Константин Нивский – Серп властителя (страница 48)
Брайд встал, коснулся ладонью знака на рукаве и кивнул.
— Буду следовать вашим указаниям, Мастер Ллир.
Когда Брайд выходил из допросной, показалось, будто в спину ему смотрят жёлтые глаза Старшего. Ощущение было настолько явственным и острым, что Брайд даже обернулся. Но голова Тахори была всё также опущена к полу.
После таких разговоров не то ещё мерещиться начнёт. Как бы не несносен был Мастер Вопросов, профессионалом он был крепким, и уж точно не стал бы «наводить панику». Видать прижало сильно, раз аж дважды воззвал к осторожности в предстоящем пути. Получается, что Ллир не доверяет Глоу, который состоит на службе у Серп-Легата. А есть ли вообще кто-то в окружении Брайда, кто доверяет опциану? Ну из тех, кто осведомлён о его истинной сути? Сам Брайд относился к своему куратору тоже с опаской и настороженностью. Прав Ллир. Маг — есть маг. Можно использовать его способности, сотрудничать, но доверять... А стало быть решение отправить в столицу исключительно боевую группу — верное. Солдаты надёжнее эвокатов и всяких там диких магов. А там уже Серп-Легат пусть разбирается. Главное доставить ему пленника, отчёты и загадочный камень.
Глава 26
Стена была, казалось, соткана из плотных облаков. Опять проклятая магия... Облака клубились меняя цвет от тревожно лилового до пронзительного голубого. Брайд смотрел наверх, запрокинув голову, но края стены так и не мог разглядеть. Там, наверху, стена вливалась, смешивалась с небом, становилась с ним единым целым.
Зыбкость этой странной конструкции была обманчива. Брайд откуда-то знал, что стена из облаков прочнее самого прочного камня. И на ту сторону не попасть уже никогда. Никто не сможет попасть за неё или выйти из-за неё. Смутное чувство сожаления охватило его. Он обернулся, чтобы поделиться им с женщиной, стоящей за его спиной.
— Ты довольна, Лим?
— Какое это имеет значение? — бледное лицо женщины хранило безразличное выражение. — Мы сделали это.
— Но какой ценой? — Брайд говорил и не понимал откуда берутся все эти слова и почему он знает эту женщину.
Лим. Странное имя.
— Цена тоже не имеет значения...
Женщина внезапно окинула его взглядом. В её светлых глазах стыло презрение. И угроза.
— Лим! Ты не сделаешь этого!
— Я должна...
Смерть. Смерть — вот что на самом деле было в её глазах. Приговор, который она готова привести в исполнение прямо сейчас. Потому что цена не имеет значения. Они совершили невозможное, невероятное. И теперь Лим не нужен никто — награду за совершённое она желает получить одна. Только для себя.
Брайд рванулся прочь, окружая себя силовым щитом. Но щит был слаб — он всё отдал Барьеру...
Удар бросил его вперёд. Земля будто поднялась на дыбы и ударила со всего маху. Голова, грудь. И кончился воздух внезапно. Это страшно, когда кончается воздух...
***
— Брайд! — удар по щеке, ещё один. — Да очнись ты, побери тебя Предел!
Брайд распахнул глаза, со свистом вобрал в себя такой восхитительный и желанный воздух. Закашлялся — лёгкие горели огнём.
Над ним склонился Кэддок с лицом крайне встревоженным, непривычным и оттого слегка забавным. Странно, что вот сейчас, в попытках отдышаться, его вдруг позабавило лицо Кэддока. А оно настоящее?
Брайд улыбнулся и потянулся пальцами к лицу оптимата.
— Чего ты так орёшь?
Собственный голос тоже показался ему смешным, и Брайд расхохотался, мешая смех с кашлем.
— Руново дерьмо! — Кэддок оттолкнул руку Брайда. — Околдовали тебя что ли?! Очнись, ну!
Брайд хохотал и не мог остановиться. Долго. Смотрел как наползает на лицо Кэддока испуг и недоумение и смеялся ещё сильнее. Оптимат так смешно ругался...
Ледяная вода ударила ему в лицо. И похоже смыла веселье. Брайд повертел головой, увидел кого-то из грантов с котелком в руках. Грант выглядел испуганным. То ли оттого, что происходило с Брайдом, то ли потому, что так непочтительно окатил водой цептора.
— Брайд, — осторожно окликнул его Кэддок. — Что с тобой?
Брайд тряхнул головой. С волос стекала вода.
— Я... вымок.
— Ты спятил, — мрачно возразил ему оптимат.
Брайд продолжал оглядываться. Странная весёлость исчезла, будто и не было, а вот воспоминания о сне или что это там, Предел забери, было, нахлынули удушающей и жуткой волной. Когда-то он уже видел подобный сон после прыжка в портал Вирота. По ощущениям — подобный. Может он действительно медленно теряет рассудок? Ржал тут, как конь. Пока не остудили.
Чувствуя, что краснеет, Брайд отвернулся. И наткнулся взглядом на темнеющую чуть поодаль повозку, в которой сидел Старший. Его руки сжимали прутья клетки, а сам он будто бы подался вперёд. Чтобы лучше видеть?
— И ни одного эвоката! — продолжал ругаться Кэддок. — Одной Грит ведомо, какую пакость мы тащим с собой, а они эвокатов брать не велели! Ты! Псина, отвернись, живо!
Он подался в сторону клетки, и Тахори послушно отодвинулся вглубь.
Брайд встал. Подхватил протянутое грантом одеяло, накинул на плечи и, отстранив Кэддока сам направился к повозке.
— Знаешь, что это было? — спросил он Старшего. — Магия? Твоя работа?
— Тебе лучше знать, — Тахори едва заметно пожал плечами и забился ещё дальше в угол. — Я — не маг. Кошмары насылать не умею.
Брайд в сердцах сплюнул. Первая же ночёвка в пути — и вот пожалуйста. И посоветоваться не с кем. На что рассчитывал Ллир, отправляя с Брайдом артефакт, который и самого Ревнителя пугал, к тому же ещё и без прикрытия эвокатов? Этот странный сон и последующее, пусть и короткое безумие попросту не могло возникнуть на пустом месте. Таких совпадений не бывает.
— Готовьтесь выступать, — сказал Брайд Кэддоку. — Рассвело уже. И вот что... На ночёвках теперь пусть кто-то из дозорных рядом со мной будет. Следит за мной.
— Чтобы будить, если что? — Кэддок нахмурился.
— Чтобы я каких дел не натворил. Груз я никому доверить не имею право, согласно приказу, но похоже, он как-то на меня влияет. Плохо влияет.
Кэддок согласно кивнул, но потом ухмыльнулся, явно скрывая неловкость.
— Ну у нас теперь способ есть... Будем рядом котёл с водой ставить.
Брайд скорчил ему зверскую гримасу и принялся стягивать с себя промокшую насквозь рубашку. Он поёжился, представив себе перспективу целого дня пути в мокрых штанах, но тут уж ничего не поделаешь. Коротковат мундир, чтобы без штанов путешествовать. Брайд нервно фыркнул, а Кэддок с опаской покосился на него.
— Это я так, — Брайд махнул рукой. — Не бойся. Я в порядке.
Ну в порядке он, конечно, не был. Но надо попытаться хотя бы сохранить лицо перед солдатами. Никуда не годится лэту просыпаться от ведра воды, вылитого на голову расторопным и сметливым грантом. Надо, кстати, присмотреться к нему. На будущее. На какое такое будущее? Артефакт, не артефакт, а Брайд последнее время иногда подлавливал себя на том, что в голову приходят мысли как будто чуждые. Иногда откровенно глупые, а иногда вот такие, которые кажутся частью какого-то плана.
Не его плана. Будь прокляты все эти маги с их загадками и их магическим барахлом!
А Тахори, однако, уже считай оправился от допроса Ллира. Правду, видать, говорят о неимоверно быстрой регенерации Старших. Пойди повоюй с такими врагами. Неудивительно, что люди в Эльвейне обратились к магической ереси для защиты. Хорошо, что Амеронт зачищен от Старших племён. В Амеронте и своего дерьма хватает, как выяснилось.
Странно, но Брайд не думал совсем о скором свидании со столицей. Потенга — город, где он родился и жил до того момента, как был принят в академию. Всё это время он не скучал ни по Потенге, ни по отцу. Да, пожалуй, даже и не вспоминал особенно. И отчего-то не возникло даже мысли попытаться получить совет от Маршала Амеронта. И более того — Брайд где-то чуял, что и не надо. Вот совсем не надо.
Позади оставались неспокойные южные земли Хорта, и даже по настроениям людей в поселениях, мимо которых проезжал отряд Серпов, было видно, что тут, ближе к северным границам, народ гораздо менее встревожен. Надо остановить ядовитое семя сорняков, пока они не доползли и сюда. Сохранить это, хотя бы и зыбкое, равновесие и какой-никакой порядок.
Последующие ночи прошли без приключений. Если Брайду что-то и снилось, то он не помнил, и уж, тем более не просыпался, охваченный желанием веселиться без всякой на то причины. Может всё-таки дело не в таинственном артефакте? Но думать так означало признать что-то не слишком приятное в себе. Что-то, что вызывает эти странные сны или видения. Прошлого? Будущего? Но не его, не Брайда — в этом он был уверен точно. Хотя, если предположить, что он сходит с ума, то ему ли быть хоть в чём-то уверенным? И ведь не обсудишь ни с кем. Попробуй расскажи Кэддоку, к примеру. Да и не к лицу цептору, лэту жаловаться на слабость рассудка.
И ещё Брайд нет-нет, а замечал какой-то повышенный интерес к себе со стороны пленного Старшего. Его пристальный взгляд уж слишком часто преследовал Брайда. Он словно ждал чего-то. Или... изучал его? Да кто их разберёт, этих нелюдей? Пусть его легаты разбирают хоть на мелкие кусочки.
— Ты говорил, что прибыл в Амеронт один, — спросил Брайд на последней ночёвке перед прибытием в столицу.
Долго думал заговаривать ли с Тахори, но всё-таки решился.
— Я не говорил, — вяло отозвался Старший. — А ты не спрашивал. А что?