Константин Подземельев – Пластмассовый мир 2 (страница 13)

А к Артёму подошёл солдат и поставил перед ним тачку:

— А ты — накорми этих пернатых!

— Я? — Артём вздрогнул при мысли, что нужно заходить в загон.

— Да ты, чё, глухой, что ли!? — голос у эльфа был прокуренный и грубый, словно он больше похож на прапора, чем на лесного жителя.

— Ладно... — Артём неуклюже взял тачку и, напрягаясь, приподнял её над землёй.

Он навалился всем телом и покатил её вперёд. Солдат пошёл впереди, словно ведя Артёма на убой.

— А это безопасно? — поинтересовался он, кряхтя от тяжести. Деревянные колёса были жутко тугими.

— Да сто раз так делал.

Солдат подошёл к большой калитке и размотав цепи едва приоткрыл её. Металлические петли издали неприятный медленный скрип. Кучка галирапторов подняли головы услышав этот звук. В образовавшийся проход мог проехать только Артём со своей тачкой, птица бы туда не влезла. Артём заглянул внутрь и нервно сглотнул. Голирапторы начали подниматься на ноги предвкушая обед, или завтрак, или что это у них? Второй завтрак?

— А мне просто высыпать или как? — Артём неуверенно посмотрел на солдата.

— В смысле «высыпать»? Это королевские скакуны! Их кормят только из тачки!

— Мне там стоять, пока они не наедятся?

— В смысле стоять. Это только первая ходка. Всё съедят — за второй пойдёшь. Не робей! — он пихнул Артёма в плечо и закурил трубку.

— Я просто раньше никогда их не кормил... может, есть советы?

— Спиной не поворачивайся и еду из пасти не вынимай. Они этого не любят, — усмехнулся солдат, закуривая.

— Хорошо, — Артём снова сглотнул. Может, ну его — эти приключения? Бросить всё и сбежать? Что он ему сделает? Разве что сдаст Эльвире. Господи, почему он вообще волнуется, что скажет Эльвира? Она ему что — мама?

Подумав об этом, Артём крепче сжал рукоятки тачки и, навалившись, въехал внутрь загона.

Глава 7. В чём сила?

Костяшки пальцев Артёма, сжимающего ручки деревянной тачки, наполненной каким-то зерном, побелели. Сердце бешено стучало в груди, колени дрожали — то ли от страха, то ли от тяжести. По спине текли ручейки пота.

Дюжина огромных птиц начала медленно вышагивать в сторону парня. Они издавали звук, похожий на низкое гудение. Одна из куриц, обходящая других, начала пихаться боками, протискиваясь во всё сужающуюся груду животных. Они обступили Артёма полукругом, стоя на расстоянии пяти или десяти метров. Парню было сложно оценить расстояние — взгляд его постоянно метался от одной птицы к другой. Но, поняв, что стайка галирапторов уставилась на него хищническим взглядом, он замер. Сердце колотилось так, что, казалось, готово выпрыгнуть через горло. Каждая мышца одеревенела, только холодный пот продолжал струиться по вискам.

Птицы по очереди поворачивали головы, чтобы получше рассмотреть не зерно в тачке, а Артёма. Они, прищуривая свои огромные круглые глаза, как блюдца, поворачивали головы из стороны в сторону. Шеи изгибались с пугающей плавностью, словно змеиные. Каждый поворот сопровождался едва уловимым щелчком позвонков и пощёлкиванием клюва. Артёму казалось, что эти бездушные чёрные зрачки сканируют его, выискивая самое мясистое место.

— Так... если глаза по бокам от башки... — тихонько рассуждал вслух Артём. — ...значит, они жертвы, а не хищники... ведь так?

Ещё одна птица протянула голову вперёд, поворачивая её так, чтобы Артём оказался прямо напротив её глаза. Тон гудения постепенно повышался.

— Но курицы могут есть падаль... — продолжал парень.

Птица, стоявшая прямо напротив него, начала протискиваться вперёд, щёлкая своим клювом.

— Хорошая птичка... — Артём медленно поставил тачку.

Другой галираптор, защёлкав клювом, преградил дорогу первому. Теперь он сам начал двигаться в сторону Артёма.

— И ты хорошая птичка... — приговаривал он, делая пару плавных шагов назад. — Главное — не поворачиваться спиной.

Весь полукруг начал двигаться следом за парнем. Вот они уже перешагнули тачку с зерном, которая теперь выглядела как маленькая тарелочка для одной птички, но никак не корм для всего стада.

— А вы чего это?.. — Артём отступал всё быстрее.

Птицы тоже начали ускорять шаг. Сначала это были лишь учащённые толчки мощных лап, поднимавших клубы пыли. Потом ритм стал резче, отрывистее. Гудение сменилось низким, угрожающим клокотанием, исходившим сразу из всех двенадцати глоток.

Артём перешёл на бег.

Птицы резко и с громким курлыканьем рванули за ним.

Тот, вытаращив глаза, развернулся и побежал вперёд — в сторону калитки. Капюшон сдуло ветром. Артём встретился взглядом с тем стражником, что впустил его туда. Тот, заливаясь смехом, смотрел, как парень улепётывает от огромных животных. В Артёме вспыхнула злоба, но тут же погасла: прямо возле уха он услышал, как захлопнулся клюв галираптора. От испуга Артём изо всех сил прыгнул вперёд, головой сделал неловкий кувырок и упёрся спиной в один из деревянных столбов.

От удара тупая боль пронзила спину. Артём зашипел. Подняв взгляд, он увидел, что прямо перед ним две огромные птицы уже замахиваются шеями, чтобы клюнуть. Он едва успел закрыть лицо руками и зажмуриться. Позади раздался звонкий удар металл о металл.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Парень приоткрыл глаза и увидел, как птицы пятятся назад, щуря свои круглые глаза и недовольно качая гребешками на макушке.

Не теряя ни секунды, Артём, проскальзывая ногами, протиснулся в калитку и, запнувшись, вывалился из загона обратно в лагерь.

Он, тяжело дыша, держался за спину. Сердце с болью тарабанило в груди. В ушах стоял звон. Кто-то продолжал бить металлом о металл. Артём, щурясь, смотрел в сторону звука. Тот же стражник, злорадно усмехаясь, бил молотком по толстому колоколу высотой с локоть.

Стражник повернулся к Артёму, и его улыбка меркнула. Мужик перестал стучать и внимательно осмотрел парня, обходя его сбоку.

— Человек... — задумчиво протянул он.

— Нееет, вам показалось... — Артём торопливо накинул капюшон на голову, но тут же получил удар сапогом в живот.

Воздух с характерным «ыыыть» вырвался изо рта, глаза чуть не вылетели из орбит. Дыхание перехватило, Артём закашлялся.

— Вашей кодлы тут ещё не хватало! — заорал стражник.

Эльфы из лагеря начали стягиваться на звук потасовки. Кто-то аккуратно выглядывал из-за палатки, кто-то задержался, проходя мимо.

Стражник нагнулся и, схватив Артёма за шкирку, подтянул его поближе к себе и, наградив смрадным дыханием, спросил:

— Я как раз хотел повышение! А тут на тебе — шпиона поймал!

— Я не шпион, — прохрипел Артём. — Я мессия.

— Чего? — стражник подставил ухо поближе.

— Мессия.

— Месиво я из твоей рожи сейчас сделаю, — усмехнулся стражник и со всей дури вмазал Артёму по лицу, отпустив его и дав упасть на землю.

Боль. Резкая, ослепляющая. Мир на миг погрузился в кромешную тьму, прошитую искрами. Искры из глаз. Челюсть онемела, по скуле разлилось жгучее тепло. Металлический привкус во рту. Кровь. Своя кровь. Её солоноватая тяжесть на языке. Артём ещё никогда не получал по лицу. В цивилизованном мире забытого прошлого, откуда он родом, чтобы такое случилось, надо было вести себя очень вызывающе, а он обычно так себя не вёл.

Артём сплюнул кровь на землю.

Но тут ему прилетел ещё один удар — ногой в бок.

— Паскуда человечья! — приговаривал стражник. — Как, говоришь, тебя зовут?

— Товарищ... Гагарин... — попытался Артём использовать метод воздействия на чернь, который уже сработал однажды.

— Дааа?! — иронично протянул громила. — Приятно познакомиться! А я тогда — царь всея Космолесья! — рассмеялся он и ещё раз смачно пнул парня в живот.

Сдавленный кашель и стон боли вырвались из бедолаги. Он зажмурился, скрутился в клубок, держась за живот. Боль разлилась горячей волной по рёбрам, ударила в почку, заставив тело содрогнуться судорогой. Каждый вдох давался с трудом, отзываясь тупой болью в ушибленном боку.

Вокруг уже собралась целая куча зевак. Кто-то с интересом наблюдал за происходящим, какая-то женщина прикрыла глаза своему ребёнку.

— А не тот ли это человек, про которого слухи ходят? — спросил кто-то в толпе вполголоса.

— Артём! — послышался знакомый голос.

Парень чуть приоткрыл глаза. Картинка двоилась. Но Артёму удалось разглядеть, как Пермилия пробивается через толпу. Капюшон свалился назад, в руке блеснул кинжал. Она делает резкий рывок, выпрыгивает из толпы и набрасывается на стражника со спины, пытаясь воткнуть нож ему в живот, но тот каким-то чудом удерживает её удар.

— А ну слезь с меня, грязная сука! — кричит он, крутясь на месте и борясь с ней за свою жизнь.

Ещё пара эльфийских мужиков подбегает сзади и, схватив орчиху, стаскивает её на землю. Пермилия брыкается, скалится, её яростные удары позволяют ей высвободить руку и вмазать одному из мужиков. Но кто-то ещё подбегает, и её снова хватают, прижимают к земле, выбивая из руки нож.

— Орчье отродье, — выругался стражник, избивавший Артёма, и сплюнул в сторону. — Вы двое сговорились? — он обвёл пальцем парня и девушку. — Так и знал, что нашего славного царя убили не случайные разбойники... — он тяжело дышал, короткая борьба с орчихой далась ему непросто. — А это что? — стражник подошёл к Артёму и вытащил у него из-под полы топорик, который тот специально спрятал на случай крайней нужды. — Смотрите, он ещё и вооружён! Кто дал человеку оружие? Ещё и... — он присмотрелся к топору внимательнее. — ...такое красивое... Ух, держите её, парни, сейчас мы сделаем этот мир чуточку чище!