Константин Семенов – Ангел на плече (страница 46)

Надо было узнать, что произошло на рудной шахте. Награда вариативна, но что заставило меня расплыться в довольной улыбке, это сообщение, что данный квест является первой частью в очередной цепочки заданий. Я дал свое согласие системе и женщине.

Пора было собираться в дорогу. Вежливо намекнул женщинам, они поняли с полуслова, оставив меня одного. Поднялся к себе и одел доспехи. Вспомнив просьбу бывшего трактирщика, а теперь управляющего хутором о нехватке ресурсов для постройке постоялого двора, заглянул в игровой магазин и купил пять мер дерева и камня, расставшись с десятком золотых. Система сообщила, что груз прибудет утром. Реализм немного зашкаливает, подумалось мне. Могли бы просто материализовать ресурсы возле хутора. Так ведь нет, с утра придет торговый караван, доставляющий господский заказ. Все с этим закончил теперь в конюшню и можно выдвигаться. Внизу меня встретила Марфа со свертком в руках. Поблагодарив женщину, спрятал его в своей сумке, в который раз удивившись, наблюдая, как объемный предмет исчезает в поясном кошеле.

Хутор менялся. Во дворе суетился незнакомый мне народ. Из кузницы раздавались звонкие удары молота. На месте старых домов, в одном из которых я впервые увидел больную Марфу, ставили новые, добротные в два этажа срубы. Но больше всего, что меня приятно удивило, черный штандарт на высоком флагштоке, возле строящихся широких ворот, с белокрылым ангелом на нем.

Народ, завидев меня, отбивал поклоны и улыбался. Я в ответ лишь коротко кивал.

Клим был в конюшне возле Буцефала. Конь весело и приветливо заржал, когда я вошел внутрь. Погладив животное по морде, обратился к своему управляющему, надо было проверить одну мысль.

— Клим можешь мне показать место, где эта лесопилка находится? — я развернул перед одноруким пергамент своей карты.

— Отчего ж не показать, — проверяя одной рукой прочность крепления переметных сумок, ответил мужик.

Закончив со сбруей, он чуть наклонился над развернутым свитком карты и почесал единственной рукой затылок. То, что он почти на три четверти был черным его, по всей видимости, не удивило, но скорее всего, так мне показалось в этот момент, именно для Клима этого тумана не было. Он медленно водил пальцем по темному пергаменту, что-то бормоча себе под нос, видимо ориентируясь, затем остановил руку в темной области.

— Вот здесь господин это место, но только вы напрямую не идите, мало ли, — он оторвал свой взгляд от карты и посмотрел на меня, — ночь близко, хищники лесные на охоту выйдут. Вы лучше вот этой дорогой пройдите.

Мужчина вновь уткнул взгляд в карту и начал водить пальцем, указывая мне безопасный путь. Под его рукой темный туман рассеивался, и на карте открывались участки, где он коснулся пергамента. Значит верной была моя догадка, раз у местных нет своих карт, то они могут перенести свои знания местности путем контакта с моей.

— Спасибо Клим, — свернул карту и спрятал ее в сумке. — Фролу передай, что как вернусь, к нему в Лужки наведаюсь. Да и Никитка как объявится, пусть ждет меня.

— Фрол сейчас Бреону место под ферму показывает, — выводя коня из стойла, ответил управляющий. — Конечно, передам господин. А Никитку так рано не ждите, до эльфов, что в лесу живут не близко, но дня за три должен обернуться.

Я закрепил полуторник у седла, короткие клинки оставил на поясе, принял уздечку из его рук и направился к выходу из конюшни.

— Господин! — окликнул меня Клим. — Трофеи мы в амбаре пока сложили, там и склянки эти с темным дымом.

Вот же дырявая моя голова, чертыхнулся я про себя. Совсем забыл. Идти сейчас смотреть, что там мы добыли? Я остановился, принимая решение.

— Я вернусь и решу, что делать, — озвучил свое решение Климу. — Склянки под твою ответственность. А вообще убери их с глаз, куда подальше.

Выйдя за строящиеся новые ворота, оседлал Буцефала и направил его в сторону Лужков, следуя по указанному Климом маршруту.

Через версту, о как, я уже начинаю привыкать к местным мерам длины, свернул к Туманному лесу. Там среди стены деревьев я должен был увидеть старую дорогу, что вела к заброшенной лесопилке и шла мимо старого заброшенного дома лесника, тоже давно покинутого. Там можно было оставить коня. Как рассказал мне Клим, место то было заколдованным, но заклятье наложил белый маг, потому туда нежить и нелюдь не суется, а стороной обходит. Когда это было никто даже среди стариков не помнит, а вот домик заброшенный, тем не менее, людей и эльфов защищает. Вот только поселиться в нем никто не может и надолго остаться. Гонит их дух того места.

Рассказ однорукого меня очень заинтересовал, похоже, это еще одно из тайных мест, как и Проклятый гворн. Я посетил бы это место в любом случае, даже если не надо было оставлять Буцефала.

По словам моего нового управляющего хутором от дома до лесопилки было недалеко. Да и пешая прогулка по лесу мне не помешает, глядишь, может из физических характеристик что-нибудь и подниму. Маловероятно конечно, они и так у меня повышены со старта, но чем чер…, система не шутит. Сбился я с мысли, собравшись помянуть рогатого к ночи. Не стоит, я посмотрел на прячущееся солнце. Становилось темнее и приближающийся лес постепенно менял веселый щебет и трескотню дневных обитателей на отрывистые и резкие звуки выползающих из своих нор и убежищ ночных хищников.

Войдя под кроны древесных великанов, меня окутала практически ночная темнота. Ослабевшие лучи дневного светила уже не смогли пробиться сквозь густую листву.

По мере того как я дальше углублялся в Туманный лес, с обеих сторон неширокой и заросшей лесной травой старой дороги, начали светиться бледным светом странные невысокие цветы. Точнее их раскрывающиеся бутоны бледно зеленого цвета, по форме очень похожие на лилии. Так я и ехал по темному лесному тоннелю в бледном полумраке светящихся цветов, с редкими пористыми хлопьями тумана под копытами моего коня, в сопровождении резких вскриков, лаянья и противного воя раздающихся со стороны лесной чащи.

Старый домик лесника возник неожиданно. Тропа сделала резкий поворот, и я увидел большую круглую поляну, прямо у края заросшей «дороги», в центре которой и стоял этот перекосившийся с чуть съехавшей набок крышей дом. Рядом с ним сарай с отвалившимися досками и отсутствующей крышей, но видные сквозь прорехи в стенах остатки стойл, подсказали мне, что когда-то это было конюшней.

Я спешился и сошел с лесной тропы. Да когда-то старая запущенная дорога по мере удаленности от опушки Туманного леса постепенно превратилась в широкую тропу, по которой теперь ходили, бегали или ползали лесные существа и твари.

Как только мы с Буцефалом вступили на поляну, я физически ощутил тишину и спокойствие, что окутали нас, звуки и запахи ночного леса исчезли. Но самое главное, что дом и полуразрушенная конюшня изменились. Вместо скособоченной лачуги стоял добротный ухоженный домик с высоким крыльцом и крепкой дверью. Резные ставни на окнах открыты, внутри дома горел свет, а из кирпичной трубы на крыше шел белый дым. Ровные тесаные доски конюшни пахли смолой и высушенным под солнцем деревом. Через открытые ворота был виден чистый метеный деревянный пол, возле них поилка с чистой водой.

— И правда, чудное место, — негромко произнес я вслух, боясь нарушить окружавшую нас тишину.

Буцефал тихо всхрапнул, словно соглашаясь со мной.

— Пошли парень, — повел я животное к конюшне. — Тебя оставлю здесь. Нечего тебе со мной по ночному лесу бродить.

Конь, как мне показалось, возмущенно фыркнул.

— Знаю, знаю, — погладил я его по мощной шее, — ты у меня смелый и сильный, но сейчас так надо.

Очередное неодобрительное фырканье.

Я завел Буцефала внутрь. Расседлал, завел в чистое выстланное сухой соломой стойло. Привязывать не стал.

— Все друг, жди меня здесь, — наказал коню и направился к дому.

Ступени крыльца даже не скрипнули у меня под ногами. Не похоже это на заброшенный дом лесника. Не так мне его Клим описывал. Думал я, разглядывая, плотно подогнанные друг к другу бревна стен. Дверь само собой была не заперта.

И вот, что интересно. Почему в доме, где давно никто не живет, горит свет и топится печь?

Я остановился в сенях рука, что держала дверную ручку, прекратила свое движение. Внутри кто-то был. Тихий голос выводил приятную грустную мелодию. Я замер, прислушиваясь.

— Чего замер? — окликнули меня из дома. — Заходи, коли уже пришел.

Голос был высоким и с хрипотцой. Тогда кто пел?

— Долго еще раздумывать будешь? — второй раз окликнул меня этот странный голос.

Я не мог определить, кому он мог принадлежать, мужчине или женщине. А может их там несколько?

— Да одна я! — теперь раздался веселый громкий смех.

Я набрал воздуха и решительно толкнул дверь.

Глава 4.5 Старая лесопилка ч.2

Небольшая комната, внутри полумрак. Странно. Учитывая яркий свет снаружи и несколько больших окон, что должны были освещать комнату. Глаза привыкли быстро и увиденное меня насторожило. Нет. Я не испугался. Но внутри, возникло необъяснимое чувство тревоги.

За стоявшим в комнате маленьким столом сидела девчушка лет десяти. В большом, не по ее годам, сарафане, что мешковато висел на детской неказистой и угловатой фигурке, немытые взлохмаченные волосы цвета соломы обрамляли худое личико, на котором двумя ярко зелеными огнями светились большие глаза. В маленьких худеньких ручонках она держала большой кусок надкусанного мяса. Ее челюсти бойко двигались, пережевывая очередной кусочек, по бледной коже впалой щеки стекала тонкая кровавая струйка. Посмотрев на меня, ребенок широко улыбнулась, показав мелкие острые, испачканные кровью, зубки.