Константин Нормаер – Чужак. Черный титул (страница 5)

Липо действовал по наитию. Обратившись в слух, он словно раскладывал звуки по частям. Каменная крошка под ногами, тяжелое дыхание, свист ветра – это можно не брать в расчет, а вот шорох и неприятный треск в траве – сигнал быть наготове.

– Прыгает! – крикнул Вико, когда они практически выбрались из низины.

Развернувшись, Липо ловко отбил атаку многоножки прямо на ходу. Останавливаться было нельзя, ни в коем случае!

Ученик старался держаться из последних сил, но Дарди чувствовал: этих самых сил у юноши осталось не так много. По всей видимости, каким-то образом это чувствовали и сколопендры. Заметно активизировавшись, они теперь нападали намного чаще, да при этом еще и группами по две-три особи.

Взвыв от боли, Липо пробил острием панцирь многоножки, вцепившейся ему в ногу. Следом подал голос Вико – ползучая тварь присосалась к его ключице словно пиявка, и он никак не мог скинуть ее с себя.

– Помогите им! – кричала во все горло Катерина. – Им одним не справиться!

Но Илария даже не шелохнулась.

– Он сделал свой выбор. И должен пройти путь до конца, без нашей помощи.

– Но это же ваш супруг!

– И я горжусь его храбрым поступком.

Получив отказ в помощи, Катерина попыталась найти поддержку у Спирито. Но дух леса проигнорировал ее просьбу. Присев на землю, он взял в ладонь горсть мелких камней и, подержав их немного в своей ветвистой лапе, высыпал обратно. Наверное, это был некий способ узнать будущее. Камни застыли между травинками и песчинками, образовав птичий клин общим числом двенадцать. Остальные камни откатились в сторону, подальше от странного рисунка.

Третий глаз Спирито отразил свет луны. Прикрыв два других, он покачал головой и, собрав камни, повторил ритуал.

Илария оказалась рядом с духом леса и, положив руку на его плечо, спокойно произнесла:

– Сплошная неопределенность. Но, я уверена, они обхитрят коварную судьбу!

Лицо Спирито сделалось задумчивым, ветки округлились, изогнувшись дугой, и переплелись еще сильнее.

– Будущее туманно, – ответил дух леса.

– Особенно когда его не существует.

Голова Спирито медленно повернулась, сделав практически полный оборот. Лицо духа напоминало сейчас совиный лик. Он внимательно посмотрел на Иларию. Янтарный глаз наполнился темнотой. Какое-то время Спирито молчал, а потом осторожно спросил:

– Что тебе ведомо?

– Не слишком много, чтобы озвучивать догадки, – спокойно ответила женщина.

– Но ты знаешь, что знак двенадцати вещих хищных птиц – это не просто предзнаменование надвигающегося Мора, а предтеча падения империи человеческой!

Илария немного помолчала, низко опустив голову. Спирито ощутил напряжение в области плеча. Послышался неприятный хруст ломающихся веток. Ни один человек не мог причинить ему подобную боль.

– Ты знаешь, какую тайну скрывают стены Вольтерры? Я отвечу. С недавних пор там протекают воды Рубикона – реки, открывающей путь в Бездну.

– Людей ждет Страшный суд? – прошипел Спирито.

– Мир достиг точки невозврата. И, поверь мне, вскоре каждый получит по заслугам, – ответила Илария.

Дух леса кивнул, соглашаясь:

– Но разве мы способны этому помешать?

– Изменить пройденный путь – нет, но выбрать новый – вполне нам по силам.

– Считаешь, что он будет легче?

Илария дернула верхней губой, обнажив верхний ряд зубов. Ее глаза сверкнули, и она достаточно откровенно, как показалось лесному духу, ответила:

– Я верю, что он положит новое начало.

– А разве нам позволено делать выбор, демон? – поинтересовался Спирито.

Лицо Иларии изменилось: глаза стали больше, лоб – шире, исчезли волосы, возникли носогубные складки и аккуратная борода.

– У тебя есть дар видеть суть, бездушный, – удивился Ами. – Что ж, в нашем случае это лишний козырь в рукаве.

– Вопрос лишь в том, в чьей игре мы участвуем. Сможешь ответить на этот вопрос?

– Пока не могу. Но, будь уверен, эта игра вскоре станет открытым противостоянием. И ты сможешь сам выбрать, на чьей стороне будешь сражаться, – закончил Ами.

***

Зубчатая стена из белого туфа с южной стороны города закончилась огромными воротами, которые носили название Порта-аль-Арко. Укрепления здесь были значительно выше, чем в старой части, возведенной еще самими этрусками. Камень казался темнее обычного, а по уровню располагался чуть ниже, чем остальная часть стены, поскольку тут имелась значительная возвышенность, которую не стали приравнивать к общему уровню. По обеим сторонам и в центре арочного входа присутствовали скромные украшения – три базальтовые головы, которые, словно немые стражники, встречали всех входящих в город. В отличие от остальной крепостной стены и оставшихся ворот, носивших названия Каменные, Святой Феликс и Марколи, только Южные сохранили первоначальный вид и не претерпели особых изменений.

Деревянные створки оказались приоткрыты, словно Вольтерру покинули все жители, но входить в город до рассвета никто не осмелился. Даже Илария предложила повременить и развела костер, расположившись неподалеку от ворот под сенью огромных ветвистых вязов.

Каменные стены были покрыты темным мхом и корнями, которые, вырываясь из земли, ползли вверх, желая перебраться через препятствия и достигнуть улиц города.

Липо Дарди прошелся вдоль стены. Здесь пахло сыростью и гнилью. В глубоких щелях ползали мокрицы, а под корнями копошились огромные черви и слизни, в рытых ямах виднелись змеи.

Вернувшись обратно к воротам, маэстро уставился на главный лик над самым входом – молодое лицо, высокие скулы, острый нос, кудрявые волосы, перетянутые обручем, и огромные глаза.

– Древние боги продолжают следить за нами, – тяжело вздохнул Липо Дарди, взирая на мрачные образы. – И никакая новая вера не сотрет память о силе, которая продолжает дремать в сердцах потомков.

Рядом с маэстро оказался долговязый дух леса. Он тоже внимательно взглянул на потрепанные временем образы этрусских божеств.

– Это естественный процесс: уходит время одних и настает время других, – произнес Спирито.

– Я думал, с богами это происходит как-то иначе, – удивился маэстро.

Дух леса покачал головой:

– Все подчиняется изначальным законам Бытия. Даже вера человеческая.

Развернувшись на месте, он посмотрел вдаль, где возвышались стройные кипарисы, а за ними, утопая в зелени, тянулись изумрудные леса.

– Боги лишаются сил и голоса и становятся немыми созерцателями, – попытался объяснить Спирито, указывая на далекие просторы. – Но это не значит, что они мертвы. И это уж точно не значит, что они не способны вернуть себе утраченную власть.

Возвратившись к костру, Липо бросил взгляд на бледное лицо Вико. Ученик выглядел очень плохо: лишившись кисти правой руки, он потерял большое количество крови. Положение ухудшали и многочисленные укусы сколопендр, которые оказались весьма ядовиты. И хотя раны хорошенько обработали и прижгли особой печатью, опасность от неэффективного лечения все еще оставалась.

– На… выпей, станет полегче, – сказал Липо Дарди, протягивая ученику фляжку в кожаном чехле. – Фалернское лечит не только телесные, но и душевные раны во имя Господа.

– Спасибо, – произнес ученик. Сделал глоток, и его лицо окрасилось пунцовым. А после второго он закутался в походный плащ и, кажется, немного прикорнул.

– И что будем делать дальше? – обратился к Иларии маэстро. – Зайдем во врата и начнем рубить еретиков и подчиняющихся им чудовищ налево и направо?!

Илария не ответила. Помешав похлебку, она осторожно попробовала и удовлетворенно кивнула.

– Так и будешь молчать?

– А тебе разве нужен мой ответ? – поинтересовался Ами.

– Конечно. Ты ведь у нас как никак проводник.

– Хм… Если я указываю вам путь, то какого черта ты остаешься глух к моим предостережениям?

Наградив Дарди презрительным взглядом, Илария подхватила палку, на которой висел котелок с душистым варевом, и поставила его на огромный, расколовшийся надвое пень.

– Что приготовила? – спросил Липо.

– Отрава, чтобы вы особо не мучились и спокойно отошли в мир иной, – ответил демон.

– Очень смешно.

– Смешно будет, когда ты попробуешь. – Странный оскал вышел кривым, словно Илария носила маску.

Катерина приняла из рук женщины миску с похлебкой и, втянув носом яркий аромат, улыбнулась.