Константин Нормаер – Сокровище колдуна (страница 5)

Но карта сокровищ Марины Мнишек была особенной. Ее граф нарисовал в страшном бреду, когда пытался справиться с чахоткой. Ему казалось, что дочь польского воеводы лично управляет его рукой, указывая тайное место.

Мнишек снилась графу трижды. И каждый раз она брала Калиостро за руку и вела в таинственный лес, где она зарыла свои сокровища. Одна беда – Мария так и не заговорила. Поэтому место длительное время оставалось для графа загадкой.

Графу удалось довольно подробно воссоздать путь бегства коронованной особы. Сначала в Рязанские земли, потом в Астрахань, а в конце – Яик, до самого Медвежьего острова. Но все это было неважно, потому как в очередном сне Мнишек поведала графу, что она пыталась покинуть дремучие земли уже нищей. Сокровища остались близ Московии, неподалеку от Тушинских лагерей. Немного севернее столицы московитов.

Так что как ни крути, а карта, что находилась сейчас в руках Калиостро, была особенной. Потускневший крестик пульсировал на пожелтевшей бумаге словно жила. Справа речушка, слева опушка, а посередине приметный перелесок, – там-то первая коронованная особа и зарыла свои сокровища. Да не просто зарыла, но и проклятием окутала. Куда без этого. Чтобы нечестный люд мимо прошел и к сокровенному кладу не притронулся.

Закрыв ларец, граф убирать карту не стал, а сунул ее в потайной карман камзола. Дорожный чемодан задвинул под сидение и успокоился.

Снаружи послышался залихватский свист Петра.

«По всей видимости, приехали», – решил Калиостро и открыл дверцу.

Лес вокруг был самый обычный. Никакой зловещности или иных признаков гиблого места, в основном сосны. Деревья высокие, почва упругая, сухая – и это при постоянных-то дождях. Ни овражка, ни лощинки. Граф вышел и устало потянулся. Надо было хорошенько размять кости да разогнать в жилах кровь. Ритуал потребует от него немалого усердия. Главное, чтобы московиты не подумали чего худого. Все-таки страна особая, и нравы здесь соответствующие, не подчиняющиеся привычным цивилизованным законам. Таких бородатых удальцов монетой не подкупишь, уговорами молчать не заставишь. Впрочем, было у графа одно снадобье, которое он для того случая использовать и собирался.

–– Тута, прибыли мы, – сказал Петр, слезая с козел.

–– Оченья хорошо.

Привязав коня к дереву, к ним уже спешил фестер. Но делал он это как-то странно, вроде как по-звериному, переваливаясь сбоку-набок да оглядываясь по сторонам, неестественно выгнув шею.

–– Ну все, я свое дело сделал. А долг, как говорится, платежом красен, – заявил лесничий.

Но Калиостро не спешил отдавать обещанный рубль.

–– А гдье же ваше Чиортово Тьемечко?

–– Эх, мил друг. Его так просто не найти. Для этого хорошенько поплутать надо.

–– И где же мнье прикажите плутать? – уточнил граф.

–– А где изволите. Но ежели лес вас в тайное место пустит, так увидишь ты поляну небольшую, як проплешена. Заходить на нее не торопись, оглядись. Черепами там земля усыпана: бычьи, бараньи, но, сказывают, попадаются и человечьи. Избушка там будет стоять гнилая, а возле нее бабка сляпая. Ей-то свои вопросы и задавай.

Граф кивнул, мол, все понял, и протянул фестеру обещанную награду.

–– Спасибо. Заслужил.

Лесничий недоверчиво покрутил яркую монету с матушкой Екатериной, попробовал на зуб и удовлетворенно кивнул.

–– Но скажи мне тольйко одну вещь: ты ли сам эту старуху видел?

–– Ягу-то? – уточнил фестер. И усмехнулся, покачав головой. – Не, не видал. И, признаться честно, не хочу. Но люди сказывают, тама она сидит. Но коварная она бабка, лишнего при ней болтать-то не стоит.

–– Не буду, – пообещал Калиостро.

Повернувшись к провожатому, он наставительно выставил указательный палец и сказал:

–– Жди менья здесь, на этом самом месте. И никуда не сходи. И за мной не ходьи тоже. Чтобы не услышал и не увидьел.

–– Да как же так?! – всполошился Петр. – Не было у нас такого уговору!

–– А я и не должен с простым мужьиком договариваться. – Граф внезапно помрачнел и стал требовательным. – Сказал ждать! Значит, жди. Есть у менья одно дельце до вашей Яги.

Мужик только рот открыл и перекрестился. И впрямь мужики болтали, что приезжий граф колдун. Как есть колдун, коли с нечистой силой на одном языке болтать собирается. Да дьявольский огонь из пальца извлекает.

Развернувшись, Калиостро уверенным шагом направился вглубь леса. А пуховый платок, что на плечах был, на ветку повесил, оставшись в тонком темном камзоле.

–– Не сносить мне головы. Ведь простудится и заболеет! – участливо сказал Петр.

Фестер только отмахнулся:

–– Не боись. Сгинет, и шут с ним! А хозяину скажешь, что сам того повелел. Немчура неразумная, чего с него, убогого, взять!

Лес затаился, замолчал, завидев непрошеного гостя. Оставшаяся листва зашептала в кустах, старые деревья откликнулись скрипучим недовольством. Калиостро внимательно присмотрелся к немигающему взгляду. Сыч ухнул и отвернулся.

–– Presto, molto presto1 .

Мысленно граф продолжал отсчитывать шаги и примечать направление. Вроде бы прямо идет, никуда не сворачивает. Но это лишь так кажется. На самом деле он слегка смещался влево. Шаг у правой ноги чуточку длиннее, а в лесу, где нет четких ориентиров, как в городе, оно и незаметно. Так что, если пройти слишком большое расстояние, можно вполне описать круг.

Выбравшись на опушку, Калиостро остановился, зябко поежился. Бравада, с которой он отказался от лишней одёжи, была рассчитана на московитов. Сами-то вон как тепло одеты, а тут щеголь в камзоле. Удивились, не иначе. Будут пускать сплетни потом, ну а коли приврут, так еще лучше. Про графа много небылиц сочиняли, отчего его образ становился еще более загадочным. Для далекой страны, где о нем мало кто слыхивал, хорошая протекция.

Предрассветные сумерки прогнали темную ночь, оставив лишь серую вуаль таинственности. Граф достал карту, щелкнул пальцами – механизм сработал безукоризненно. Огонек осветил старую бумагу. Сверившись с компасом и линейкой, он поцокал языком. А до нужного места еще шагов пятьсот, не меньше. С другой стороны, оно и к лучшему. То мало ли что эти бородатые сычи услышат? Лишние глаза в таком деле ему ни к чему.

Спустившись вниз, Калиостро стал держать путь к невысокому кряжистому дереву, которое выделялось среди ровной кромки леса. Подойдя ближе, граф остановился, недоверчиво посмотрел по сторонам. Кто-то словно дышал ему в спину, осторожно выглядывая из укрытия.

«Неужели мужики сподобились в соглядатаи? – предположил Калиостро и тут же успокоил себя: – Нет, страх суеверия слишком велик у этого народа. Предания, присказки и слухи у московитов играют главенствующую роль. Наука для них – что темный лес, а вот сплетни и разговоры дело привычное, как говорится, – это и есть основной источник информации».

Добравшись до дуба, Калиостро огляделся. Вроде бы никого, а неприятное ощущение на душе только возросло. Неспешно граф обошел широкое дерево по кругу. В обхвате оно было просто огромным. С обратной стороны, что ближе к лесу, он обнаружил цепь, которая в буквальном смысле вросла в кору. Странная диковина – зачем она здесь? Металл был ржавый, с рытвинами. «Для чего цепью оплетать дуб?» – задался очередным вопросом Калиостро. Но его отвлек странный птичий крик из глубины леса. Граф извлек карту и вновь сверился с ориентирами. Но оказалось, что те деревья, которые он наблюдал с холма, теперь исчезли.

–– Что за чертовщина? – поинтересовался граф.

В ответ заскрипели деревья – но не протяжно, а как-то ласково, певуче, словно русалки. Калиостро улыбнулся. Всю жизнь он примечал знаки, которые вели его на встречу к потустороннему. И вот оно, где-то рядом.

–– Цепь, русалки, мрачные тени, – произнес иноземец.

Прав оказался фестер: странный лес, много в нем чудного. А вдруг это все обман? Образы, сравнения – это всего лишь богатое воображение графа, который всю жизнь трудился над созданием мистификаций. Но Калиостро хотелось верить, что его разум тут не при чем.

И он двинулся дальше в лесную темноту.

Он отчитал ровно триста шагов, когда ветер усилился. Дул он с севера, клоня верхушки высоких деревьев. Граф нахмурился, посмотрел на рисунок. В карте не было никакого смысла. Калиостро окончательно заблудился!

Время шло, а рассвет все не наступал. Еще одна диковина или совпадение? Граф достал часы и с удивлением уставился на циферблат, который напоминал сейчас компас. Стрелки вращались в поисках нужной части света. Если так пойдет и дальше, то Калиостро придется обратиться к часовщику.

И тут Джузеппе осенило: так вот как ему необходимо искать путь?..

Использовать не компас, а часы. Стало быть, прав он оказался, не при чем тут воображение.

Покрутившись на месте, граф нашел направление, в котором стрелка перестает танцевать и, дрожа, указывает нужный путь.

–– Значит, туда! – уверенно заявил Калиостро.

Шел он долго, сворачивая то влево, то вправо, – ровно туда, куда показывала большая стрелка часов. Граф был уверен, что в ближайшее время выйдет на ту самую поляну, о которой говорил лесничий.

ГЛАВА 3. Расклад Таро

Москва, Остоженка

Начало апреля. Суббота

Утро началось с однообразных звуковых сигналов. Обычный человек давно бы поставил мобильник на беззвучный режим и накрыл голову подушкой. Но служба в полиции обязывала Кирилла всегда быть на связи.