Константин Садоведов – Жизнь и граница (страница 9)

О, как я бывал несправедлив к нашим отношениям: не понимал их силу и взаимосвязь. Когда слишком хорошо, то не видно, что может быть и по-другому. Я был слишком молод, чтобы достойно оценить этот Божественный подарок судьбы.

Год тому назад, перед поездкой в Таджикистан, мы с супругой повенчались. И вот только сейчас будто с небольшой задержкой во времени я уже точно понял, что это – моя женщина навсегда. Чтобы не случилось, я никогда больше не женюсь. Это раз и навсегда. В Москве я никогда не смог бы понять и оценить этого. Но вот эти обстоятельства поставили всё на свои места. Теперь этот поезд кажется не таким уж и ужасным, а Таджикистан сразу стал близким и родным.

«Оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей» (Мк. 10:7-8). «И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:5-6).

Первая ночь на границе

Вечер вступил в свои права очень быстро. По крайней мере, нам так показалось. Солнечные лучи уже еле пробивались сквозь ветви и листья деревьев, на которые мы смотрели через открытую дверь балкона первого этажа. Изредка мы слышали, как проходят люди, слышали их голоса. Основной речью тут были фарси и таджикский язык – языки иранской группы индоевропейской семьи языков. Лишь изредка доносились некоторые знакомые слова на русском языке.

Вечерняя прогулка по закрытому военному городку добавила новые ощущения. Жара уже сошла на «нет» – было приятно и свежо. Солдаты поливали кустарники, траву и асфальт. Природа просыпалась после огненного знойного дня.

В части был магазин военторг и ещё один вагончик, в котором можно было купить необходимую часть продовольствия. Конечно, цены бросались в глаза: все российские товары здесь стоили в два раза дороже, чем в Москве. Но за территорией части в городе Пяндж можно было дёшево купить арбузы, дыни, овощи и фрукты. В чайхане города плов, шашлык, лагман, манты и самса тоже стоили очень дёшево.

Меня немного напрягал вид границы. Мы всё время смотрели на систему КСП. Было видно, что до Афганистана рукой подать. Такая близость волновала моё сознание: заставляла мозг и тело нервничать, думать о том, что делать, если афганцы нападут на нас. Куда бежать? Где взять оружие? И ещё много других вопросов возникало в моей голове. В то время США уже активно бомбили Афганистан, и Талибы в некоторых местах максимально приблизились к нашим границам. Первая ночь на границе – это всегда волнительно.

Мы легли спать. Но в голову всё равно приходили мысли о том, что рядом Афганистан, и, возможно, злой «маджахет» именно сейчас хочет прийти сюда к нам. Все мысли в таком роде я гнал, пытаясь уснуть.

Усталость дня потихоньку взяла верх над чувствами, и мы уснули. Снилось что-то тревожное, ведь за последние два месяца приходилось постоянно переезжать в новые места: новые люди и разные события наложили свою печать на разные воспоминания.

Таинственный гость

Я проснулся от непонятного шороха и не мог понять, что за звук меня потревожил. Подумал, что мне показалось, и попытался заснуть снова, однако звук повторился вновь, а потом ещё раз.

Дверь на балкон была открыта, окна с балкона на улицу – тоже. Сердце забилось, в ушах зазвенело. «Всё, – думаю, – это маджахеды пришли за мной». В какой-то момент мне показалось странным, почему они так сильно шумят. Будто им плевать, что здесь кто-то есть и может дать отпор. А может они просто думают, что здесь вовсе и нет никого?

Но нужно было что-то делать. Я решил всё же тихо встать и включить свет. Очень аккуратно встал с кровати, но она предательски скрипнула несколько раз. Я подумал, что теперь они меня услышали и набросятся. Времени было мало, поэтому стремительно бросился к включателю света. Но я совсем позабыл про сумки, которые мы оставили рядом с дверью, а включатель как раз был возле входной двери.

Я понял, что лечу через сумки. Выставив вперед собой руки, я врезался в стену. Бегло начал искать включатель, но его не было! О, как же долго я его искал! Мне показалось это вечностью. Но сзади на меня ещё никто не напал, значит, они меня не видят.

Вот он! Я нашёл включатель! Нажал на кнопку в надежде осветить всё вокруг и увидеть врага, но свет не загорелся. Я выключил и включил кнопку снова, но света не было. Мне стало ещё больше не по себе – те, кто был на балконе, теперь уж точно меня услышали, а, может, и увидели. Звуки и шум у входа на балкон продолжались.

«Спички! Да, спички, – подумал я. – У меня есть спички». Но они были где-то в сумке. Я нагнулся, нашёл сумку, расстегнул её и начал на ощупь искать коробок. Мне попалось всё, кроме спичек. Нервы были на пределе – почему они продолжают шуметь и не слышат меня?

А вот они! Я нашел спички, встал и зажёг одну из них – свет осветил этот мрак. Не помню, был ли страх у меня в тот момент, но одно помню точно – я очень хотел увидеть того, кто там шумит.

Сначала я увидел очертания балкона, потом стол, за которым мы с женой ели перед сном. А на столе я увидел кошку! Она доедала то, что осталось от нашей трапезы. Перемещаясь по столу, животное издавало эти странные звуки. Я очень рассердился на кошку и выгнал её. Затем я закрыл окна балкона и сам балкон. Закрыл крепко на все задвижки.

Утром в комнате было очень душно из-за закрытых окон. Но я всё равно выспался. Так прошла наша первая ночь на границе. Все остались живы.

Глава 4

Подсобное хозяйство пограничного отряда

Посвящается полковнику медицинской службы

профессору С. В. Тимофееву

Мне часто приходилось ездить по пограничным заставам границы, ведь на всех КПП – целое отделение служебного собаководства. На каждой заставе было по четыре собаки, а застав насчитывалось более шестнадцати. Это, примерно, двести пятьдесят километров государственной границы. Именно там я проводил половину своего времени, а остальные пятьдесят процентов всё же был на территории самого пограничного отряда – это было моё основное место службы.

Без наследства

До моей службы в пограничном отряде был ветеринарный врач из гражданских, но он также был и офицером. Видимо, окончил курсы переподготовки, но всё же репутация у него была плохая. Во-первых, его уволили из-за любви к алкоголю, а, во-вторых, он сам напросился. В общем, как вы поняли, по наследству мне ничего не досталось: питомник служебных собак был в разрушенном состоянии, боевых псов в отряде практически не было. Подсобное хозяйство – тоже в плачевном состоянии, а о том, что продовольственный склад, холодильники и заготовку овощной продукции контролирует ветеринарный врач, здесь вообще никто и не слышал.

Ну, если разобраться по существу, то моя должность звучала так – начальник ветеринарно-санитарной службы пограничного отряда, ветеринарно-санитарный инспектор. Должность была майорская, поэтому, будучи лейтенантом, я сразу попал в офицеры управления отряда, как начальник службы.

В подчинении у меня был прапорщик и одна должность сержанта, о которой я сначала и не знал, так как она давно уже была занята контрактником-водителем из автомобильной роты.

Так вот, если бы я ничего не предпринимал для поднятия престижа ветеринарно-санитарной службы, то меня ждала бы участь предшественника, которого затем уволили, а именно меня могло ожидать пятнадцать суток в месяц по усилению границы (служба на заставах). А остальная половина месяца – ходить через день в наряд дежурным по отряду или помощником дежурного.

В военно-ветеринарной академии нас учили тому, что мы должны руководствоваться приказами, специальными правилами продовольственного контроля и многими подобными документами: вся поступающая продукция подлежит ветеринарно-санитарному контролю. В общем всё, что до столовой (закупки, склады, холодильники), подлежит контролю ветеринарного врача, а уже в столовой – это медицинская служба. И то, что нас будут слушать, как-то само собой подразумевалось. Но не тут-то было! О моих обязанностях никто в пограничном отряде ничего не знал и знать не хотел, поэтому я с первого дня службы поставил себе цель – закрепиться и выжить!

Вспомнил лекции полковника м/с профессора С. В. Тимофеева, который на военно-ветеринарном факультете Московской ветеринарной академии не только учил нас, но и рассказывал некоторые истории из своего личного опыта, когда служил ветеринарным врачом в дивизии, а затем и в армии МО РФ.

Так же я вспомнил и слова подполковника м/с кандидата биологических наук С. А. Сорокина, который говорил, что ветеринарно-санитарная служба, что ночной горшок – и без неё нельзя, и показать её стыдно.

В общем, не место красит человека, а человек – место. Нужно работать!

Составил планы действий на неделю, месяц и полгода. Начал с питомника служебного собаководства, а затем – с подсобного хозяйства.

Супер сплит-система, или Опять чего-то мало

Вы даже себе представить не можете, какой благодатный край республика Таджикистан! Хотя попытаюсь немного включить ваше воображение: представьте, что отдыхаете в Греции, Турции, Египте. Вот, уже теплее. После пяти часов дня в летнее время начинается спад температуры, и всё оживает: с гор в долину спускается прохлада и охлаждает горячий воздух. И уже эти два потока, горячий и прохладный, создают эффект супер сплит-системы, которую нельзя воспроизвести в каком-либо помещении. Земля всё же ещё долго остаётся горячей – это тепло поднимается снизу вверх по вашим ногам и где-то на уровне живота и плеч начинает контрастировать с прохладным воздухом. Такое состояние, когда то, что вы больше всего любите делать, просыпается в вас, и вам хочется это делать. Это состояние физического блаженства – когда вы сначала наслаждаетесь этим, а потом через некоторое время просто привыкаете… и больше вам уже так и не кажется – для вас это просто норма жизни. И вам опять чего-то мало или не хватает. Вот такая хорошая погода здесь стоит!