Константин Нивский – Серп властителя (страница 43)

— Твоё имя? — Брайд не мог отделаться от мысли, что человек, стоящий сейчас перед ним совсем не тот, кем хочет казаться. — Сословие? Откуда прибыл в Байон и зачем?

— Столько вопросов сразу, — вздохнул чужак. — Волдо Арн меня зовут. Эквитор. Прибыли сюда из Окросса по торговым делам.

Брайд молча смотрел на него. Выжидающе.

Когда молчание затянулось неприлично надолго, Волдо не выдержал и невесело усмехнулся.

— Не звучит, господин Серп?

— Не звучит, — согласился Брайд. — В ящиках-то наверняка инструмент плотницкий... Или, может, горшки? Чем там у нас славен Окросс в делах торговых?

— Ну что тут скажешь, — Волдо смущённо развёл руками. — Попались на месте, так чего тут. Говори — не говори. Торгуем мы, это правда. Вот только не горшками. Липку возим.

Липкой в народе называли зелье из пыльцы суфанги — цветка, растущего только в Пустых землях. Аптекари Амеронта на основе пыльцы делали отвары, способные погружать человека в целительный сон, а не слишком порядочные и преследуемые законом зельевары готовили липку для ищущих острых ощущений. Приготовленное определённым образом зелье дурманило разум и вызывало яркие видения. Удовольствие запрещённое, но всё равно на него находились и покупатели и продавцы.

— Серьёзно, — сказал Брайд. — А почему через Байон?

— Так это..., — Валдо хмурил брови и нервно покусывал губу. — Неподалёку тут варили. Я покажу, если надо будет... У нас заказ был из столицы, большой. Его вот как раз и готовили для нас алхимики. Цех у них тут. Был.

— Продолжай, — велел Брайд, заметив, что Валдо замялся. — И лучше бы внятно.

— Мы малые партии всегда брали. Один курьер и забирал. Понемногу, но часто. А как вся заварушка тут началась с вашими рейдами-зачистками, алхимики-то и сбежали от беды. Вот мы и выдвинулись сюда остатки забрать. Но не потащишь же всю партию разом, частями стали выносить из цеха. Склад вот сняли, чтобы по реке. Оно безопаснее.

— То есть во всех этих ящиках липка?

— Она, — Валдо совсем сник, опустил голову. — Ну и ещё всяких других зелий прихватили. В общем всё забрали. Эти зельевары, видать, убегали в спешке и с собой только шкуры свои унесли. Ну может ещё сырьё — оно и лёгкое и прятать легче.

Разбираться с ними не хотелось. Преступление налицо, но совершенно не имеет отношения к цели рейда. Отправить под конвоем в каструм, пусть там Мастер Вопросов выпытывает дальше — чей заказ, как давно в Байоне липку варят, ну или пусть отправляет дальше, в орден Холодного Звена — это их компетенция, в конце концов.

Брайд уже собрался отдать соответствующие распоряжения, но рядом с ним встал Сайор и тихо сказал:

— Думаю, что у меня тоже есть вопросы.

— Уверен, что стоит тратить время? — Брайд нахмурился. — В лагере и допросишь. Ещё разбойников нам допрашивать...

Сайор коротко взглянул на него, и вмиг его лицо словно закаменело.

— Я настаиваю, командир Бринэйн. Более того, настаиваю на дознании с пристрастием. И прямо сейчас. Так что, боюсь, время нам потратить придётся.

Брайд слегка опешил от этого непривычного для Сайора — тихого Умника, ледяного тона и командных ноток. Опешил и разозлился. Хотя бы и потому, что были они тут не одни и такая явная демонстрация...

— Дознаватель Дилвин, давайте обсудим дальнейшие действия снаружи, — сухо сказал Брайд. — Эрклифф, присмотрите за задержанными.

— Как угодно, — Сайор пожал плечами и первым направился к разбитому дверному проёму.

На пристани Брайд встал перед дознавателем и, пока ещё не зная как дальше реагировать, спросил:

— Что за заявления, Сайор? Я не вижу оснований для допроса сейчас, если видишь их ты, то может стоило обсудить это со мной наедине? Поделиться ими с командиром группы, нет? И принять решение совместно.

— Оснований, таких, которые стоят обсуждения нет, Брайд, — Сайор по-прежнему говорил холодно и жёстко. — Достаточно того, что их вижу я. Назови это чутьём, если угодно, но я, как дознаватель ордена, решение принял. И, прости, в данном случае, имею все полномочия не «делиться» с тобой своими соображениями. Я уверен в том, что эти, как ты говоришь — разбойники, определённо скрывают что-то помимо торговли липкой. Поэтому, Брайд... Если я говорю, что у меня остались вопросы, стоит прислушаться и дать мне возможность делать свою работу.

Кто бы мог подумать. Работа в тесном контакте с Мастером Ллиром определённо великолепно натаскала Сайора. Неудивительно, что его способности отметил даже Серп-Легат. Но... То что было сейчас — было обидно, надо признаться. Или сам Брайд слишком расслабился из-за некоторой свойственной отряду Гвинна неформальностью в общении? В любом случае, дознаватель действует согласно своим обязанностям, и упрекать его в этом нелепо.

— Что ж, — немного помедлив, сказал Брайд. — Не смею мешать дознанию.

— Брайд, — Сайор поморщился, словно раздражённый тем, что ему приходится что-то объяснять. — Полагаю, тебе следует присутствовать при допросе. И там ты и получишь все необходимые обоснования моего решения. Это предполагалось изначально. Я ни в коей мере не был нацелен подрывать твой авторитет, как командира.

Они ещё немного постояли молча. Брайд с некоторой неловкостью, а Сайор... Ну кто его разберёт. Вон что из него вылезает порой, оказывается. Скоро будет такой же нахохлившейся важной птицей, как Ллир, сидеть где-нибудь в допросной при главной ставке ордена.

Мысленно Брайд махнул рукой и позволил Сайору командовать дальнейшими действиями. Дознаватель деловито раздал распоряжения. Велел заткнуть задержанным рты — пока — так он сказал. Весьма вежливо попросил Тайлисс набросить силовые путы на руки и ноги разбойников. И напоследок Сайор выставил со склада наружу всех, кроме Брайда и Тайлисс.

— Поскольку нужных инструментов у меня нет, — сказал он равнодушно. — Брайд, не возражаешь, если я попрошу помощи у Тайлисс?

— Да как знаешь, — бросил Брайд и заметил, как чуть перекосилось лицо Волдо.

Главарь торговцев липкой явно уже понял о чём идёт речь и осознал то, что сейчас произойдёт. Но, вопреки ожиданиям, Сайор подошёл к другому задержанному — неприметному, уже лысеющему мужичку. Тот сжался, втянул голову в плечи, отводил глаза. Не только страх. Не только. Может и прав дознаватель со своим чутьём на тайное и скрываемое.

— Мне не нравится, — сказал Сайор как будто сам себе. — Что-то мне явно не нравится во всей этой истории. Расскажешь мне что именно?

Он аккуратно вытащил скатанный в ком обрывок мешковины изо рта пленника.

— Да мне-то почём знать, что вам не нравится, — пробормотал тот, морщась.

— А ты подумай. Может быть то, что один из вас уж точно не чёрный торговец. Догадываешься о ком я? Тебя, кстати, как зовут?

— Логриф, — выдохнул мужичок и торопливо проговорил, — Я? Думаете, я не торговец? Вот уж не думал, что придётся убеждать Серпов в том, что я точно торгую липкой в Амеронте.

— А зачем меня в этом убеждать? — с любопытством спросил Сайор. — Что кто-кто, а не ты точно? Зачем так стараться? Я разве утверждал, что ты не он? А кто, если не ты?

— Не понимаю ваших речей, господин цептор.

— Речи и впрямь загадочные, — охотно согласился дознаватель. — Кто тут поймёт. Ну давай задам свои вопросы доступнее. Тайлисс, зафиксируй ему голову, так, чтобы дёрнуться не мог. — Я не буду пытать тебя, Логриф. Нет ни настроя, ни обстановки подходящей. Я просто проткну тебе сейчас ножом глаз. А потом, если ты не скажешь мне, что вы ещё скрываете, проткну второй. Поедешь на каторгу слепым. Ну да там и такому дело найдут. Если по пути не подохнешь.

Сайор достал кинжал из ножен и пальцами свободной руки раздвинул веки Логрифа.

— Нет! — выкрикнул Логриф отчаянно. — Да не знаю я! Ничего не знаю!

Кончик лезвия застыл на миг у раскрытого глаза и потом вошёл в глазное яблоко, не глубоко, совсем чуть чуть, но Логриф зашёлся криком. Из глазницы медленно стекла капля мутной слизи.

— Заткнуть? — безразлично спросила стрега. — На пристани люди.

— Не стоит, — Сайор отвёл руку с кинжалом. — Ну так что, продолжим?

— Цептор... Не знаю я! Ну, правда, не знаю ничего. Обычный маршрут, обычный заказ... Я ж понимаю...

— Не понимаешь. Если вы скрываете что-то связанное с событиями в Хорте, тебе будет легче признаться в том, что ты торгуешь липкой, а по ночам ещё потрошишь невинных горожан в их постелях. Вся и беда в том, что быть обвинёнными в связях с врагом для вас страшнее любого приговора за иные преступления. Посему думай, ищи что ответить мне.

— Рориш! — воскликнул Логриф. — Рориш тут, в Байоне, уходил куда-то один.

— Ну тогда поговорим с Роришем, да? Ты пока тут подожди. Я, может, и вернусь к тебе.

Логриф продолжал подвывать на тонких нотах, бормотал что-то в ужасе. И кричал бы, наверное, если бы не боялся привлечь внимание страшного дознавателя снова. Сайор повернулся к третьему участнику событий на стороне черных торговцев — высокому, почти с Брайда ростом, темноволосому мужчине.

— Рориш, — сказал он, вынимая кляп у него изо рта. — Мне тут подсказали, что ты был замечен в поведении подозрительном даже для твоих товарищей.

— У меня был заткнут рот, а не уши, цептор, — ответил Рориш. — Уходить пройтись нынче у Серпов за преступление тоже считается?

— Ну, преступлений на твою душу уже хватает и без подозрительных прогулок, но думаю, что мы найдём ещё. Так ведь?