Константин Романов – Портрет Ласточки (страница 21)

— Я ищу профессора Жерацира, мастера вашей кафедры.

Обожжённый человек неприязненно посмотрел на Овроллию и переглянулся с остальными преподавателями. Те прекратили разговор и обернулись к молодой чародейке.

— Он… не принимает сейчас никого, даже своих ассистентов, — заявил проницательный профессор.

— Мне нужен разговор с ним, это очень важно. Прошу, проведите меня к нему.

— Смотрите, девушка, — вступила в беседу престарелая мастер над травами, — как бы эта встреча не испортила вашего рассудка.

Хадецик недовольно помотал головой, встал и отправился в противоположный конец зала, жестом подозвав Ови за собой к окну. У огромного платяного шкафа он остановился и спросил:

— Вы уверены, что хотите этой встречи? Мастер кафедры, как бы помягче сказать… сам не свой последний год. Деменция, знаете ли. Говорят, это болезнь гениев. Ведь в старости многие из нас преисполняются в своём ремесле.

— Я слышала, что так называют безумие, — сказала она, подходя к окну в ожидании, что в шкафу откроется тайный вход в запечатанное помещение.

— Везде считают по-разному. Так всё же?

— От этой встречи зависит моя судьба, буду ли я выпускаться, или из меня выпустят дух и само естество… Без магии я не вижу свою дальнейшую жизнь, а в тюремных казематах магией пользоваться запрещено. Иного, к сожалению, я не могу рассказывать посторонним.

Хадецик понимающе кивнул, открыл окно, впустив морозный ветер внутрь, и жестом подозвал Овроллию к себе.

Внизу располагался закрытый двор, с востока и юга ограниченный стенами корпуса, а с севера и запада — бастионом академии. Почти всё пространство занимал стеклянный короб с покатыми крышами. Девушку удивило, что на этом участке внешней стены нет стражников на галерее, на что профессор заявил:

— Их нет там именно из-за него. Чтобы дышать, несколько стёкол в оранжерее открыты, а ему весьма скучно одному и… нет, сейчас, как я слышу, он спокоен. Обычно внизу раздаётся приглушённое пение или сдавленные крики. Но вы можете попытать счастья. Лучше не берите с собой верхнюю одежду, под оранжерею подведены трубы, ведущие к горячим источникам, отапливающим город и почти все корпуса академии, так что там душновато.

Окончательно развеяв ожидания юной чародейки, обожжённый человек открыл шкаф, нажал несколько потайных рычагов и достал из секретного отделения ключ.

— Держите, с его помощью вы откроете оранжерею. Потом занесите обратно и смотрите, чтобы мастер не сбежал.

— Милостивая богиня… — выдохнула девушка. — Он что, безумен?!

— Нет. Но вы поймёте, что с ним не так, когда познакомитесь, — послышалось за спиной от второго профессора. — Если вам интересно, то след на лице Хадецика — подарок мастера.

Ови, ещё раз взглянув на изувеченного, вздрогнула и в мыслях представила, чтобы могло произойти с её лицом при встрече с такой бездумной жестокостью.

— Несмотря на это, — продолжила мастер над травами, — он остаётся отличным знатоком своего ремесла, и при должных дозировках особого лекарства полностью разумен. Лично архимаг разрешает ему в таких случаях преподавать.

— Тогда почему он заперт внизу?..

— Как думаете, сколько могут стоить подобные лекарства и как часто их поставляют в академию? — спросил обожжённый профессор. — Берите ключ и возвращайтесь поскорее. У меня в ближайший час нет занятий, я буду наблюдать за вами. Думаю, объяснять причину, по которой я не спущусь вместе с вами, нет смысла.

Овроллия непонимающе повернулась к двум другим преподавателям. Травница сказала:

— А у нас скоро семинары начнутся. Сожалею.

Поблагодарив алхимиков, девушка вышла и направилась вниз со своим спутником, по дороге рассказывая ему всё, что услышала. У самой двери во двор Илес одёрнул её и спросил:

— Ты в самом деле считаешь это разумной идеей?..

— Выбора нет, — она схватилась за дверную ручку, но полурослик не дал ей выйти наружу и сказал:

— Давай позовём хоть кого-нибудь с твоего курса! Я видел Нундара, здоровый парень такой! Всё же лучше, чем щуплой девушке и коротышке вдвоём идти к безумному старцу!

— Я вообще хочу оставить тебя у двери в оранжерею, потому что не могу принять ответственность за чужую жизнь. Если получу от него по голове, то виноваты в этом будут архимаг и его дурацкие правила.

— Ещё чего! Вместе пойдём! — воскликнул он, крепко-накрепко сжав её ладонь и тем самым заставив дверь приоткрыться.

Внезапно послышалось знакомое щебетание из-под мантии:

— Втроём, хозяйка. Мы займёмся этим делом втроём, ибо мы — часть тебя. Не волнуйся, я прикрою.

Ови достала птицу. Та приняла бестелесный и невидимый облик, после чего испарилась с руки хозяйки.

— Вновь дьяволица решает за меня… Неужели в ней поселилось всё моё безрассудство?

— Скорее решимость, — поправил Илес, выходя вслед за подругой.

На стенах вокруг действительно не было ни души, будто юстициары не беспокоились, что кто-то способен рискнуть и выбраться и академии отсюда. Полурослик сказал девушке, что на этом участке стены склон чрезвычайно крутой, под академией буквально располагается пропасть, уходящая в лесистую низину. Подойдя к оранжерее, друзья сразу же прильнули к стёклам и попытались разглядеть обстановку внутри.

— Всё в цветках да потолочных растениях, — констатировал Илес. — Знаешь, чего я подумал… Если здесь из ограды только стекло, да и на двери, как вижу, самый обычный замок стоит, то, возможно, не стоит бояться этого профессора? Любой безумец бы проломил эту несомненно серьёзную клетку.

— Значит, он не безумец, с ним какой-то другой недуг… Готов? — спросила она, вставив ключ. — Если что, отбиваться будем вот этим, — девушка достала из наплечной сумки какой-то продолговатый каменный осколок, напоминающий клин.

— Великие предки, что это?

— Нашла на месте преступления, кажется, это выронил похититель диадемы. Похоже, будто убийца натачивал им свой клинок. Открываем?..

Глава 3.3 Стекло по цене саженца

Замок со звоном щёлкнул, Ови спрятала ключ в рукав и отворила стеклянную дверь. В лёгкие ударил едкий травяной букет самых разных растений, многие из которых просто не могли бы выжить на суровом севере без посторонней помощи. Шалфей, гроздник, шелковик, полынь и многие другие. Ровными рядами взору друзей предстала уходящая вперёд аллея высоких кустов и небольших деревцев, которая пересекалась с другими проходами под прямыми углами. Со стеклянных стен и потолка, укреплённых деревянным каркасом, листопадом ниспадали шелковистый плюш и дикий виноград, а местами виднелись даже лианы, растущие в совсем далёких краях.

— Напасть может с любой стороны… — выдохнул полурослик. — Может, всё же сбегать за Нундаром?

— Закрой дверь с той стороны.

Он не послушался её и остался. Они медленным шагом отправились вперёд, боясь издать лишний шум, и почти не дышали. Где-то в глубине оранжереи раздавалось едва слышимое посапывание, но с какой стороны — у незваных гостей не было понимания. Постепенно нечленораздельная речь превратилась в обыкновенное старческое ворчание, а когда друзья оказались в центре постройки, то удалось распознать отдельные слова:

— …растёт, но не хватает температуры… если открыть ещё несколько окон, то… нет, нельзя, иначе погибнут растения рода «celeurut», годы трудов уйдут на… Ох, проклятье, нужно позвать лаборантов… имена… почему я забыл имена?..

— Он разговаривает с растениями, — прошептал полурослик. — Пойдём отсюда, подруга…

Она отмолчалась и, взяв его за руку, собралась с мыслями и крикнула:

— Профессор Жерацир, мы ваши ассистенты! Где вы?

— Ох, мои милые лаборанты вернулись спустя месяц! — воскликнул незнакомец.

В глубине оранжереи раздались очень быстрые шаги, которые постепенно приближались к чужакам. Ови рефлекторно занесла руку с клином и приготовилась нанести удар, как в неё с Илесом со спины врезалось что-то мягкое. Рухнув посреди аллеи, друзья обернулись и не поверили своим глазам. Перед ними, стоя на четвереньках, как собака, пританцовывал длиннобородый старик в дырявом колпаке, на котором даже невооружённым глазом виднелись черви и гусеницы. Руки профессора украшали ссадины и кровоподтёки; на ногах он не носил обуви, ногти напоминали ороговевшие когти ящерицы.

— Вы принесли инструменты? — с нездоровой улыбкой спросил он. — Помните, я просил инструменты!

— Что с ним сделали?.. — прошептала девушка. — Гхм, профессор, у нас нет инструментов, но…

— Вон отсюда! — завопил он чрезвычайно гулким, трубящим голосом. — Убирайтесь! Видеть не хочу!

— Профессор, мы можем помочь вам без инструментов! — попытался сгладить ситуацию Илес.

Тот задумался, гневное выражение спало с его лица. Овроллия заметила за его спиной парящую ласточку, птица всем своим видом показывала готовность напасть на помешанного. Хозяйка помотала головой, профессор, наклонив голову, словно хищник, вопросительно посмотрел на волшебницу.

— Ты знаешь какие-нибудь чары, которые… — прошептал полурослик.

— Нет, — сходу отрезала девушка. — Профессор, позвольте нам помочь вам. Клянусь «Алхимией в знаках», мы справимся без инструментов, а если нет, то найти помощь для нас будет быстрым делом!..

— О-о-о, — протянул Жерацир, — девочка читала лучшую книгу по моему предмету? Что ж, пройдёмте в мой кабинет.

Он развернулся на месте и всеми четырьмя конечностями отправился в сторону выхода, однако на полпути свернул ближе к стене академии. Птица, спрятавшись в листьях плюща, проводила его взором и что-то прощебетала Овроллии. Она со своим другом отправилась по следам помешанного и скоро обнаружила небольшую площадку, со всех сторон укрытую кустарником и свисающими с потолка растениями. Местом ночлега профессору служил грубый настил с двумя меховыми накидками, на которых невооружённым взглядом были заметны дремлющие клопы.