Константин Семенов – Диверсанты СС (страница 36)
Фитце и Манц незамедлительно потребовали от коменданта лагеря в Фюрстенберге полковника Блау предоставить необходимую им форму. Блау сообщил офицерам, что необходимого количества униформы нет на складах, но они потребовали отобрать форму у военнопленных. Блау согласился на это. При изъятии униформы ряд американских военнопленных оказали сопротивление и рвали отбираемую одежду или бросали ее в огонь. О произошедшем инциденте было доложено Меуреру и начальнику Службы по делам военнопленных обергруппенфюреру СС Готтлобу Бергеру.
Суду были представлены доказательства того, что куртки, блузы, рубашки, нижнее белье, носки и прочие предметы американской униформы изымались и в других лагерях военнопленных. Значительная, если не большая, часть униформы была изъята из посылок Красного Креста. Из этих же посылок были изъяты сухие пайки и сигареты, которые отправлялись в 150-ю танковую бригаду даже на этапе обучения.
Суду были представлены свидетельства, что чины 150-й танковой бригады, в том числе фон Бер и Кохершейдт, носили американские мундиры и немецкие парашютные комбинезоны во время участия в боевых операциях. Суду были также представлены показания очевидцев как об убитых в бою у Ставело немцах в американской форме, так и об убийстве американского солдата у Сент-Вита немецкими военнослужащими в американской униформе.
Основным доказательством ношения американской формы в бою были показания первого лейтенанта американского 117-го пехотного полка 30-й пехотной дивизии о том, что в бою 20 декабря 1944 г. его противники были одеты в американскую униформу. После боя захваченные пленные указали на свою принадлежность к 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Описание второго случая было получено из письменных показаний Кохершейдта (ему по какой-то причине было разрешено не присутствовать в суде). Он утверждал, что во время атаки на Мальмеди он и его солдаты, задействованные в разведке, были одеты в американскую форму.
Однако, как верно заметил Скорцени в своих мемуарах: «Дальнейшие расследования показали, что множество немецких солдат на Западном фронте носили полевые мундиры армии США. Брошенные вещевые склады американцев в качестве военных трофеев переходили в наши руки и, в силу вечных проблем вермахта с зимней одеждой, использовались солдатами по прямому назначению!»
Работая над линией защиты своих подопечных, ставший лидером адвокатов Роберт Дарст решил строить защиту на используемом в международном праве обычае — «доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы». То есть для оправдания обвиняемых необходимо было доказать, что англо-американцы сами применяли соответствующие методы, и, таким образом, нарушение правил войны не может быть инкриминировано обвиняемым. Дарст использовал широкоизвестный опыт британского полковника Т.Э. Лоуренса в годы Первой мировой войны, слывшего мастером переодевания и написавшего ряд книг и статей о малой войне.
В соответствии с этой задачей Дарст подбирал и свидетелей защиты. И вот наконец после обвинения слово было предоставлено защите. В тот день при входе в зал суда Скорцени обратил внимание на десяток военнослужащих армий союзников, сидевших под американским флагом. Когда Скорцени проходил мимо их скамьи, они встали и вытянулись по струнке, приветствуя знаменитого диверсанта. По зала суда пошел шепот: «Скорцени теперь просто солдат!»
Началось выступление защиты. Одним из главных свидетелей защиты стал британский разведчик-диверсант Ф.Ф.Е. Ё-Томас (F.F.E. Yeo-Thomas)[270]. В своем выступлении свидетель поведал о том, что и английская разведка использовала вражескую форму во время действий во Франции в 1943‒1944 гг. Свою речь Ё-Томас закончил словами: «Господа, оберштурмбаннфюрер Скорцени и его офицеры всегда воевали как джентльмены». Скорцени очень сожалел, что не смог в тот день пожать руку английского диверсанта. Много позже два знаменитых диверсанта встретились и пожали друг другу руки, а в тот день подсудимые лишь поклонились английскому коллеге по цеху. Всего по делу было заслушано свидетелей обвинения — 21, защиты — 9.
Затем для дачи показаний был вызван Скорцени. Он подробно отвечал на вопросы обвинителя и адвокатов. Заключительную речь на процессе 9 сентября 1947 г. говорил подполковник Мак-Клюэ, он закончил ее следующими словами: «Господа, я не первый год в строю и могу сказать вам только одно — я бы гордился, если бы эти парни служили в одном из подразделений, которым я командовал…»[271]
После речи Мак-Клюэ суд удалился на совещание. Прошло несколько часов, судьи вернулись в зал. Началось чтение приговора: все подсудимые были оправданы. Скорцени стал обнимать своих друзей по несчастью. Голова диверсанта кружилась от радости, его раздутые ноздри улавливали уже воздух свободы…
После суда всех узников вернули в тюрьму и лишь через несколько дней в лагерь военнопленных. Вскоре из участников процесса в нем остались лишь Скорцени и офицер войск СС.
Некоторые современники ставили результаты процесса под сомнение. Известный обличитель нацистских и натовских спецслужб Юлиус Мадер в своей книге «По следам Скорцени», разбирая процесс Скорцени, придумал и описал целую теорию заговора (при этом в подзаголовке русскоязычного издания значится «Документальный рассказ о бывшем начальнике секретной службы СС Отто Скорцени»):
«В ту пору, когда еще слишком жива была память о злодеяниях нацистов, этот любимец Гитлера, террорист, совершивший столько преступлений против многих народов, в том числе и немецкого, не мог исчезнуть незаметно. Да и очень много было улик против этого военного преступника. Поэтому американская секретная служба инсценировала судебную комедию, весьма типичную для неразборчивых методов разведки США. <…>
Американская секретная служба продумала все еще до начала процесса. Слушание дела преднамеренно оттягивалось и началось лишь 18 августа 1947 г. <…>
Американской секретной службе было важно не только сохранить купленную голову Скорцени. Преследовалась и другая цель — создать международно-правовой прецедент, который дал бы возможность «подправить» приговоры, вынесенные Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Разведка США стремилась к такому приговору, который юридически оправдал бы противоречащие международному праву человеконенавистнические методы нацистов.<…>
Международное право было попрано. Суд вынес оправдательный приговор!..»[272]
Много лет спустя сомнения Мадера в справедливости приговора еще можно принять во внимание, но сопутствующие обвинения и их мотивы кажутся по прошествии лет смешными.
Спустя месяц, 11 сентября 1947 г., прокурор полковник Альберт Розенфельд дал интервью, вскоре растиражированное в прессе, — «Скорцени является самым опасным человеком в Европе», хотя по окончании процесса поздравлял Скорцени с оправданием. На следующий день, 12 сентября, Скорцени был вновь обвинен в совершении военных преступлений и возвращен в тюрьму. Пресса запестрела заголовками: «Только что выпущенный на свободу оберштурмбаннфюрер Скорцени за совершенные преступления в Дании и Чехословакии будет выдан правительству одной из этих стран…»
Опять предстояло разбираться с самого начала. Дания уже не первый раз возникала в послевоенных допросах. Впервые разговор о ней зашел 6 ноября 1945 г., когда подполковник Брукхарт допрашивал Скорцени. Дело в том, что в Дании с 1943 г. активизировалось Сопротивление и местные коллаборационисты не нашли ничего лучше, чем вести террористическую войну против антифашистов и сочувствующих.
Летом 1946 г. американцами в Данию был экстрадирован Людвиг Небель, и это несмотря на его сотрудничество с американской разведкой. Также были переданы Швердт, Хольцер, Карстенсен. Гфоллер к этому времени погиб на фронте. Еще один из обвиняемых — Вольфганг Сонлейн — был из состава гестапо. Датское правосудие считало Скорцени вдохновителем этих жестоких акций, но, судя по тому, что Дания так и не затребовала его выдачи, обвинения были сочтены несерьезными.
С первых дней мира спецслужбы Великобритании и США проявляли большой интерес к бывшим диверсантам СС, а когда началась холодная война, этот интерес еще более возрос. В скором времени американская разведка стала лидером по использованию бывших немецких военнослужащих в своих целях. На первом этапе она использовала бывших диверсантов СС в различных исторических кабинетах, опрашивая о той или иной операции. Затем началось более глубокое изучение собственно германской разведки и ее служащих. Свидетельством этой работы стали многочисленные допросы и их протоколы, выполненные служащими ЦРУ. В годы холодной войны некоторые диверсанты использовались западными спецслужбами против СССР. При образовании разведывательной службы ФРГ ряд диверсантов оказался в ее составе.
Менее удачливые диверсанты вступили в ряды французского Иностранного легиона или пополнили ряды европейской преступности.
Решением Нюрнбергского трибунала диверсанты СС как составная часть организации СС были признаны преступниками, но это не помешало большей части уцелевших в годы войны диверсантов спокойно доживать свой век.
Эта книга ‒ первая попытка рассказать на русском языке обо всех значимых операциях диверсантов СС на различных фронтах Второй мировой. Детали многих операций еще требуют уточнений, которые можно будет сделать лишь после открытия архивов ФСБ и СВР. В Великобритании, Германии и США исследователи уже давно могут использовать документы спецслужб той поры.