Константин Нормаер – Чужак. Черный титул (страница 2)
Слегка прихрамывая, промотор спустился вниз с трибуны и встал рядом с весами. Присутствующие притихли.
– У святой инквизиции существует много доказанных методов отделить зерна от плевел. И какую бы личину не примерил на себя еретик, от глаза Божьего ему не укрыться! Однако, скажу откровенно, для подобных разоблачений не нужна молитва или прозорливый глаз инквизитора. Да что тут говорить! Вы и сами способны определить, кто стоит перед вами: исчадие ада или благообразная мирянка, неспособная причинить добропорядочным горожанам никакого зла.
Промотор подошел к весам и попросил слугу поставить на одну из чаш две гири общим весом сто ливров3. И лишь после этого продолжил:
– Всем нам прекрасно известно, что женщины, отдавшие себя во власть Дьяволу, способны на многие чудеса благодаря черной силе, дарованной им в обмен на греховную душу. И одно из таких явлений – полет на метле или схожем предмете. И вот… что я у вас хочу спросить, благочестивые горожане: способна ли метла поднять женщину с большим весом? Нет, я сейчас не веду разговор о внешних параметрах женщины. Она может быть как худа, так и в теле. Сатана любит обманывать всех и каждого, искажая наше представление о действительности. По этой причине мы не будем верить всему и каждому на слово, а обратимся к науке и эксперименту!
Слушатели осторожно закивали. Многие, конечно, не поняли, о чем ведет речь обвинитель, но переспрашивать не стали, чтобы их, не дай Бог, не обвинили в невежестве.
– Так вот, достопочтимые граждане, существует грань данной легкости. И составляет она сто ливров! – с некой торжественностью объявил промотор. – Именно столько, либо меньше, должен составлять вес ведьмы, чтобы метла смогла поднять ее вверх и отнести на шабаш к своим черным подругам. Если же женщина весит больше, то, стало быть, не может быть в ней ничего от лукавого. И мы смело заявим: она – добропорядочная прихожанка!
Кинув взгляд в сторону обвиняемой, промотор мило улыбнулся. Из-под рваной одежды несчастной виднелись кожа да кости. Потянет на семьдесят, максимум семьдесят пять ливров, не больше. Так что шансы избежать приговора у этой красотки равны нулю. Будь она хоть итальянка, хоть змеиная мать, процесс закончится довольно скоро.
– Приготовиться к измерению! – провозгласил инквизитор и ударил молотком по старому, потрескавшемуся столу.
Зал оживился.
Женщину подвели к плоской медной чаше и аккуратно уложили на металлическую поверхность. Она тут же согнулась калачиком и затихла. На противоположную чашу легла сначала одна гиря, затем вторая.
Риска сместилась в сторону и вернулась к нулевой отметке. Немного поколебалась и продолжила движение. Чаша с гирями, раскачиваясь, стала опускаться вниз, а женщина – подниматься вверх.
Кто-то в зале ахнул, кто-то выругался. Промотор не обратил на это внимания. Слегка прищурившись, он смотрел в широкое окно, из которого так ярко светило уползающее в зенит солнце.
Хитрец одержал очередную победу!
– Дознание окончено. Причин для сомнений в том, что перед нами самая настоящая ведьма, нет, – произнес промотор и только после этих слов позволил себе отойти в сторону и сесть на широкую скамью возле судейского стола.
Инквизитор немного помедлил, а потом все-таки ударил молотком и коротко произнес:
– Виновна!
Присутствующие в зале люди разразились радостными аплодисментами. Женщина, лежащая на чаше, очнулась и подслеповато посмотрела по сторонам. Она видела вокруг себя размытые лица, но не из настоящего, а из будущего, что было ее далеким настоящим. Яркие софиты и лазерные лучи, а еще сотни дронов и парящая над землей сцена. Восторженная публика, которая буквально боготворила выступающую Эсмеральду.
Улыбнувшись, женщина вновь погрузилась в небытие.
Стража подошла к весам, с легкостью подхватила почти невесомое тело ведьмы и направилась к дверям, которые вели на задний двор, когда широкие двери зала правосудия резко раскрылись настежь.
На пороге стояли двое: высокий скуластый мужчина с аккуратно подстриженными усиками и бородкой и невысокий юноша, кудрявые волосы которого в лучах солнца казались медно-рыжего цвета. Одеты мужчины были скромно, но довольно изысканно. Рубашка – «камичи», узкие штаны – «кальцони» и узкая куртка. Единственное, что отличало их от представителей дворянства, – это отсутствие шпаг.
Инквизитор подпрыгнул на месте и, расставив руки в стороны, коршуном навис над столом.
– А вы еще кто такие?!
Вместо ответа скуластый махнул рукой – тучное тело инквизитора взмыло вверх и, отпружинив от стола словно мячик, скатилось вниз по ступеням. Стражники тут же кинулись навстречу непрошеным гостям. Но даже острые алебарды не помогли им справиться с теми, кто так нагло прервал судебный процесс, что запрещалось делать даже представителям высокой знати.
Скуластый прошел вдоль рядов. Выставил вперед плечо, а потом резко развернул корпус, будто метатель молота. Невидимая стена, в которую уперлись стражи, поглотила их и разметала в стороны. Послышались глухие удары о стену и пол.
В зале началась паника. Люди покидали свои места, перепрыгивая через скамьи и стремясь как можно быстрее покинуть зал правосудия. Кто-то, решив найти более короткий путь к свободе, выпрыгивал в окно, но многие просто падали ниц и с криками забивались в щели, словно тараканы.
– Жалкие членистоногие! – недовольно выругался скуластый, переступая через женщину в чепце, что выставила на всеобщее обозрение свой огромный зад.
Рыжеволосый юноша устремился к ведьме. Приподнял ее, закинул себе на плечо и быстрым шагом направился к выходу. А вот у скуластого оставалось еще одно неоконченное дело.
Промотор, наблюдая за происходящим, быстро перебирал четки, пытаясь при этом вспомнить слова самой важной, по его мнению, молитвы
Скуластый приблизился к промотору и острым взглядом уставился на старика.
– Сегодня невероятно жаркий день, синьор, – произнес незнакомец.
Промотор кивнул, а потом внезапно покачал головой. Возможно, это был нервный тик, но, скорее всего, все дело было в том, что луч солнца ослепил его, заставив зажмуриться и отвернуться.
– Чем же вам не угодили местные термы? Думаю, вашу рану никто и не заметил бы… – продолжил разговор гость.
Опять кивок. Неосознанный. Только теперь обвинитель понял, о чем идет речь, и от удивления приоткрыл рот. Вот они – происки Сатаны! Незнакомец не просто залез к нему в голову, а знатно покопался там, словно у себя дома.
– Кто вы? – пролепетал промотор. Слова молитвы сами собой сорвались с языка: – Sub tuum praesidium confugimus, sancta…
Скуластый улыбнулся:
– Разве что она поспособствует вашему скорейшему отбытию в ад!
Оттянув широкий рукав, незнакомец обнажил запястье, на котором виднелся странный механизм с множеством шестеренок и пружин. Покрутив завод, он перевел стрелки на синем циферблате. Немного помедлил, улыбнулся. А потом резко хлопнул в ладоши.
Наполненные страхом глаза промотора наполнились кровью. Он быстро замотал головой, схватившись за грудь в области сердца. Следом произошло невероятное: старое, сгорбленное тело изогнулось в причудливую форму, словно кочерга, и распалось на части.
Скуластый улыбнулся еще раз, пригладил правый ус и как ни в чем не бывало покинул зал правосудия.
Глава 2. Врата
Катерина сидела возле костра и отрешенно взирала на танцующие лепестки пламени, что с жадностью пожирали сухие ветки, заставляя их медленно осыпаться серой пылью. Слышался треск и шипение сгорающих листьев – звук отвлекал ее от громких споров, что вел маэстро Липо с женщиной, которая представилась его супругой.
– Ты убил Белого монаха, нарушив договор Противоборствующего союза! Да что ты о себе возомнил?! – повысил голос Дарди.
Отчего-то он обращался к ней будто к мужчине. Но Катерина списала это на внешнюю напряженность и усталость старого фехтовальщика.
Женщина стояла возле костра и кончиком ножа счищала из-под ногтей грязь. По внешнему виду было понятно, что она не особо сильно вовлечена в эту беседу и не намерена оправдываться перед своим супругом.
– Если ты помнишь, на кону стояла твоя жизнь, дорогой.
– Моя жизнь?!
– Именно. Я дала тебе шанс самому решить эту проблему. Но, как оказалось, кишка у тебя тонка противостоять святому злу.
– Да что ты такое говоришь?! – Липо сверкнул очами.
– А разве ты еще не понял? Сила, которая позволила противиться магии ордена Привратников, – это мой скромный дар в копилку нашего общего дела.
Маэстро замолчал. Растерянно посмотрел по сторонам, а потом осторожно сказал:
– Но ведь ты был мертв!
Женщина провела по шее ножом – возникший кровавый след окрасил кожу алым. Высунув язык, она закрыла глаза, изобразив убиенного. А следом за этой эмоцией на лице появилась улыбка, которая превратилась в хищный оскал. Липо недовольно поморщился. «Демоны не умеют испытывать радость!» – вспомнил он старую поговорку учителя Фирха.
– И все же ты убил магистра ордена.
– Я убила твоего врага, – ответила женщина и, убрав нож, села возле костра. – В тот вечер должна была случиться смерть. И она случилась. Ты жив, а он нет. Остальное не столь важно. Обычная арифметика. Там, где был минус, появился плюс. Цени это, мой дорогой муженек.