Константин Озеров – Семнадцать героев Морского кадетского корпуса выпуска 1871 года. От турецкого Сулина до японской Цусимы (страница 3)

На рейде Нагасаки отряд ждала Тихоокеанская эскадра под флагом её командира свиты Его Императорского Величества контр-адмирала М. Я. Федоровского в составе корвета «Витязь» и канонерской лодки «Морж», а также корветы под флагами Франции, Англии и Японии. Фрегат «Светлана» был встречен орудийным салютом: 15 выстрелов – флагу генерал-адъютанта Посьета, 21 залп – салют нации. 24 октября 1871 г. «Светлана» и «Витязь» в сопровождении японского корвета «Ниссин кан» начали переход во Внутреннее Японское море, и 1 ноября прибыли в Иокогаму. 2 ноября делегацию встретил на берегу принц Арисугава.

4 ноября 1871 г. миссия великого князя Алексея Александровича Романова на специальном поезде отправилась в Токио, а 5 ноября император Муцухито (Мэйдзи) принял её в императорском дворце. 11 ноября Алексей Александрович вернулся на «Светлану» для подготовки ко встрече императора Мэйдзи на борту фрегата, которая состоялась 13 ноября 1871 г.[22]

Фрегат «Светлана» в Японии. 1871 г.

После возвращения в Кронштадт фрегат «Светлана» с 1874 по 1884 год состоял в Гвардейском экипаже[23].

В 1886–87 гг. в должности старшего артиллерийского офицера В. Х. Иениш служил на корвете "Витязь" под командованием капитана 1-го ранга С. О. Макарова и совершил с ним кругосветное путешествие от Кронштадта до Владивостока, конечно с заходом в порты дружелюбной Японии[24]. В Японии корабль пробыл несколько месяцев. Здесь «Витязь» вошел в состав Тихоокеанской эскадры вице-адмирала В. П. Шмидта[25], плававшей у берегов Японии[26]. И потом «Витязь» еще месяц стоял в Иокогаме, исправляя повреждения.

В. Х. Иениш окончил Морскую и Михайловскую военную артиллерийскую академию, позднее преподавал в Артиллерийском офицерском классе. Он был блестящим знатоком балтийского театра военных действий и дисциплинированным, подчеркнуто пунктуальным офицером. Не случайно ему доверили особо важное задание – подготовку молодых артиллеристов для флота. В 1890 г. был произведен в капитаны 2-го ранга.

В 1892 г. сорокалетний В. Х. Иениш стал командиром броненосца береговой обороны "Русалка"[27], корабля к тому времени с 30-летним стажем. 7 сентября 1893 г. во время перехода учебно-артиллерийского отряда из Ревеля (Талинн) в Гельсингфорс броненосец неожиданно затонул в Балтийском море. Данные комиссии, которая занималась расследованием гибели «Русалки»: штормовые крышки палубных люков были оставлены в Кронштадте, когда отряд П. С. Бурачека[28] выходил на стрельбы. Видимо, потоки воды, сметая все на своем пути, попали через открытые люки в носовую часть «Русалки», и она стремительно погрузилась в воду. С других кораблей тоже не заметили, что в тумане исчезли слабые контуры броненосца. Эстонцы рассказывают, что корпус «Русалки» своей броней вошел, как нож, в глинистое дно залива. Гибель броненосца унесла жизни 178 человек. Как ни парадоксально, но адмирал П. С. Бурачек[29], которому «Русалка» была подведомственна, узнал лишь через три дня, т. е. 10 сентября, что она не дошла до Гельсингфорса. К тому времени стало окончательно ясно, что корабль погиб, о чем свидетельствовала шлюпка с телом матроса с «Русалки», выброшенная волнами на один из островов Балтики…[30]

В. Х. Иениш был известен как теоретик морской артиллерии. Он автор труда "О залповой стрельбе и сосредоточении", ряда статей (опубликованы в "Морском сборнике" за 1885–93 гг.). После смерти В. Х. Иениша развитие артиллерии во флоте существенно замедлилось, что, как считают специалисты, сыграло роковую роль в битве при Цусиме…[31]

В 1902 году в Ревеле (ныне столица Эстонии г. Таллинн) установлен памятник погибшим на "Русалке", сохранившийся до сегодняшнего дня. У российских моряков всех поколений сложилась традиция: оказавшись в столице Эстонии Таллинне навестить памятник броненосцу «Русалка», обойти его вокруг и прочесть имена всех членов погибшего экипажа: 166 матросов и 12 офицеров. А среди офицерских фамилий вы найдете однокашника В. Х. Иениша по МКК, также выпускника 1871 года, капитана 2 ранга Николая Николаевича Протопова.

Броненосец «Русалка» на дне

Памятник «Русалке» в Таллинне

Протопопов Николай Николаевич, капитан 2 ранга (1851–1893), 35-й в списке из 38

Крайне мало сведений нашлось о старшем офицере «Русалки» Николае Николаевиче Протопопове. Броненосец береговой обороны «Русалка» часто указывается как броненосная лодка[32].

Броненосец береговой обороны «Русалка»

В источниках о Протопопове отмечается, что в конце XIX века из-за переизбытка на императорском флоте офицеров и нехватке кораблей, Николай Николаевич служил на более низкой должности, чем был достоин по опыту и выслуге. Известно, что в день злополучного отплытия из Ревеля В. Х. Иениша мучали сильные головные боли. Но, если бы он отказался от командирства, то на следующий переход командиром «Русалки» был бы назначен его друг 42-х летний Николай Протопопов. Возвращение учебно-артиллерийского отряда в Кронштадт было к тому же особо торжественным моментом всей морской кампании. К нему было приковано всеобщее внимание. Пришедшие корабли встречал главный командир порта. Увы, «Русалка» 7 сентября 1893 года в Гельсингфорс не пришла[33].

В боярских списках (1680–1712 гг.) указаны 16 представителей рода Протопоповых. Древний служилый дворянский род.

Холодные волны Балтики накрыли двух сорокалетних выпускников МКК 1871 года. Вечная им память. Какой бы нелепой не показалась их смерть.

«Россияне не забывают своих героев мучеников». Надпись на памятнике «Русалке» в Таллинне

Фамилии матросов «Русалки»

Россияне в самом деле не забывают своих героев мучеников

Тимофеев Петр Константинович, капитан 2 ранга (1850–1895), 21-й по списку из 38

Петр Константинович родился 18.12.1850 г. Служил старшим офицером на первом минном крейсере российского императорского флота "Лейтенант Ильин" (назначен 15.05.1886).

Минный крейсер «Лейтенант Ильин»

01.01.1877 г. произведен в лейтенанты. 08.02.1887 г. назначен старшим офицером на злополучный броненосец береговой обороны «Русалка», на котором через 8 лет погибнут два его однокашника по МКК.

05.04.1887 г. произведен в капитаны 2 ранга. Старшим офицером (с 04.03.1889 г.) служил на броненосной батарее "Кремль", на которой шестью годами ранее служил ревизором однокашник Константин Михайлович Доможиров. Был Петр Константинович и командиром.

18.11.1889 г. он был назначен управлять канонерской лодкой «Туча»[34]. Но не только на капитанском мостике стоял П. К. Тимофеев.

С 28.11.1892 г. служил флаг-капитаном берегового штаба старшего флагмана 1-й флотской дивизии, а с 27.03.1894 г. – флаг-капитаном штаба Командующего практической эскадрой Балтийского моря. 1 января 1895 г. П. К. Тимофеев был назначен командиром крейсера 2-го ранга "Крейсер".

Петр Константинович Тимофеев умер 27 октября 1895 г. в заграничном плавании в возрасте 45 лет. И был также похоронен на Русском кладбище в Нагасаки. Он был вторым выпускником МКК выпуска 1871 года, который навеки упокоился вдали от Родины на Японской земле через 7 лет, прошедших после смерти К. М. Доможирова[35].

Крейсер II ранга «Крейсер» по прибытии из Иокогамы

Его надгробие на карте кладбища обозначено под № 187. Через десять лет (в 1905 году) неподалеку от П. К. Тимофеева в Нагасаки похоронят его однокашника капитана 1 ранга Ивана Николаевича Лебедева, умершего от ран после Цусимской катастрофы.

В боярских списках (1680–1712 гг.) указан один представитель рода Тимофеевых.

Указание на местоположение надгробия П. К. Тимофеева. № 187

Лебедев Иван Николаевич, капитан 1 ранга (1850–1905), участник русско-турецкой и русско-японской войны, 16-й в списке из 38

Иван Николаевич Лебедев, пожалуй, один из самых интересных персонажей выпуска МКК 1871 г. Хотя в исторических и биографических источниках нет специального исследования жизни Ивана Николаевича, по имеющейся информации можно составить портрет этого выдающегося моряка и мужественного человека. Вехи его служебного пути будут здесь рассмотрены внимательно. Карьерный путь И. Н. Лебедева придется сравнить с путем других более успешных выпускников МКК 1871 года. Хочется понять, почему подъем по карьерным «ступеням» были таким трудным для этого неординарного и смелого офицера.

Историю в какой-то степени можно сравнить с точной наукой, потому как есть измеримые данные – точные даты событий. И в ряде случаев точность измерения событий фиксируется в минутах и даже секундах. До исторических данных докопаться бывает иногда совсем непросто. Мы не знаем до конца глубины влияния родственных связей, которые, к примеру, сыграли свою роль при назначениях на корабли 2-ой Тихоокеанской эскадры в 1904 году. Известно, что контр-адмирал О. А. Энквист был назначен на эскадру, потому что был кузеном Морского министра Ф. К. Авелана. На броненосце «Сисой Великий» оказался будущий зять того же Морского министра Авелана А. П. Бурачек. За мичмана И. И. Тарасенко-Отрешкова[36], лейтенанта А. В. Вырубова[37] ходатайствовали ближайшие родственники через министров и фрейлин. Разместив большие массивы однородных данных (событий) как слои «Наполеона» над горизонталью временной оси, мы можем проводить сравнительный анализ, понимать логику борьбы между странами, видеть причинно-следственные связи, и даже в некоторых случаях предугадывать будущее… В данном случае над координатой времени уже помещена миссия великого князя Алексея Александровича Романова в ноябре 1871 года к императору Муцухито (Мэйдзи) в императорский дворец. Это произошло за 33 года до начала русско-японской войны в 1904 г. и трагической гибели кораблей 1-ой и 2-ой Тихоокеанских эскадр.