Константин Нормаер – Отдел Нечисть (страница 9)

– Последнее время вы общались с кем-то посторонним? – поинтересовался следователь.

– Нет, – тихо ответила хозяйка квартиры.

– Вспомните.

Понятно, к чему такие вопросы: без приглашения нечисть в дом не попадет. А стало быть, должно было прозвучать приглашение.

– Простите, ничего.

– Это очень важно.

Возникла долгая пауза.

– Кажется, было, – внезапно произнесла пострадавшая.

– Где? При каких обстоятельствах? – оживился следователь.

– Пару дней назад, прямо здесь в подъезде. Я проверяла почтовый ящик, а ко мне подошел почтальон, такой высокий, в форменной одежде, и сказал, что нам пришло заказное письмо. И дал извещение. Я предложила ему подняться к нам, но он отказался.

– А письмо?

– Я ходила на почту, но там ничего не нашли.

– Внешность его запомнили? – без особой надежды уточнил следователь.

В ответ пострадавшая лишь пожала плечами.

По горячим следам задержать инородного преступника не удалось – сгустки материи исчезали где-то за домом между старыми гаражами. Установить наличие похищенного также не представилось возможным – все вещи оказались на месте. С пострадавшей начали работать психологи, а патологоанатом забрал труп на исследование. По итогам ни одной даже маломальской версии.

Дождавшись, пока пристальное око особиста переключится на кого-то другого, я быстро покинул свое место и последовал за фотографом – снимки ауры с места происшествия он сделал, и мне необходимо было их увидеть.

– Простой, можно тебя на секунду, – остановил я молодого сотрудника. И пока тот пытался понять, кто я такой и какими полномочиями обладаю, я ловко открыл его чемодан и выхватил несколько снимков.

– Что вы делаете? По какому праву?! – тут же возмутился эксперт.

Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить насильственное воздействие на человека. Темно-синий след в области сердца и такого же цвета пятна в районе шеи. Если это и был домовой, то силы у него минимум как у буки или нечисти его уровня. Один в один как в момент утреннего нападения.

– Прости, – я быстро вернул снимки на место, даже замок защелкнул. – Переживал, что засветились. Освещение, знаешь ли, и все-такое.

Но эксперта этот ответ не удовлетворил.

– Да кто вы вообще такой? Кто вам позволил? Ваше звание, должность? Предоставьте жетон!..

Кажется, он спрашивал еще что-то, но я его уже не слышал. Выйдя из подъезда, перешагнул миниатюрный заборчик, окруживший детскую площадку, и, присев на скамейку, закурил. Но побыть одному мне не удалось: ко мне подсел низкорослый старичок в джинсах и модной спортивной безрукавке. И откуда он только взялся. Впрочем, после особистов я догадывался, кого принес ко мне лихой ветер.

– Позволите?

– Вы уже и так сидите, – равнодушно произнес я.

– Логично.

– Кто вы?

– Можете называть меня господином атташе.

– Звучит лаконично.

В ответ он только улыбнулся:

– Скажите, Артур Олегович. Давно вы работаете в «Нечисти»?

– А вы разве не успели изучить мое личное дело? – удивился я.

Старик нахмурился:

– Не стоит драматизировать, пока этого не требуется. Тем более, что мне важны не бессмысленные заключения кадровиков или вашего руководства, а ваше личное отношение ко всему происходящему.

Хуже особистов могут быть только комитетчики. Первые хотя бы не лезут в душу, и к их хамству легко привыкнуть и подстроиться, главное, стой на своем – не виноват, и все. Пускай сначала докажут. А вот с Внутренним комитетом все гораздо сложнее. Они ведь люди гражданские, от устава и внутренних приказов далеки, с ними простой отпиской не отделаешься, будут копать до последнего. Я слышал, что первый состав Внутренних набирали в основном из сотрудников РАН – физики, метафизики, фазафизики и прочих представителей новой науки. Впрочем, кому как не им доверить Первый контакт с потусторонними. Военные только дров наломали бы.

– Знаете, за сегодняшние сутки я порядок устал и с удовольствием отправился бы домой. Так что давайте сразу перейдем к основным вопросам, – предложил я.

– Давайте, – охотно согласился атташе. И, пожевав губами, задумчиво уставился на прожженный рукав моей куртки. Но спросил он совершенно о другом: – Вы на данном участке уже девять лет, верно?

– Да.

– А до этого служили в криминальной полиции?

– Так точно, – брякнул я, – работал в отделе по терроризму и экстремизму. Но недолго, всего пару лет.

– А почему решили перевестись?

Странный вопрос. Впрочем, чего я ожидал от ученого человека.

– Деньги. Выше зарплаты, льготы там всякие. Выслуга год за два.

– Не разочаровывайте меня, Артур Олегович.

– Ну хорошо, – кивнул я. – Допустим, я не особо верил в бабушкины сказки и, когда официально открыли первый Кордон, решил лично убедиться, что все это правда, а не вымысел.

Старик улыбнулся:

– Ну это уже ближе к истине. И как, убедились?

– Убедился.

– И не разочаровались? – старик прищурился. – Только не забывайте, мы с вами договорились на откровенность. И без протокола.

– Честно, разочаровался, – выдержав небольшую паузу, я добавил: – Но не в работе. А в людях.

– Очень интересно. А можно полюбопытствовать, почему?

Я хмыкнул, затянулся сигаретой.

– Думал, что смогу приносить людям пользу. А как оказалось, она им по большому счету не нужна. Идеи симбиоза и общего блага, о которых твердило руководство, – фикция чистой воды. Мы используем нечисть как средство достижения цели. Даже к домашним животным отношение лучше. Тем более очень легко находить виновного среди бездушных.

– Можете привести примеры?

– Да сколько угодно. Достаточно открыть газету или включить телевизор. Смертельная авария на бетонке на прошлой неделе. Причина: выбоины на дороге. Кто виноват? – черти, это они свою работу не выполнили. А копнуть глубже, почему руководитель не поставил асфальт? Почему не спланировали с весны план реконструкции дороги? Так нет, чертей депортировали, и дело с концом.

– Честно сказать, не ожидал от вас услышать такое, – признался старик.

– Потому что мое мнение расходится с вашими принципами?

– Мои принципы тут ни при чем, а вот ваши поступки говорят совершенно об иной философии.

Повернув голову, я удивленно уставился на атташе:

– Вы это о чем?

– Ну посудите сами: в коллективе вас считают рьяным ненавистником всего потустороннего – мнение большинства, между прочим. В обхождении с задержанными вы проявляете излишнюю жестокость, отсюда и многочисленные жалобы в Межрасовое ведомство. Причем не только от депортируемых, но и от простых временщиков. Ко всему прочему, трагедия, что произошла в вашей семье…

– Давайте не будем ворошить прошлое, – резко оборвал я представителя комитета.

– Не будем, – не стал настаивать атташе. – Но факт остается фактом: вы до сих пор вините не того, кто совершил преступление в отношении вашей семьи, а всех, кого мы именуем нечистой силой. И главное: именно на вашей территории за неполные сутки происходят подряд два убийства. Человек становится жертвой нечисти, причем низшего уровня. Вопиющий случай! За последние пять лет зафиксировано всего-навсего семь подобных случаев. Но только в том, что произошло у вас, в аурном следе присутствует человеческий след. Нечисть и человек – невиданный факт. И в эпицентре всего этого граничный полицейский, входящий в группу риска. Что скажите?

– Примитивная версия, – сказал я.

– Но она с легкостью все объясняет, – возразил старик.