Константин Семенов – Ангел на плече (страница 28)

Из-за двери раздаются удивленные возгласы. Но внутрь никто не заходит. Слышу отдельные фразы, говорят возбужденно и громко, но слов разобрать не могу. Представляю, как сквозь щели наружу вырывается свет. Несмотря на то, что еще светло, яркость божественного дыхания не возможно не увидеть.

Постепенно свет начинает тускнеть, углы вновь погружаются в тень, собираясь над телом женщины он, образуя светящийся столб, поднимается к потолку и исчезает. Я снова сижу у кровати в полутемном помещении. Марфа медленно открывает глаза, кожа лица приобретает нормальный здоровый цвет. Дыхание становиться спокойным и ровным.

— Ты ангел? — чуть слышно шепчут сухие губы.

— Почти, — с улыбкой глажу ее руку. — Тебе легче?

— Да, боль ушла, — улыбается в ответ Марфа. — А где эта? — в глазах появился страх, она пытается взглянуть на дверь.

— Ее нет, — понимая, о ком она спрашивает, успокаиваю ее. — И больше не будет. Клим! — громко зову хозяина хутора. Марфа вздрагивает от моего крика.

Мужик в буквальном смысле влетел внутрь и опустился у кровати. В его глазах стояли слезы, на лице блуждала улыбка. Он дрожащей рукой гладил лицо жены, боясь поверить своему счастью. Я поднялся и вышел. Не надо мешать людям в такие моменты.

Настроение было великолепным. Солнце еще не опустилось, раздавая последние лучики тепла, перед тем как уйти на ночной покой. Наемники и мои спутники стояли в ожидании указаний. Среди них я заметил незнакомые лица, от нанятых мною сегодня воинов, эти отличались одеждой мирных жителей, да и нормальными рожами без шрамов. Средних лет стройная женщина в длинном дорожном платье и обычным, для местных, передником с вышитыми узорами. Рядом с ней два парубка и девушка, с очень похожими на женщину чертами лица, дочь сделал я вывод.

Скрипнула дверь дома и появившийся передо мною Клим опустился на одно колено.

— При свидетелях и перед небом, — не поднимая глаз, громко проговаривая каждое слово, мужчина приносил обещанную мне присягу. — Я клянусь в верности Тадиэлю Белокрылому. Отныне и впредь все мое имущество и земли я вверяю в надежные руки своего господина. И до самой своей смерти готов защищать его честь и права.

Стоявшие во дворе притихли. После того как хозяин хутора закончил говорить, все словно по команде склонили головы в знак уважения.

«Выполнено задание «Снять проклятие с Марфы»

Получено опыта +800.

Повышена одна магическая характеристика. Ментальная выносливость +1.

Климовский хутор присоединился к вашим владениям.

Репутация с жителями Зеленого дола +5.

Репутация с жителями Климовского хутора +15.

Получен малый кристалл управления. Поместите кристалл в одном из строений хутора. Все малые кристаллы автоматически связаны с большим кристаллом вашего замка».

С выполнением задания получаю пятый уровень. Система радостно сообщает мне о достижении лимита на получение новых уровней на сегодня, очень не вовремя, учитывая мои планы насчет Мертвого дерева и Чертовой горки. Как я заметил, лимит снимается утром, но отменять запланированный поход уже не имело смысла. Итак, из предложенных «Навигации» и «Военачальника» само собой беру второе. Теперь войска под моим командованием будут получать на два процента больше опыта и при достижении элитного ранга у них появится возможность получить уникальные навыки. Полученную единичку кидаю в ловкость. Все делаю максимально быстро, у меня ведь тут подданный на одном колене, мне еще, что-то ему сказать надо.

Под скрип двери, я закрываю интерфейс. Рядом с Климом опустилась на колени, вышедшая из дома Марфа. В ее движениях еще чувствовалась слабость. Незнакомая женщина с потомством неожиданно возникла рядом с ней. Запричитав, она подхватила жену Клима под руки и помогла ей подняться.

— Ты уж прости меня высокородный господин, — отряхивая подол Марфиного платья, обратилась ко мне женщина, — только вот невестка моя от болезни не совсем еще отошла. Прилечь бы ей надо.

— Да брось ты Наина, — со слабой улыбкой возразила ей Марфа. — Належалась я вдоволь, дайте хоть воздухом свежим подышать. А тебе господин поклон до земли, век тебе благодарны будем.

Я удержал женщину, от попытки поклонится и обратился к Климу, что продолжал стоять на колене, склонив голову.

— Принимаю твою клятву, — простираю свою руку над головой хозяина хутора. Немного молчания для важности, продолжаю. — Отныне и впредь ты, и все твои потомки будут верой и правдой служить мне. А я не забуду вас в защите и милости своей.

Вроде неплохо так завернул, стреляю глазами по сторонам, смотрю реакцию окружающих. Клим встает с колен. Хлопаю его по плечу.

Оглянувшись на свой новоиспеченный отряд, дал команду выходить.

— Комнату оставь за мной, — напоследок наказываю Климу, — не пускать в нее больше ни кого.

— Как скажите господин, — склонил голову мой новый подданный.

Эх, жаль, но надо выходить. До Мертвого дерева надо к полуночи успеть. А так хочется узнать, что с этим кристаллом делать можно. Ну да ладно можно и немного обождать, без замка мне от одного хутора проку мало.

В этом проекте не существовало мини карты в интерфейсе, а то я сейчас мог бы посмотреть размеры своих новых владений. Да, много Кира и ее подручные изменили и внесли в этот мир. Ну, нам выбора особо то и не давали так, что есть, то и имеем. Я тронул поводья и пришпорил Буцефала, нагоняя вышедший из ворот отряд.

Глава 3.3 Бывший сотник

Бывший сотник.

Артаг гнал не жалея лошадь. Отец сказал, что дядька Фрол поможет. Какая-то Анисья знает разные зелья и травы, она может если не вылечить, то хотя бы снять боль и продлить матери время. А они уж с отцом сделают все, чтобы спасти маму. Слава Единому бессмертный поверил им, и теперь появилась надежда на то, что все будет как раньше. Только жалко Фёклу с Ростей, не убереглись, но и осуждать эльфийку и бессмертного господина у него права нет. В тот момент это не родичи были, а ужасные монстры, они бы никого не пощадили. Тварям чувство жалости не известно, по себе знает. По щеке тонкой пленкой от хлещущего в лицо ветра, от бешеной скачки, размазалась слеза. Он успеет.

Фрол стоял на «площади» Лужков и ждал Гортага, своего бывшего десятника еще по службе в Ордене. Надо было собрать хлопцев, да сходить до Туманного леса, в то место, где старая дорожка травой лесною заросла, что до заимки охотничьей в былые времена вела. С утра до него Желька прибежала, жена одного из охотников, что вчера за кабаном пошли, говорит, до полуночи муж возвернуться обещал. А уж на небе солнце встало, а их все нет. И в рев дуреха. Он ее успокоил, как мог, сказав, что мужики и задержаться могли. Мало ли, зверь здоровый попался, иль наоборот не добыли, вот и решили до утра обождать. Не пустыми же домой вертаться? Молодка слезы лить перестала, но в глазах все одно тревога сидит. Отправил девку домой, сам сюда. Неспокойно на душе у старого сотника. Он тяжело вздохнул. Сабир охотник опытный, да и товарищи его не в первый раз в Туманный лес идут, должны были уже вернуться.

— Звал меня Фрол? — раздался за спиной зычный голос.

— Звал Гортаг, — деревенский голова обернулся к здоровенному детине. — Ты на сегодня дела свои отложи, да парней своих кликни.

— Так своих дел нет сотник, — скрестив руки на могучей груди, пробасил мужчина, — нынче все по твоему приказу тын ставят. А случилось то что?

— Сабир с охоты не вернулся, с утра жинка его прибегала, в слезах вся, — Фрол оперся на бревно коновязи и с прищуром посмотрел, как вдали мужики крепят очередное бревно защитного тына. — Сходить надо, глянуть. Может и тревожиться девка зря.

— Сабир охотник бывалый, — повторил его мысли Гортаг, и встал рядом, — если к сроку не вернулся, самое оно, чтобы тревожный десяток поднимать.

— Мы уже давно крестьяне мой старый товарищ, — усмехнулся Фрол, — нет у нас десятка тревожного, да и сотника нет. Есть соседи да други. — Вновь повернулся к богатырю десятнику, — Отбери пятерых, только тех, у кого шаг полегче, в Туманном лесу сила твоя лишней будет. Старшим Родьку поставь и чтобы к ужину вернулись.

— Сделаю командир, — по орденской привычке стукнул себя по груди Гортаг и скорым шагом ушел выполнять приказ.

— Брони пусть не берут, и в драку не лезут, — крикнул ему вдогонку Фрол. Потом уже тише, больше для себя, добавил. — Глянут просто и все. Надеюсь пустая эта тревога.

От мыслей его оторвал громкий стук лошадиных копыт. Всадник, молодой парнишка, на взмыленной лошади, промчался мимо мужиков, что ставили бревна забора и, распугивая деревенских, приближался к «площади». Осадил коня в двух шагах у коновязи, рядом с которой стоял деревенский голова.

В соскочившем с животного пареньке Фрол признал Климовского сына Артага.

— Доброго… дня тебе… дядька Фрол, — глотая слоги, с прерывистым дыханием, пытаясь сглотнуть несуществующую слюну в пересохшем горле, со слезящимися глазами, сиплым голосом приветствовал его всадник. — Отец… велел…

— Сходи воды испей и охолонись, а то не ровен час язык проглотишь, — мужчина кивнул в сторону деревенского колодца, у которого уже собралась детвора и, прекратив свои игры, любопытными глазенками пялилась на неожиданно появившегося Артага.

Парень пил из сложенной лодочкой кисти руки, жадно хватая ртом прохладную воду, что проливалась и не давала утолить жажду, а лишь немного смачивала пересохший рот. Стоявшая рядом девушка в легком сарафане с милой улыбкой протянула небольшую миску. Он зачерпнул воду и большими глотками, захлебываясь, буквально вливал в себя живительную влагу. Утерев рукавом губы и подбородок, вернул миску, поблагодарил девицу и вернулся к Фролу.