Константин Романов – Психологическая культура личности (страница 6)

Выделенные структурные компоненты психологической культуры человека тесно взаимосвязаны как функционально, так и генетически. Каждый из них необходим, но не достаточен для эффективного взаимодействия человека с другими людьми, равно как и для его существования как субъекта и полноценной личности. Например, если человек имеет неадекватное представление о ком-либо, то это неизбежно приводит выбору ошибочных способов общения с ним и к возникновению соответствующего отношения к нему. Аналогичная картина наблюдается и при искажении любого другого компоненте психологической культуры. Они функционируют как единая система. Это важно учитывать в практической работе с людьми, а также при целенаправленном формировании психологической культуры. Например, для того, чтобы изменить отношение человека к кому-то или к самому себе, необходимо в нужном направлении изменить способы его общения с ним и его представления о нем. Именно эти компоненты психологической культуры значительно легче поддаются управлению. Изменяясь, они влекут за собой изменение и отношения субъекта к другому человеку. В этом выражается единство и целостность всех структурных компонентов психологической культуры человека. То же самое можно сказать и о взаимосвязи структурных компонентов, которые обеспечивают внутриличностные функции психологической культуры. Так при неадекватно заниженном отношении человека к самому себе наблюдается аналогичная деформация образа себя и способов воздействия на себя. Это важно учитывать в психотерапевтической и психокоррекционной практике.

1.5

Развитие психологической культуры в онтогенезе

Исследование психологической культуры в онтогенетическом плане позволяет выявить механизмы, закономерности, стадии, условия и особенности ее развития. Сначала остановимся на самых общих моментах ее развития. Будучи частью человека как субъекта и личности, психологическая культура представляется социальной по своему происхождению и сущности. Социальная сущность человека определяется тем, что вся его жизнь от рождения и до смерти проходит среди людей. Он становится человеком (субъектом и личностью) прежде всего потому, что воспитывается в человеческом обществе и усваивает общественно выработанные способы поведения в различных жизненных ситуациях, способы обращения с предметами и людьми. Любое психическое образование человека (процесс, личностное свойство, потребность и т. д.) представляются социальными по происхождению и сущности. Как показал Л. С. Выготский, именно благодаря социальному воздействию психические функции ребенка из так называемых натуральных преобразуются в высшие. Таким же путем формируются человеческие потребности, личностные черты, сознание и самосознание. Положение об общественно-исторической сущности человека является бесспорным в современной психологии. Оно связано с именами известных отечественных психологов: Б. Г. Ананьева, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейна и др.

Психологическая культура существует в двух формах: как общественное явление и как личностный феномен. Как общественное явление она является частью культуры общества: этноса, государства или целого континента (европейского, азиатского, африканского и др.). В ней аккумулирован накопленный поколениями людей психологический опыт, без которого не могло бы существовать само общество в целом и каждый его член в отдельности. Как личностное образование психологическая культура является неотъемлемой частью личности. Важно подчеркнуть, что речь идет не о дополнительном элементе личности, который может быть или не быть у нее, а об уровне ее развития или зрелости. Именно психологическая культура очеловечивает новорожденного младенца и превращает его в полноценного субъекта и личность. В результате происходит окультуривание имеющихся у него врожденных психических функций, а также формирование новых психических функций и личностных образований.

Например, врожденная способность к запоминанию из неосознаваемого и непроизвольного процесса преобразуется в осознаваемый и произвольный процесс. Ребенок начинает выделять свою память как своеобразный личностный орган или инструмент, с помощью которого можно решать определенные жизненные задачи. Одновременно с этим он овладевает способами или приемами управления данным инструментом. В этом и заключается сущность психологическая культура памяти. Существуют разные уровни ее развития. Чем выше он, тем лучше человек знает свою память и понимает ее свойств, особенности и закономерности функционирования и тем лучше владеет приемами управления ей. При высоком уровне развития мнемической культуры человек становится эффективным владельцем своей памяти, способным максимально использовать ее возможности и заботящимся о ее постоянном совершенствовании. Высокий уровень развития мнемической культуры исключает возможность использования возможностей своей памяти для антигуманных целей. В этом заключается духовно-нравственный компонент мнемической культуры.

На данном примере мы рассмотрели сущность развития психологической культуры. Высокий уровень ее развития делает человека личностью, полноценным субъектом своего бытия, способным к эффективному использованию имеющегося у него личностного потенциала: черт характера, эмоций, интеллекта и др.

Психологическая культура развивается у ребенка по механизму усвоения или присвоения. Однако объективирована и опредмечена она не столько в объектах и предметах, сколько в людях, формах и способах общения, а также в тех отраслях, видах и жанрах науки, литературы и искусства, которые посвящены человеку. В это заключается одна из специфических особенностей психологической культуры. Предметом присвоения здесь выступает психологическая сущность человека как субъекта и личности. В ходе онтогенеза ребенок усваивает способы и формы понимания человека, обращения с человеком и отношения к человеку. Причем важно подчеркнуть, что речь идет не только о других людях, но и о самом себе, т. е. ребенок усваивает способы и формы самопознания, самовоздействия и самоотношения. И только при этих условиях ребенок становится субъектом и личностью.

Развитие психологической культуры является жизненно необходимым, поскольку социальное бытие человека представляет собой постоянное взаимодействие с другими людьми: членами своей семьи, друзьями, одноклассниками, коллегами по работе, должностными лицами, случайными прохожими и т. д. Оно начинается буквально с момента рождения (а возможно и на более ранней стадии – внутриутробной) и продолжается всю жизнь. По мнению В. И. Слободчикова и Е. И. Исаева: «Взрослый (вообще – другой человек) для ребенка не просто одно из условий его развития наряду со многими другими (не просто персонификатор общественно выработанных способностей), а фундаментальное онтологическое основание самой возможности возникновения человеческой субъективности, основание нормального развития и полноценной человеческой жизни» [18]. Важно подчеркнуть, что общение – это не просто процесс, сопровождающий психическое развитие и социальное бытие человека. Без общения они в принципе невозможны. Последствия социальной депривации для психического развития ребенка очень обширны и невосполнимы. Столь же губительна она и для социального бытия человека. Оно просто немыслимо без таких функций общения, как обмен информацией, психологическое воздействие, межличностное познание, регуляция совместной деятельности, удовлетворение многочисленных потребностей и, прежде всего, потребности в самом общении, самореализация и др. Как это ни покажется странным и невероятным, но общение необходимо человеку даже на самой завершающей стадии социального бытия – стадии умирания. Именно внимательный и чуткий собеседник может облегчить его состояние перед лицом неотвратимой смерти.

Учитывая столь высокую значимость общения для человека, он должен быть достаточно успешным его субъектом, т. е. в совершенстве владеть им. В ином случае он просто обречен на всевозможные жизненные неудачи: в учебе, в быту, в семье, в воспитании детей, в профессиональной деятельности и др. Однако общение – это очень сложный процесс, значительно превосходящий в данном отношении предметную деятельность. Это определяется главным образом тем, что обе стороны взаимодействия представлены людьми. Каждый их них имеет дело с себе подобным существом – самостоятельным и равноправным субъектом и личностью. Такой специфический объект требует особого обращения и познания, отличного от обращения с предметом. Именно на это указывал известный философ М. М. Бахтин: «Любой объект знания (в том числе человек) может быть воспринят и познан как вещь. Но субъект как таковой не может восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его может быть только диалогическим» [19].

Человек отличается такими особенностями как, повышенная сложность, уникальность, противоречивость, принципиальная непознаваемость, недостаточная изученность наукой и др. В современной философии, психологии и богословии существует множество подчас взаимопротиворечивых концепций человека, ни одна из которых не претендует на абсолютную истинность. Сущность человека представляет собой не физическую, а душевно-духовную реальность, которая не обладает никакими известными физическими свойствами. Она не доступна ни для органов чувств, ни для непосредственного воздействия (физического или какого-то еще), как это возможно по отношению к предмету. Иначе говоря, прямой контакт между общающимися субъектами исключен. Он осуществляется через посредство телесных органов. Для того, чтобы содержание душевной жизни одного субъекта стало достоянием душевной жизни другого субъекта, оно должно пройти несколько преобразований. Сначала оно принимает форму доступных для органов чувств конкретных актов общения. Затем они воспринимаются другим субъектом и преобразуются в соответствующие субъективные образования: мысли, чувства, эмоциональные переживания. Однако складывающаяся у него субъективная картина душевной жизни познаваемого человека (или его личности в целом) представляет собой всего лишь ее модель, которая никогда не совпадает с оригиналом. Это в принципе невозможно. По справедливому замечанию философа И. А. Ильина, «.. индивидуальная душевная жизнь протекает у каждого из нас в своеобразной изолированности, замкнуто и недоступно для других… Никто не испытывает мои состояния… как свои собственные и непосредственно ему доступные, никто – кроме „меня самого“. Никто никого не может „впустить“ в свою душу или „вывернуть“ ее другому» [20]. Соответственно и воздействие на другого человека является не прямым – от души к душе, – а телесно опосредствованным. Причем оно проходит аналогичную последовательность преобразований: душевное образование одного субъекта (намерение, образ, состояние) → доступные для органов чувств конкретные акты общения → восприятие их другим субъектом → преобразование их в субъективную форму.