Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 156)
В начале марта 1945 г. румынскую подгруппу (около 70 человек) и остатки венгерской подгруппы планировалось использовать в операции «Пробуждение весны». В случае успешного наступления 6-й танковой армии СС подгруппы должны были прорваться в район Плоешти и удерживать его до подхода основных немецких сил, но провал этого наступления не дал осуществиться этому замыслу. В апреле 1945 г. уцелевшие чины «Зюдоста» были собраны в Штокеррау, реорганизованы и посланы на фронт в нижней Австрии. В конце войны соединение получило приказ прибыть в Линц. Командиром соединения был ветеран «Бранденбурга» штурмбаннфюрер СС Александр Аух.
Истребительное соединение СС «Зюдвест» было создано на основе диверсионного корпуса «Южная Франция» (Sudfrankreich). В состав корпуса входили подгруппы «Южная Франция» и «Пиренеи» (Pyrenaren), а также 23-й русский батальон СД. В конце июля 1944 г. корпус сыграл важную роль в крупной антипартизанской операции у Веркура. Позже корпус был передан в ведение РСХА. В ноябре 1944 г. корпус был отправлен в район итало-французской границы, а русский батальон был передан в состав 30-й дивизии СС. В декабре 1944 г. «Зюдвест» располагался в Тироле и участвовал в различных антипартизанских операциях. В январе 1945 г. корпус был переименован в истребительное соединение СС «Зюдвест». В своем составе соединение имело подгруппы: «Южная Франция», «Пиренеи» и «Италия» (Italien). Позднее подразделение из Тироля было переведено в район Шварцвальда, где участвовало в боях и диверсиях против американцев. В конце марта соединение получило приказ Скорцени прибыть в Линц. Соединение начало движение и в конце апреля 1945 г. прибыло в упомянутый район. В мае часть сдалась американцам.
С середины 1943 г. руководство РСХА начало работу по созданию диверсионных частей на территории Западной Европы. В отличие от Восточного фронта, где РСХА создало предприятие «Цеппелин», на Западном фронте единой структуры для руководства диверсионно-разведывательной деятельностью создано не было. Различные диверсионные подразделения СС формировались независимо друг от друга, но находились в подчинении у Скорцени. После высадки союзников в Нормандии агентура РСХА и различные воинские формирования СД получили приказ осесть в тылу наступающих англо-американцев и начать партизанскую войну. К концу войны чины и формирования войск СС и СД, действовавшие в тылу союзников, получили собирательное название «белые маки» (во Франции «маки» называли прокоммунистические отряды Сопротивления).
К лету 1944 г. на территории Франции и Голландии офицерами СС и СД было подготовлено некоторое количество испанцев и ирландцев. Осенью 1944 г. испанцы были переданы в состав истребительного соединения СС «Зюдвест», а ирландцы в соединение «Митте». В ноябре 1944 г. уже на территории Германии были созданы три диверсионные школы для обучения французских милиционеров. «Выпускники» школ провели ряд диверсий и политических убийств в освобожденной Франции, а в конце войны были распределены по различным частям СС.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Жертвы войны. Насильственные репатриации чинов Восточных формирований в СССР
История Ялтинской конференции изучена в отечественной и зарубежной историографии довольно хорошо. Любой интересующийся этой темой может узнать, что на ней были приняты решения о послевоенной политике трех великих держав, направленной на установление прочного мира и системы международной безопасности, о создании ООН, о судьбе Германии после ее капитуляции (оккупация, репарации и т. п.) и многом другом. Кроме того, в ходе этой конференции рассматривались и такие специфические вопросы, как, например, польский и югославский (что, кстати, и является причиной высказываний об этой конференции как о сговоре со стороны определенных политических кругов){1586}.
Однако в большинстве серьезных исследований по истории Ялтинской конференции только за редким исключением можно встретить упоминание еще об одном решении, принятом в ходе нее{1587}. На наш взгляд, это решение было в какой-то степени не менее важным, чем предыдущие, а по своей судьбоносности даже превзошло многие из них. В юридической плоскости оно было закреплено в серии договоров глав союзных держав, а на практике обернулось трагедией для миллионов людей. Речь идет о так называемой репатриации советских граждан, волею судеб оказавшихся на территории оккупированной немцами Европы.
Как известно, в ходе Второй мировой войны перемещались не только фронты и армии, но также и огромные массы населения. Поэтому одним из вопросов, который предстояло решить И. В. Сталину, Ф. Рузвельту и У. Черчиллю после окончания войны, и была судьба этих перемещенных лиц. Так или иначе, но заинтересованность в скорейшем разрешении этого вопроса проявили все лидеры «большой тройки». Однако наибольшую актуальность он приобрел для СССР, за пределами которого, в силу ряда причин, оказались миллионы его граждан. В целом их можно поделить на три категории, каждая из которых могла по-разному отнестись к репатриации. Но сначала немного истории.
Одной из составляющих нацистской оккупационной политики на территории СССР был массовый угон его населения на территорию Третьего рейха с целью его дальнейшего использования в качестве дешевой рабочей силы. Эти «остарбайтеры» и составили первую, самую многочисленную категорию будущих репатриантов. Другой категорией советских граждан, оказавшихся за пределами своей Родины, были военнопленные. И, наконец, была еще одна категория лиц, покинувших территорию СССР. Однако, в отличие от двух предыдущих, сделали они это добровольно, вместе с отступающими немецкими войсками. В число последних входили и бойцы так называемых «восточных» добровольческих формирований — частей и соединений, созданных немцами из числа советских граждан. В результате к маю 1945 г. на территории Германии и оккупированных ею государств оказалось около 7 млн перемещенных лиц из СССР всех указанных категорий. И если подавляющее большинство «остарбайтеров» и военнопленных ничего не имели против возвращения на Родину, то добровольцы и прочие коллаборационисты всеми силами не хотели этого делать{1588}.
Как казалось Рузвельту и Черчиллю, суть проблемы была проста. На территориях, освобождаемых их армиями, имелось некоторое количество перемещенных лиц — граждан союзной державы, которых по возможности скорее было необходимо отправить на родину. Согласно подписанным 10 и 11 февраля 1945 г. документам, все договаривающиеся стороны обязались делать это как можно быстрее и без проволочек. Однако третий лидер «большой тройки» — И. Сталин — понимал, что не все оказавшиеся за пределами СССР захотят в него вернуться. Поэтому он настоял, чтобы лидеры западных союзников дали свое согласие на «безусловную и всеобщую репатриацию всех находящихся в их оккупационной зоне советских граждан», по состоянию границ на 1 сентября 1939 г. Это соглашение подлежало выполнению без учета индивидуальных пожеланий. При необходимости допускалось применение силы. И в первую очередь это касалось лиц, взятых в плен «в немецкой военной форме», то есть бойцов «восточных» добровольческих формирований{1589}. Несколько позже, 13 марта и 26 июня 1945 г., соглашения, аналогичные ялтинским, были заключены между СССР, Бельгией и Францией.
Выше уже было сказано, что с репатриацией подавляющего большинства «остарбайтеров» и советских военнопленных не должно было возникнуть каких-либо проблем. Так оно, за редким исключением, и происходило. Что же касается «беженцев от коммунизма» и бойцов «восточных» добровольческих формирований, то их передачи советским репатриационным комиссиям породили столько проблем и недоразумений, что эта тема была надолго закрыта для объективного исследования. Кроме того, за послевоенный период она обросла целым клубком противоречий (в основном политического, юридического и морального характера), которые только искажали ее и так немногочисленные факты. В связи с этим данная работа не является претензией на истину в последней инстанции. Скорее это только попытка приблизиться к пониманию вопроса, указанного в ее заголовке. Иначе и быть не может. Даже в наше время, через 60 лет после этих событий, многие материалы по насильственной репатриации в архивах Великобритании и США являются недоступными в силу действующих там законов о хранении подобной документации. Что же тогда говорить об отечественных архивах! Поэтому все сведения, приведенные в статье, взяты из открытых источников и литературы, опубликованной как на Западе, так и в странах СНГ.
Одной из особенностей немецкой оккупационной и национальной политики в войне против Советского Союза было активное привлечение его граждан к сотрудничеству. Оно принимало различные формы, наиболее активной из которых была служба в так называемых «восточных» добровольческих формированиях вермахта, войск СС и полиции. В целом приходится признать, что эта политика имела определенный успех, так как за период с 1941 по 1945 г. в подобных формированиях прошло службу от 1,3 до 1,5 млн человек{1590}.