Константин Семенов – Ибо истину говорю Я (страница 49)

В глазах плясали веселые солнечные зайчики среди круговерти ярких разноцветных пятен.

Будучи временно ослепленным, я услышал громкий звук, что-то или кто-то ударился о доски пола, причем неплохо так приложился. После удара, что сопровождался звоном металла, раздался отборный крепкий мат. Сквозь зажмуренные веки я ощутил, что в спальню вновь вернулся ночной полумрак, разгоняемый лишь светом горящих в камине дров.

Осторожно открыл глаза. Между окном и нашей с Лионой кроватью, среди поднятой пыли, надо сделать служанкам нагоняй за плохую уборку, и медленно кружащимися по комнате белыми перьями и пухом, лежал прикрытый белоснежными крыльями ангел. Вполне себе нормальных размеров, прикинул я его рост, но может быть чуть выше меня, еще раз оглядел распростертое на полу тело, на голову не больше.

— А почему у него только два крыла? — неожиданно подала голос сидевшая рядом с открытым ртом девушка.

— Не знаю, — медленно произнес я, наблюдая, как он начал шевелиться.

— Твою же мать! — из-под крыльев раздался с небольшой хрипотцой голос. — Как же больно!

Затем одно из крыльев сложилось, показалась голова в шлеме, который тут же был, сорван появившейся рукой и с силой отброшен в сторону. Мы услышали звон разбитого стекла, а чуть позже металлический звук удара о камни внутреннего двора. Издавая кряхтение и стоны ангел, опираясь на руки, встал сначала на одно колено, а затем поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Одно крыло упорно не хотело складываться и торчало немного в сторону, создавая пернатому неудобство. Он попытался принудительно сложить его рукой, но оно постоянно ускользало от захвата. После третьей неудачной попытки он сплюнул на пол, да, да именно сплюнул, и махнул на него рукой.

— Поломал наверно, — резюмировал он и, отставив раскрытое крыло в покое, огляделся.

— Миленько, — промолвил призванный мною серафим, закончив осмотр спальни, остановил взгляд на нас и удовлетворенно покачал головой. Затем улыбнулся и задал вопрос, который выбил меня из колеи на минуту. — Блудите? Хорошее дело.

Пару раз дернул крылом, складываться оно явно не хотело, и подошел к столику, на котором стоял кувшин с вином, пара высоких бокалов и блюдо с фруктами. Взяв кувшин, он раскрутил его в руке и, запрокинув, сделал несколько больших глотков. Сморщился и, поставив его обратно на стол, изрек:

— Какой-то перебродивший компот. Есть что-нибудь покрепче, — посланник небес хмуро смотрел на меня, — пивас на крайний случай?

Я в этот момент почему-то разглядывал его доспех. Передняя часть кирасы немного отошла от тела, так как ремешки крепления на левом боку расстегнулись. Из-за этого левый же наплечник из чеканного золота съехал назад за спину, возможно, он и мешал крылу сложиться. Ангел проследил направление моего взгляда и, обнаружив причину «поломки», двумя движениями освободил крепления панциря, со звоном бросив его на пол, затем отстегнул наплечники и, поведя плечами, сложил крылья.

— Так гораздо лучше, — он с удовольствием размял шею, покрутив головой. — Спасибо.

Теперь он остался в недлинной, до колен, белой тунике, на предплечьях чеканные с позолотой наручи, широкий ремень из светлой кожи и сандалии с тонкими золотыми ремешками на ногах.

Золотые кудри обрамляли воистину прекрасное ангельское лицо, которое с божественной любовью во взгляде и вселенской добротой в сердце, даря истинный свет своей улыбкой, пялилось на Лиону:

— Твоя телка? Ничего так.

Он бесцеремонно ее рассматривал, абсолютно голую и с расширенными от страха глазами.

Лиона схватилась за край простыни, в спальне было тепло от горящего камина, поэтому покрывалами и одеялами мы с ней не пользовались, и натянула ее на себя, прикрывшись до подбородка, затем придвинулась ко мне. Я обнял ее и прижал.

— Я его, — робко произнесла чуть дрожащим голосом, испуганная девушка.

— Моя, — немного тверже, подтвердил я.

— Все, все, раз у вас, — он поднял согнутые в локтях руки, — любовь, морковь. Уважаю.

Взял со стола кувшин и в два глотка допил оставшееся вино. Перевернул его и потряс, убеждаясь, что он пустой.

— Так, а с этим что? — ангел вновь посмотрел на меня.

— Покрепче, у Рады можно спросить, — вспоминая его предыдущий вопрос насчет спиртного, все еще обнимая Лиону, ответил я. — Это гнома, она возле кухни живет, только вход к ней со двора. А вино можно у прелата в церкви спросить?

— Лады, — мотнул своими золотыми кудрями ангел, и ухмыльнулся. — Провожать не надо сам найду.

Он отбросил кувшин в угол к окну, тоже мне манеры, и широким шагом пересек спальню. Пригнувшись, вышел и громко захлопнул дверь.

Мы подождали еще пару минут, назад никто не возвращался, за дверью тоже было все тихо. Лиона соскользнула с кровати и на цыпочках подбежала к двери. Быстро задвинула железный засов и вернулась назад. Прижавшись ко мне, она накрыла нас обоих простыней и, устроившись у меня на плече, закрыла глаза.

— Сегодня спим, — прошептала она, не размыкая век. — И даже не проси.

— Хорошо, — я обнял ее свободной рукой.

После такого представления мне тоже захотелось поскорее уснуть, и проснуться утром, вспоминая все это, как ночной немного, нет очень странный сон.

Утро наступило быстро или ночь была короткой и насыщенной событиями. Даже Лиона еще мирно сопела, уткнувшись мне в плечо, обычно, за те несколько ночей, что мы провели вместе, она всегда убегала пока я еще спал.

Аккуратно сполз с кровати, стараясь не будить девушку. На цыпочках дошел до двери, ангельский доспех к моему удивлению все так же валялся на полу, в углу среди белых перьев и пуха пустой кувшин из-под вина. Стекло в раме окна отсутствовало, я вспомнил как «пернатый» ночью разбил его шлемом. Не приснилось.

Отодвинув дверной засов, я проскользнул сквозь чуть приоткрытую дверь в свою гардеробную. Наспех натянул штаны, обул сапоги из мягкой кожи и накинул походную сутану на голое тело. Надо бы гардероб расширить, мелькнула мысль в голове, когда колючая шесть коснулась кожи.

В тронном зале я обнаружил Болоянга. Он стоял посредине и, потирая подбородок, рассматривал стену за троном. На нем были свободные темные штаны, такого же цвета рубаха и серая безрукавка, на ногах мягкие полуботинки.

— Привет князь, — махнул он рукой, когда я появился в зале. — Серенько у тебя тут, — он обвел руками стены.

— А? — я совершенно не понимал о чем он. — Ты чего здесь?

— Да решил осмотреться, коль на службу возьмешь, надо бы твои покои первым делом расписать.

— Мария где? — пропустил я мимо ушей его слова.

— На кухне с Кирой была, — Болоянг удивленно смотрел на меня, ему наверно было непонятно поведение своего будущего работодателя и господина. — Служанок искали. Кстати повариха говорила, что у тебя тут ангелы по ночам шастают. Ты прислуге запретил бы к вину прикладываться.

— А ну да, ну да, — закивал я головой и, махнув рукой, вышел из зала.

Мария и Кира проснувшись, не обнаружили в замке прислуги точнее трех новых служанок, что привез мне Нагаль, а также отсутствовала Рада. Расспросы поварихи ничего не дали и женщины ломали голову, куда они могли запропаститься.

Оставив их в замке и приказав осмотреть его весь, кроме моих покоев, я направился к Агафону. Он пока, что был единственным, кто мог мне хоть что-то рассказать о гражданах небесных пажитей.

Церковь впечатляла. Высокое здание с тремя луковичными башнями и крестами на них, широкие двери, белый камень стен и узкие стрельчатые окна с цветной мозаикой. Я сразу направился внутрь, прелат уже должен быть там и готовиться к утренней службе. На входе меня встретил встревоженный аколит и сделал попытку преградить мне дорогу. Я просто пнул его в грудь и толкнул тяжелую створу двери. Вот чувствовал что что-то не так, прямо под ложечкой посасывало, когда заходил в молельный зал.

У иконостаса, прямо перед алтарем громко храпел, раскинув в стороны руки, призванный мною этой ночью серафим. Возле него и на нем нашлись пропавшие служанки хорошо, что часть их обнаженных тел была прикрыта какими-то церковными полотнищами, я надеюсь, что среди них не было хоругвей. Если так, то Агафона потом неделю не заткнешь. А нет, видать, я не все знаю.

Толстый святоша развалился на узкой лавочке у стены, под изображением победы ангельского воинства над демонами. Как он умудрился, поместить свое объемное тело на узкой доске для меня оставалось загадкой.

Кругом на полу валялись пустые пузатые бутылки из-под вина. Надо полагать, весь церковный запас был уничтожен. Последним штрихом ночной вакханалии была заспанная и изрядно помятая рыжая гномья мордашка, что показалась из-за алтаря. Увидев меня Рада, снова нырнула за алтарь и невнятно пробормотала пожелания доброго утра.

Я заметил отсутствие на ней одежды, во всяком случае, до пояса ее точно не было, и даже не хотел думать, что здесь происходило этой ночью. Меня мучал другой вопрос, глядя на громко храпящего ангела, почему он еще здесь?

Из-за алтаря послышался звон пустых бутылок, затем появилась растрепанная гнома с глупой улыбочкой на припухшем лице, застегивавшая пуговицы своей рубашки.

— Тут такое вышло князь, — очень хриплым голосом со смущением произнесла она. — Я уже спала, когда ко мне Агафон Зиру послал, — она кивнула на одну из спящих служанок, — за брагой.