Константин Пархоменко – Православие в деталях. Ответы на самые популярные вопросы (страница 4)
Попробуйте представить, что вы кого-то ударяете по правой щеке, даете пощечину. Если вы не левша, ударить ладонью по правой щеке очень сложно. По правой щеке можно ударить лишь тыльной стороной ладони. Этот удар и имеется в виду. Ударить тыльной стороной ладони на Востоке означало (и теперь означает) страшно оскорбить человека. Такого обидчика Талмуд обязывал выплатить обиженному 400 динариев. Христос имеет в виду следующее: христианин не должен ожесточаться на обидчиков, воздавать злом за зло, как было принято у иудеев. Христианин доброжелательно и мудро относится ко всем заблуждающимся и озлобленным. И такое его отношение может переродить последних.
Смирение – одна из самых прекрасных христианских добродетелей.
Корень русского слова «смирение» – «мир». Смиренный человек – это человек мирный, человек, который принимает все, что с ним случается: и огорчения, которые нам наносят люди, и денежные трудности, и неудачи, – спокойно, с кротостью и спокойствием.
У нас очень часто понимают смирение как самоуничижение. Думают, что заискивать перед подлецом, перед начальником – это и есть смирение. Это скорее трусость. Настоящее смирение проявляется в том, что мы выслушиваем критику и стараемся стать лучше, но также готовы защищать правду даже перед начальниками. Если нас поносят, оскорбляют – мы не злимся в ответ, а кротко принимаем все оскорбления, даже в сердце не допуская обиды.
Смирение не имеет ничего общего с самоуничижением, когда нас хвалят, а мы говорим: «Да нет, мы плохие, мы ничего доброго не сделали». Здесь смирением как раз будет спокойно принять похвалу. Обратите внимание – спокойно, с миром. Мы должны спокойно и ровно принимать и то, когда нас хвалят, и то, когда нас ругают.
Один современный старец говорил, что «блаженны те, кто в своем смирении уподобился смиренной земле». Поясню, что в европейских языках понятие «смирение» происходит от латинского humus, «плодородная земля». «Земля, – говорил старец, – как добрая мать питает людей и добрых, и злых. Все ее попирают, но она в ответ дает нам все необходимое для жизни. Она принимает все, что мы бросаем в нее. Мы можем вылить на нее помои, а она и их примет и переработает в полезные вещества».
Так и смиренный человек – это человек, который без ропота и недовольства принимает все, что подает ему Господь: окружающих людей, жизненные ситуации, все радостное и горестное. И из всего этого смиренный человек выносит для себя духовную пользу.
Вспомним свт. Иоанна Златоуста. Прекрасный проповедник, администратор, подвижник. Его всю жизнь гнали и преследовали. Но этот человек всегда говорил: «Слава Богу за все!»
Из всех унижений, сложных обстоятельств, несправедливых гонений он извлекал для себя пользу. Златоуст мог бы роптать и сердиться на Бога и на людей, мог бы сетовать, что то, что он задумал, не получается. Однако он смиренно верил, что все, что Богу угодно, будет исполнено, а его душа в этих трудностях только укрепится и возрастет.
Это гордость. Гордость, как кривое зеркало, искажает наш взгляд на себя. Мы себе кажемся лучше, умнее, оригинальнее, в конце концов, интереснее, чем мы есть на самом деле. Такой человек слышит только себя, навязывает свой взгляд на мир, на жизнь и другим людям.
Происходит самообман. Что мы собой представляем?.. Ну, так, на самом деле, если сравнивать нас не с какими-нибудь подлецами и негодяями, а с лучшими из людей? Почему мы ориентируемся на худших? Давайте смотреть на лучших… И тут мы должны себе признаться – мы на самом деле не очень хорошие люди. Где-то хитрые, где-то ленивые, злые, нетерпеливые…
Смириться – это все это осознать, научиться прислушиваться к другим – и изменяться.
Христианское смирение – это не самоуничижение, не выдуманная елейная приниженность, а трезвый взгляд на себя. И оценка… не в нашу пользу.
Один древний подвижник на стене кельи записывал свои плохие поступки, и когда к нему подкрадывалась мысль о том, какой он хороший, он смотрел на список своих дурных дел и отрезвлялся.
«Ревность по Богу» – это когда мы не ленимся молиться, совершать добрые дела, трудимся над исправлением своей души. А то, о чем говорите вы, – просто неисцеленное дурное качество души, грех осуждения.
Недавно в храме одна старушка стала говорить мне, как ее раздражают молодые, «бесстыдные» девушки, надевающие в храм короткие юбки и не надевающие платков. Я начал защищать молодых людей. Говорить, что это не главное, а главное – то, что они пришли в храм. И они надевают в храм самое лучшее, что у них есть, а этим лучшим является молодежная одежда…
Через минуту ко мне подошла молодая девушка, одетая как раз так, как не нравилось старушке. И начала говорить, что осуждает пожилых людей, которые одеваются в серое и черное, ворчат и проч. И я стал говорить этой девушке о психологии пожилых людей, о трудностях их жизни, о терпении и любви, которые мы должны испытывать к нашим старикам…
А потом сказал ей: «Почему мне приходится быть буфером между грешащими осуждением людьми? Девушек я защищаю от старушек, а старушек – от девушек? Почему взрослые люди сами не могут мудро и спокойно отнестись к другому человеку, у которого что-то не так, как у тебя, или который ведет себя иначе, чем ты?.. Согласитесь, это странно».
Я вообще считаю, что если человек искушается, соблазняется, то прежде всего это говорит о порочности его собственной души. Святой человек на все, кроме греха, смотрит доброжелательно и терпимо.
Церковь
Такое именование основывается на не совсем верном переводе. Слово «православная» – перевод греческого слова «ортодоксия». Это слово состоит из двух частей: «ортос» и «докса». «Ортос» переводится всегда как «верное», «правильное». А «докса» может быть переведено и как «слава» (отсюда – «славление»), и как «мнение». У нас перевели в первом значении, и получилось «православление», «православие». Но вернее было бы перевести как «правоверие», «правомыслие».
Таким образом, Православной мы называем нашу Церковь не потому, что ее обряд единственно верно славит Бога, а потому, что в нашей ортодоксальной Церкви неискаженно содержится истина со времен святых апостолов.
Какие существуют чины священнослужителей? Мой духовник имеет сан протоиерея, вы иерей, есть митрополит, есть патриарх…
По принятому сегодня в Православной Церкви делению всех церковных служений, они разделяются на церковнослужение и священнослужение.
Соответственно, эти служения несут церковнослужители и священнослужители.
К первым (церковнослужителям) относятся те, кто помогает при богослужении, но не совершает Таинств. Церковнослужителями называются певцы, пономари и чтецы.
Певцы исполняют церковные песнопения. В древности певец изображал собой Ангела, который при небесном Богослужении воспевает Богу славу.
Пономарь – тот, кто разжигает и подает кадило, выносит за богослужением свечу, прибирается в алтаре. Словом, пономарь – помощник диакона.
К церковнослужителям относятся и чтецы. Чтец так же, как и пономарь, имеет право носить стихарь, священную парчовую одежду, он ответственен за чтение в храме во время богослужения. Мы знаем, что за богослужением читаются псалмы, различные молитвы, совершаются апостольские чтения. За это как раз ответственен чтец. (Евангелие имеют право читать только диаконы и священники.) Сегодня в храмах при богослужении трудятся на послушании чтецов многие люди. Но не все они посвящены на свое служение. Им лишь благословлено, то есть разрешено, читать в храме. В древности, да и еще несколько столетий назад, чтецов рукополагали, как и священнослужителей. Только если над последними их посвящение совершалось в алтаре, то чтецов посвящали на середине храма. Сегодня всех учащихся духовной семинарии на четвертом году обучения посвящают в сан чтеца.
Высшая степень церковнослужителя – иподиакон, то есть помощник епископа во время богослужения.
Есть и высшие служения в Церкви. Это служение священнослужителя. То есть того человека, который совершает Святые Таинства.
Это диакон, пресвитер и епископ.
Диакон
Пресвитер
Епископ
Ну и наконец, о наградах. И диакон, и пресвитер, и епископ могут быть за особые заслуги в деле служения Церкви награждены особым чином, подчеркивающим их отличие от других. Для диакона такой наградой будет сан протодиакона («протос» в переводе с греческого – «первый»), то есть первого среди диаконов.