Константин Нормаер – Отдел Нечисть (страница 6)
Ничего этого Ольга, конечно же, не видела и видеть не могла. Мурлыча под нос колыбельную, она, кажется, окончательно задремала. Правда, ненадолго. Материнское чутье дало о себе знать в ту самую минуту, когда существо собиралось выбраться наружу из своего мрачного укрытия.
Ольга внезапно дернулась. И проснулась. Сон как рукой сняло. Быстро посмотрела на кроватку. Алинка спала: сбросив с себя одеяло, она раскинула руки и ноги, тихо посапывая маленьким носиком. Чудо, а не ребенок. Настоящий ангел.
Поправив волосы, Ольга не успокоилась. Выпрямив спину, она бегло осмотрела комнату в поисках причины беспокойства. Ничего необычного, все на своих местах. Может быть, отец заглядывал? Из соседней комнаты послышался протяжный храп, опровергая внезапную догадку.
Ольга устало поднялась с кровати и направилась к окну, чтобы пошире открыть створку – осень выдалась теплой, и в комнате было душно.
Не успела она зафиксировать форточку, как беспокойство вернулось. Ольга почувствовала, как задрожали руки, а в груди что-то неприятно заныло. Ее взгляд уткнулся в тусклые огни соседних окон и внезапно встретился со странным уродливым лицом.
Вначале ей показалось, что все дело в ярком свете фонаря, но, сфокусировавшись, женщина резко дернулась и обернулась…
Раньше она никогда не видела домовых в живую. Осознавала, что они существуют, так как часто смотрела криминальные репортажи по телевизору, где их показывали во всей красе, а вот так, чтобы столкнуться нос к носу, не приходилось.
Прилипнув к стене, словно паук, домовой висел вверх ногами. А его лицо по непонятной причине продолжало находиться в правильном положении. Выглядело это настолько жутко, что казалось, будто его тело и голова – разные части одного целого, склеенного кое-как.
Крохотное, с кулачок личико кошмарного пришельца исказилось. Глаза сверкнули злобой, а огромный, от уха до уха, рот расплылся в зловещей ухмылке. Вот тут-то Ольга и поняла, что домовой настроен вовсе не дружелюбно.
А дальше произошло самое страшное: одним прыжком существо миновало несколько метров и оказалось в детской кроватке. Ольга почувствовала, как сердце ушло в пятки. Что эта тварь могла сделать с её дочкой?!
Протянув руку, та отчаянно вскрикнула, словно пытаясь остановить само время. Как в замедленной съемке, домовой повернул голову, а девочка, потирая глаза, уставилась на жуткую физиономию. В темноте не было видно детских слез. Но Ольга понимала, что Алинка держалась из последних сил.
Женская рука замерла у бортика кровати и обессиленно опустилась.
Послышалось неприятное цоканье. Домовой, который ростом был чуть выше двухлетнего ребенка, продемонстрировал длинный кривой палец с грязным когтем. Острие оказалось в опасной близости от шеи Алинки.
Дыхание Ольги участилось и внезапно оборвалось.
Всем своим видом мерзкий карлик просил ее воздержаться от всякого рода глупостей. Его кривой нос принялся нервно нюхать воздух. Делал он это по-звериному, выставив на показ острые зубы, словно крыса.
Ольга ждала, мысленно умоляя дочку не кричать. И, не дай бог, пытаться вырваться!
Наконец, домовой что-то учуял. Ехидная улыбка тут же возникла на его волосатом лице. Он слегка отстранил девочку в сторону. Затем повернул голову – туда, где возвышалась старая радиола. Раритет, накрытый белой скатеркой, уже давно исполнял роль обычной полки: сверху находился горшок с фикусом и стопка старых пластинок возле ножек.
Ловко выбравшись из детской кровати, карлик приблизился к радиоприемнику. Его рука осторожно прикоснулась к круглой ручке, покрутила ее, пытаясь настроить на нужную волну. Вначале была тишина, но вскоре аппарат откликнулся оглушающим треском. Домовой деловито упер руки в бока.
В этот самый момент на пороге возник высокий, слегка сгорбленный человек и раздался глубокий протяжный кашель…
***
Одна из резерваций, как в простонародье было принято называть поселения нечистой силы, располагалась недалеко от Коломны. Обычная заброшенная деревня, таких на карте нашей необъятной родины располагается превеликое множество – практически половина из них отдана на откуп нечистой силе. В отдалении от городской среды и дачных поселков – никаких забот и хлопот. Одно плохо, когда понадобится – не доберешься.
Мы съехали с трассы на проселочную дорогу, которая тянулась вдоль заброшенных полей. Наверняка колхозные, а все травой поросли. В таких местах пшеницу не сеют. Запрещено на законодательном уровне. Хотя земля вроде бы хорошая, не тамбовский чернозем, конечно, но все-таки. Да и деревенские сюда не захаживают, они ведь ребята суеверные, и пограничные земли для них сродни неуспокоенному кладбищу.
Удивительно, столько лет на селе люди бок о бок с нечистой силой уживались, а теперь нос воротят. Впрочем, в последнее время кое-что стало меняться в лучшую сторону, например появились аграрные симбиозы. Фермеры, те, что посмекалистее, начали нанимать к себе леших и полевых. Трудоспособность-то у них выше, чем у человека, да и водку хоть и «трескают», а все-таки не в таких количествах, как наша «сельская интеллигенция». Таким образом, в заброшенные деревни и колхозы вернулась жизнь. Кому расскажешь – не поверят. Хотя городским ведь все равно, кто урожай собирает. Главное, чтобы в магазинах больше натурального продукта было, а остальное неважно.
Навигатор завис в самый неподходящий момент. Не критично, но все же, ведь на проселочной легко c пути сбиться, тут одних тропинок и разъездов больше десятка.
Так, если не ошибаюсь, здесь направо. Точно, вон и поляна c остроконечным колышком границы.
За последний год мне трижды приходилось бывать в резервации «Заря», которую полковник назвал Восемнашкой – депортировал отсюда несколько упырей в Крайний мир. Они по зиме в Коломну повадились, и ладно бы просто пугали, так ведь нет, грабежами промышлять стали. Полиция сначала местных уголовников трясла, пока наш отдел не подключили, а мы, в свою очередь, уже этих упырей и сыскали.
GPS вернул стрелку на маршрут, но тут же замерцал экран. А это уже особенности нечистой силы: техника в их присутствии очень чувствительной становится и часто из строя выходит. В зависимости от существа, конечно. Низшие, например, могут лишь помехи в радиоэфире создать, а если ведьму или навь взять – рядом с такими даже микроволновки взрываются. Вот почему я кнопочный телефон с собой таскаю, а заодно и ручку с блокнотом, никаких планшетов и прочих гаджетов. В моей работе это лишний риск потерять информацию. Между прочим, подобные вещи даже в Уставе граничной службы прописаны, просто не все его внимательно читают.
– Скажите, а что за странное отчество у вашего бывшего начальника, Ворсович? – с очередным глупым вопросом обратился ко мне стажер. – Оно вообще хоть что-нибудь значит?
Всю дорогу молчал, и как было хорошо, а теперь на подъезде решил почесать языками. А я уж думал, он стал исправляться.
– Это сокращение от Ворошиловского стрелка, – ответил я. – Во времена империи было принято детям давать имена в честь великих побед и достижений.
– Ворошиловский?
Дорога внезапно ушла вправо, и мне пришлось резко дернуть рулем. Стажер вцепился в потолочную ручку над дверью.
– И чему тебя только в твоем ПТУ учили. Неужели истории не было? – недовольно пробурчал я.
– Зря вы так. Что была такая каста воинов, я безусловно знаю, – тут же поправился собеседник.
– Каста… воинов?! – довольно странное определение вызвало у меня нервную усмешку. – Да ты в своем уме? Я все понимаю, но каста… Нет, брат, индийская культура тут ни при чем и шестирукие божества тоже…
– Да я просто думал.
– Неужели не читал?
Стажер пожал плечами:
– Ну просто названия больно схожие… Ну там вайши, брахмы, ворошилы.
– Хорошо, слушай, – не стал я разводить полемику, а просто рассказал: – Во время Второй мировой войны, когда она была, ты, надеюсь, знаешь? Ну вот, нашим бойцам вручали такой нагрудный знак отличия. Им награждались меткие стрелки. Понял? А ты говоришь, каста воинов.
– А-а-а-а… – протянул парень. – Теперь ясно. Помню, про подвиг такого стрелка даже фильм сняли.
Ну что тут сказать. Разница в десять лет, а между нами будто целая пропасть. Ну нельзя же быть таким необразованным. Стоп! И когда это я успел превратиться в брюзгу? Чего пристал к парню?! Сам ведь, пока в колледж не попал, ни одной книги не прочел, даже из школьной программы. А когда за профессиональную скамью сел, на фантастику подсел, и понеслось… Оказалось, что несерьезная литература фундамент новой науки заложила. Именно смелые идеи Уэллса и Верна легли в основу
Машина осторожно перебралась через хлипкий мосток и покатилась под горку. Граница зоны отчуждения была пройдена.
Заглушив двигатель, я выбрался наружу и внимательно огляделся.
У самой дороги стояла небольшая покосившаяся сторожка. Окна были завешаны какими-то старыми лохмотьями, которые, по всей видимости, раньше служили телогрейкой. Порожек сгнил и ушел в землю, стены поросли мхом – единственная странность среди общего запустения; трава вокруг строения была аккуратно скошена. Значит, мы на месте. Нечисть хоть и копирует человека, а далеко не во всем. Ей, в отличие от нас, комфорт ни к чему, поэтому и жить может хоть в подвале, хоть на крыше или под открытым небом.