Константин Семенов – Ибо истину говорю Я (страница 39)
Ластор подошел ко мне молча, он был без доспеха и без оружия.
— Утро доброе, — староста держал руки за поясом, — я с вами не пойду, здесь дела кой какие возникли. Нашими Федот командовать будет, — он обернулся и махнул рукой.
От толпы охотников отделился мужик, сухой и подтянутый, с короткими темными волосами, нижнюю половину лица закрывала маска. Походка легкая и пружинистая. Подойдя к нам, он коротко кивнул мне и представился, я перенаправил его Лионе, она тут мой главный командир и мой заместитель по тактическому руководству армии, я же решаю вопросы стратегических масштабов.
— Что решил? — закончив с Федотом, задаю простой вопрос Ластору.
Мы оба отлично понимали, о чем я? Колючие глазки гнома застыли на старосте, наверняка, когда я ушел у них был разговор в отношении меня и дальнейшей судьбы Варпаховки. Сейчас он с нескрываемым интересом наблюдал за Ластором и ждал его ответа.
— Вернетесь, там и поговорим, — нехотя выдавил из себя мужчина.
Такой ответ меня абсолютно не устраивал, и я решил разыграть «козырную карту». Мне этого очень не хотелось, но деревня того стоила, я должен был быть уверен, что не зависимо от результатов нашего похода на лесопилку, Варпаховка будет моей.
— Как знаешь, — с равнодушным видом пожал я плечами, показывая упрямому мужику, что мне все равно и обратился к гному. — Уважаемый Бобрак, мне тут в руки вещица одна попала.
Подзываю Лиону и шепчу ей на ухо, чтобы принесли секиру. Девушка неодобрительно смотрит на меня и возмущенно сопит, показывая всем своим видом, что не согласна с моим решением. Не время и не место выкладывать ей свои соображения и доводы о моем выигрыше от этого, сквозь зубы шепотом повторяю свой приказ. Она набычилась, но отправила Лару, отличившуюся мечницу при старой церкви, за артефактом.
— Что за вещица, юный господин? — в глазах гнома появился интерес.
— Мне кажется, что она когда-то принадлежала гномам, — загадочно подмигнул я ему. — А мне досталась по случаю от одного, уже отправившегося в свой вампирский рай, упыря.
— Интересно было бы глянуть, — на бородатом лице я заметил нетерпение и легкое волнение.
Ко мне подбежала, немного запыхавшаяся от бега, посланная за секирой Лара. Артефакт, обмотанный плотной тканью, девушка держала перед собой на согнутых в локтях руках. Гном сделал короткий шажок вперед, ближе к свертку. Ластор смотрел на все происходящее с неподдельным интересом, он не знал, что я задумал, но ему явно это не нравилось.
— Думаю, что это ваше, — развернув ткань, я взял лабрис и протянул его Бобраку.
Гном в прямом смысле превратился в статую и только тихо хрипел и хватал ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. Так продолжалось с минуту, потом он протянул дрожащие руки и взял у меня артефакт. В его глазах предательски блеснула влага. Бородатый коротышка развернулся и приподнял секиру над головой, демонстрируя ее трем своим соплеменникам, что стояли с охотниками у въезда в деревню. Из трех глоток раздался радостный рев, я даже непроизвольно вздрогнул от неожиданности, чем вызвал улыбку на лице Лионы, и гномы рванули к Бобраку.
Минут пять они охали, цыкали, хмыкали, поздравляли Бобрака и радостно хлопали друг друга по плечам, передавая из рук в руки артефакт. Наконец гном повернулся ко мне, по его широким скулам текли слезы.
— Мое имя Бобрак Долболоб. Я прямой потомок великого героя нашего народа Фрога Долболоба, — его голос звучал торжественно, говорил он, приложив обе руки к сердцу. Как я потом узнал, этот жест у гномов означает, что он говорит от чистого сердца и не может солгать. — Это оружие было утеряно очень давно, еще мой прапрадед дал клятву отыскать лабрис и место где погиб Фрог. Прими мою благодарность за то, что помог нам выполнить первую часть родовой клятвы.
Не убирая рук от груди, он низко мне поклонился. То же сделали и другие гномы. Я ответил им поклоном головы.
— Я один из трех старейшин нашего клана и возглавляю Заставу у Туманного перевала, — выпрямившись, продолжил Бобрак, — я не могу говорить за весь клан, без решения совета, но здесь и сейчас я говорю тебе.
И тут он опустился на одно колено. Это же сделали и остальные гномы. Я услышал удивленный и восхищенный шепот среди собравшихся людей. Удивление и смятение перемешались на лице деревенского старосты, превратив его в комическую маску. А вот Шараболька с наядой смотрели на это все как-то странно, я бы даже сказал с едва заметной досадой и раздражением, хотя и пытались скрыть их обворожительными улыбками.
— Пока бьется мое сердце и крепка моя рука, я и мои воины встанут под твою руку по первому твоему зову. Ты всегда найдешь кров и защиту в наших домах. Клянусь тебе в этом первородным огнем в горне Тарбарара первого гнома.
А вот и система.
Приятно. В статусе моего персонажа появилась дополнительная строчка с показателем моей известности. Логично будет предположить, что это глобальный параметр и где-то в нижних строчках анналов героев этого мира появился мой ник. Опираясь на знания литературных произведений о подвигах неугомонных искателей приключений, постепенно растущая известность никак не способствовала, в налаживании их спокойной и счастливой жизни. Получается, что параметр, в общем-то, и неплохой применимо к нынешней ситуации, когда я пытаюсь подмять всю локацию под себя, но если смотреть более масштабно и в будущее, то лишняя известность мне как бы никуда и не упиралась.
И самое главное, глядя на действия гнома Ластор, подождав, когда Бобрак в сопровождении Лионы и в компании своих соплеменников направились в лагерь готовиться к выходу, подошел ко мне и извиняющимся тоном тихо пробурчал:
— Ты молодой господин не серчай за прием вчерашний. Как возвернешься, там условия и обговорим.
— Хорошо староста, — немного свысока произнес я.
Как он там вчера сказал, мол, норов у меня больно крут. Вот и закрепим в его упертой башке первое впечатление о своем господине.
Лиона с помощниками строила сводный отряд из моей «регулярной армии», деревенских лучников и гномов. Фея и наяда были вроде как «за штатом» и сами выбирали себе место в колоне, им почему-то приглянулся обоз, там же околачивался и Зик. Надо бы присмотреться к этой «сказочной парочке» подумал я, наблюдая за Шарой и Шмулей. Что-то они темнят, больно странно себя ведут, как бы чего не вышло. Ну да ладно, пора выдвигаться. Как там говаривал старик Чингиз-хан: «Путешествие это отличный способ развеять скуку, увидеть новые города и познакомиться с новыми людьми!»
Глава 3.4 Гоблин и неприятные новости
Варпаховские охотники оказались отличными проводниками и неплохими разведчиками. Они конечно уступают в боевых качествах егерям, но в плане тихой и бесшумной разведки ничуть не хуже. Хотя и дорога то до леса была торная, а поля широкие и ровные, я даже маленького холма ни разу не увидел, но разведку вперед все равно отправили. Любуясь просторами и пышными травами, я понял не зря коней, что выводили здесь по рассказам Лионы, все соседи ценят, даже из каких-то далеких магических городов за ними купцы приходят. На таком раздолье животное набирает силу и стать, но и от людей тоже многое зависит.
Во время нашего недолгого перехода от деревни до Светлого леса я слушал Бобрака. Он рассказывал мне сказки и предания подгорного народа, на которых держались традиции и обычаи гномов. Я слушал внимательно, на этих крепких и рукастых коротышек у меня были свои планы. Не зря же я взял на старте их расовую книгу. Она сразу мне давала определенные плюсы в общении с ними, но узнать их слабые и сильные стороны так сказать изнутри, да еще и из уст одного из старейшин, не воспользоваться таким шансом было бы большой глупостью. Поэтому я время от времени задавал наводящие вопросы, направляя рассказчика в нужное мне русло.
В общем, до леса мы дошли быстро и без приключений. А вот дальше дорога заметно сужалась, на расстоянии пяти метров от ее обочин возвышались высокие деревья с густыми кронами, у их корней раскинули свои цепкие ветви кусты кустарников. На всем протяжении видимой мне, из середины походной колоны, лесной дороги, любое место было отличным местом для засады. Словно читая мои мысли авангард моей «армии» остановился, и в голове колоны возникло какое-то движение.
Первым шел Федот, командир выделенных мне Ластором охотников, воины расступались, уступая ему дорогу. За ним двое мужчин волокли под руки или лапы, упирающегося и мычащего что-то нечленораздельное, гоблина. Рот у зеленного и остроухого страшненького коротышки был заткнут кляпом, он со страхом озирался по сторонам и пытался вырваться из крепких рук поймавших его охотников.
Лиона спешилась, гном поправил за поясом секиру, и встал рядом с рыцарем. Через минуту Федот и охотники с плененным гоблином стояли перед нами, точнее перед Лионой, я возвышался за ее спиной сидя верхом на лошади.