Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 85)
Что же касается остальных боевых групп Кавказского соединения, то в мае 1945 г. они отступили в Австрию, где и капитулировали перед британскими войсками. Их судьба была менее завидной, чем у легионеров из боевой группы «Грузия». В июне 1945 г. все кавказцы, а также казаки и другие «восточные» добровольцы, которые оказались на тот момент в Австрии, были выданы Советскому Союзу{857}.
Проанализировав приведенные выше факты, можно с уверенностью сказать, что за период с 1941 по 1945 г. в формированиях так называемых Восточных легионов прошло службу от 310 до 325 тыс. представителей народов Поволжья, Кавказа, Закавказья и Средней Азии, а именно: «туркестанцы» — около 180 тыс.; горцы Северного Кавказа — около 28–30 тыс.; грузины — около 20 тыс.; армяне — около 18 тыс.; азербайджанцы — около 25–35 тыс.; народы Поволжья — около 40 тыс. В целом это составляет 15 % от общего количества иностранных добровольцев в германских вооруженных силах (около 2 млн человек) и 20–23 % от общего количества добровольцев из числа советских граждан (1,3–1,5 млн человек). Такой значительный процент добровольцев можно объяснить только целым комплексом причин. С одной стороны, создание из них воинских и вспомогательных частей и соединений являлось военным продолжением немецкой национальной политики. С другой стороны, нельзя сказать, что такое большое количество граждан СССР, составивших более половины всех иностранных добровольцев, можно объяснить только деятельностью соответствующих германских органов при полной пассивности первых. С их стороны также наблюдалась некоторая «активность», причины которой кроются в особенностях общественно-политического развития СССР в предвоенный период. Не является секретом, что до 1941 г. в Советском Союзе была масса недовольных существующим режимом, настроениями которых не мог не воспользоваться осмотрительный враг. В результате политическое и социальное недовольство в совокупности с нерешенным национальным вопросом и дали такое количество военных коллаборационистов. Что же касается народов, представители которых служили в Восточных легионах, то их вражда к советской власти имела еще и исторические корни — многие из них, и не без основания, считали ее деятельность продолжением старого русского империализма царских времен.
Следует также сказать, что данные формирования были уникальными в своем роде. Дело в том, что в течение всей войны ни одна из групп иностранных добровольцев не имела такой организации, какой были, например, командования Восточными легионами в Польше и Украине. Подчеркнем, что такая организация оправдала себя уже потому, что за период с конца 1941 по конец 1943 г. немцам удалось создать и подготовить десятки пехотных батальонов, а также сотни батальонов и рот вспомогательного назначения.
Сформированные командованиями Восточными легионами батальоны и роты активно использовались в ходе войны. Из наиболее значительных театров военных действий, где происходило их боевое применение, можно назвать следующие: Кавказ, Крым, Украина, Белоруссия, Польша, Франция, Нидерланды и Италия. Однако здесь следует сказать, что боевые качества личного состава этих формирований снижались по мере отдаления их от Восточного фронта. Переломный в войне 1943 год стал переломным и для боевого духа легионеров. Большинство из них уже не видели перспектив в войне на стороне Германии. И это резко отрицательно сказалось как на дисциплине, так и на боевом духе многих бойцов Восточных легионов.
Русская освободительная армия в Крыму
Одной из самых трагических и вместе с тем малоизученных страниц Второй мировой войны является история власовского движения и созданных в результате его военно-политического развития вооруженных сил, известных как Русская освободительная армия (РОА). Какие цели преследовало это движение? Кто именно шел служить в эту армию? Наконец, что побуждало людей добровольно или недобровольно выступать на стороне врага своей Родины? В советское время на эти и многие другие вопросы мы могли получить только однозначно негативный ответ. Сейчас же большинство историков склонны считать, что не все было так просто с этим движением и с этой армией. И для понимания этой проблемы уже проделана колоссальная работа. Тем не менее некоторые ее аспекты до сих пор остаются без внимания историков. Одним из таких самых, на наш взгляд, неисследованных и запутанных остается вопрос истории власовского движения и частей РОА на территории оккупированного немцами Крыма. И, только ответив на него, мы сможем до конца понять, что же на самом деле происходило на этом полуострове в период с 1941 по 1944 г.
Но вначале немного истории. С осени 1942 г. важным фактором, впоследствии повлиявшим на изменения в немецкой национальной и оккупационной политике, стало власовское движение. Это движение было неразрывно связано с именем бывшего генерал-лейтенанта РККА Андрея Андреевича Власова, который в июле 1942 г. попал в плен к немцам на Волховском фронте. Находясь в лагере военнопленных, Власов выразил желание сотрудничать с некоторыми представителями германского командования, которые в противовес убежденным нацистам выступали за союз с некоммунистической Россией, а также готовили убийство Гитлера и государственный переворот с концептуальным изменением целей войны. В обмен на сотрудничество он просил поддержки в деле «освобождения России от большевиков». В дальнейшем Власов намеревался создать новое правительство новой независимой России, «свободной от большевиков и капиталистов», а его вооруженными силами должна была стать антисталинская армия — РОА.
Однако немцы решили использовать его прежде всего как инструмент своей пропаганды в войне с СССР. И одним из первых шагов в этом направлении стала разработка листовки — «Обращение Русского комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему Русскому народу и другим народам Советского Союза». Она была напечатана в Берлине 27 декабря 1942 г. и подписана Власовым (председатель Русского комитета) и другим пленным советским генералом — Василием Федоровичем Малышкиным (секретарь комитета). В этом «Обращении», которое получило название «Смоленского манифеста» (считалось, что именно там, поближе к России и к тем, кому адресовалось, оно и было написано), провозглашалось создание нового правительства — Русского комитета (который так и остался на бумаге) и его вооруженных сил — РОА. Главной целью их существования являлось «свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма»{858}.
Листовка имела некоторый успех, и прежде всего на оккупированных советских территориях. Поэтому германское командование приняло решение более активно использовать Власова и его сторонников в целях пропаганды, положив начало так называемой «акции Власова». Одним из результатов этой акции явилась организация в феврале 1943 г. координационного центра, который должен был, как писал один из участников этих событий, «изучать политические и психологические проблемы Русского освободительного движения»{859} — так стали называть всех сторонников Власова. К марту 1943 г. центр разросся в крупную школу по подготовке пропагандистов для «восточных» добровольческих формирований Вермахта (частей, набранных из граждан СССР), которая по месту своего расположения в местечке недалеко от Берлина получила название «Дабендорф»{860}.
Здесь следует остановиться, сделать небольшое отступление и выяснить, что же на самом деле представляла собой РОА, разобраться с этим, так вроде бы хорошо известным и вместе с тем неизвестным термином. Еще Александр Солженицын в свое время писал, что искать определение этого термина «было для лиц неофициальных — опасно, для официальных — нежелательно»{861}. Поэтому до сих пор, даже в серьезных исторических исследованиях, посвященных Второй мировой войне, бытует мнение, что «РОА — власовская армия», возникла она сразу же после провозглашения «Смоленского манифеста» и просуществовала без изменений до конца войны. Все это не так! Как уже можно понять из истории появления манифеста (да и из целей, с которыми он был написан), РОА связывалась с именем Власова только в пропагандистском отношении. Но даже и РОА как оперативного формирования, подчиненного Власову, никогда не существовало, ее… вообще не существовало. Не началась ее организация и после опубликования «Смоленского манифеста». Только позднее, весной 1943 г., почти все «восточные» добровольческие формирования Вермахта (обычно численностью не более батальона), укомплектованные русскими добровольцами, стали называться «батальоны РОА». Ни Власов, ни его окружение не имели никакого отношения к созданию, формированию, боевому применению и командованию этими батальонами уже по той простой причине, что они начали создаваться в августе — сентябре 1941 г., когда Власов еще защищал Киев{862}. В подтверждение этих слов ныне покойный немецкий историк Иоахим Хоффманн писал автору этого исследования, что «все солдаты русской национальности могли считать себя с 1943 г. бойцами РОА — в данном случае… речь в первую очередь шла только о пропаганде»{863}.