочим, в попутчики к тебе вообще не набивался.

Кайден выдохнул густой клуб дыма в утренний туман и глубоко вонзил когти в сырой песок. Кривохмыл торопливо зашарил в кармане, нащупывая Золотой Додека́эдр Це.

– Мальчики, не ссорьтесь, – строго сказала Наташа. – Никто никого не отбивал, просто любезный Кривохмыл одолжил мне вот это чудесное помело, а любезному Галвину это почему-то не понравилось.

– Любезному, – передразнил Кривохмыл.

– Да, – с вызовом подтвердила Наташа. – Он мне ничего плохого, между прочим, не сделал. Ни он, ни его братья.

– Эх, девка, – пробормотал дракон. – Это ж гоблины.

– И они как раз идут сюда, – добавил Кривохмыл.

Действительно, туман рассеивался, и стало видно Галвина с Гвеном, которые подкрадывались, прячась в редком кустарнике. А Гверн, Гленн и Ансгар маячили позади, размахивая короткими пращами. Настырные гоблины решили атаковать с дальней дистанции, разумно предположив, что магия Кривохмыла имеет ограниченный радиус действия. И не Наташа уже была нужна гоблинам, а хотелось им с букой поквитаться за пережитый позор, за обмоченные штанишки, за детский ужас перед букой. Ну и Наташу тоже им хотелось. Не сожрать, так хоть трахнуть.

– Закидают они нас каменюгами, – сказал дракон. – Линять надо.

– Всё Наташа, – сказал Кривохмыл. – Уже не до шуток. Решай – ты с нами или с ними?