Константин Нивский – Серп властителя (страница 22)

— Считается, что лэты способны переносить боль гораздо более стойко, чем обычные люди, — скучным голосом произнес Мастер Вопросов. — Поэтому при допросе носителей Крови простые методы дознания не считаются эффективными, а результаты, полученные при помощи таких методов — сомнительными. Я согласен с этим утверждением. Но мы с вами, к счастью, принадлежим ордену Серпа Ревнителей, где искусство допроса отточено столетиями практики, в том числе и на таких, как мы — на лэтах. Когда-то, лчень давно, действующий Серп-Легат ввёл в обращение один полезный инструмент, в создании которого поучаствовали и маги. Тангатские пленные маги. Какова ирония, а? Но умный человек не будет отказываться от знаний, даже если это знание принадлежит врагу. Вы согласны со мной, цептор?

Брайд прикрыл глаза и плотно сжал губы. Ещё не хватало вести беседы, будучи привязанным в ожидании пытки. По спине сбежала первая струйка пота — от страха. Нет, его учили терпеть боль, и под плетью экзекуторов и под ножами крипторов, изучающих заживление ран у лэтов. И боли Брайд не боялся. Её самой. А вот того, что окажется слаб, не сможет сохранить достоинство — это было гораздо страшнее.

Когда он вновь открыл глаза, в руках Ллира был жезл. Обычный по виду жезл, какие используют для усмирения непослушных эвокатов. Заряженный, разумеется — Брайд ощущал вибрации Силы, исходящие от него. Мастер Вопросов собирается применять жезл на нём? Но насколько Брайду было известно, магия этого инструмента действовала только на тех, кто и сам нёс в себе Силу — на эвокатов. На магов.

— Как давно вы были завербованы Тангатой? — спросил Ллир ровным голосом. — В академии?

— Я не был завербован Тангатой, — Брайд вскинул голову и посмотрел в птичьи глаза дознавателя как можно спокойнее.

Первое прикосновение жезла к обнажённой коже — лёгкое, почти невесомое — словно опалило огнём. Пульсация, такая же, как после ожога, заставила его дёрнуться.

— Кто был вашим вербовщиком? Кто-то из крипторов? Назовите имя!

— Я не служу Тангате! — рявкнул Брайд и взвыл, когда жезл ударил куда-то, чуть ниже рёбер. Этот удар поднял волну короткой, но почти невыносимой боли в верхней части живота.

— Почему вы убили девочку-хуннку? Вы боялись, что она раскроет вас при допросе?

— Потому что она убила Лейса! Я отпустил её, а она привела нас в засаду! Это была моя вина! Я хотел исправить... Это был гнев, всего лишь гнев!

Брайд извивался под точечными ударами силового жезла, в глазах темнело, но где-то, краем сознания, он понимал, что должен отвечать, даже так — нелепо, бессвязно и нелогично. Если он будет молчать, то ни за что не сможет убедить Ревнителя в своей верности Амеронту. Так и сдохнет под жезлом с клеймом предателя.

— Почему оставили эвоката в коридоре на маслобойне, а не взяли его с собой? Чтобы он не видел, как вы отпускаете девочку?

— Я не знал, кто там! И думал, что если вдруг там будет засада, я нанесу вред эвокату — там слишком узкие помещения. А я в рывке могу покалечить тех, кто слишком близко ко мне находится.

— Почему вы решили, что там могла быть засада?

— Там пахло кровью... Не знаю... Думал, что там могут скрываться мятежники.

От удара в место между шеей и ключицей перехватило дыхание. Во рту появился ржавый привкус крови — должно быть он прикусил язык.

— Кто такой Ниранн Вирот?

— Не знаю..., — прохрипел Брайд, почти выворачивая руки из суставов.

— Кто такой Ниранн Вирот?! — еще раз повторил Мастер Вопросов и провернул жезл чуть ниже солнечного сплетения.

Брайд захлебнулся собственным криком, но из последних сил выдохнул:

— Не знаю...

Боль выкручивала тело, вязала его в узел из напряжённых мышц и будто-бы рвущихся жил. А Кровь уже билась в измученном разуме, просилась наружу, требовала вмешаться и прекратить пытку немедленно.

Нельзя. Нельзя позволить ей. Недопустимо.

— В глаза мне смотри! — приказ Ллира ворвался в сознание, рассеял сгущающийся туман.

Так близко были глаза Ревнителя. Совсем птичьи, и даже радужка отсвечивала жёлтым, а белки почти не были заметны...

— Ну! Выпускай! — ещё один приказ, который Брайд отчего-то сумел понять, несмотря на то, что жезл продолжал терзать его живот, вдавливаясь всё глубже в плоть.

Боль уже разрывала самое нутро, словно выворачивала кишки наружу. Брайд боялся даже кинуть взгляд вниз, чтобы не увидеть собственное вспоротое брюхо.

— Нет! — выкрикнул он, не отводя глаз, как было велено. Зашептал прокушенными губами слова Догматов Первых, — Никогда не обрушится Кровь на преданного Амеронту, не ранит добродетельного, не сожжёт верного...

— Приказываю — выпускай!

— Нет...

Боль взорвалась вспышками сотен огней. Взорвалась где-то в голове. И наступила тьма.

Холодное коснулось лба. Брайд приподнял голову, потянулся за этим восхитительно холодным, но чья-то настойчивая ладонь прижала его голову обратно.

— Не дёргайся, — голос Сайора был приглушённым, но Брайд его узнал.

Дилвин протирал его мокрой тряпкой, время от времени, ополаскивая её в стоящей рядом большой миске. Перед глазами ещё покачивался и плыл знакомый потолок камеры, в которой Брайд сидел до допроса. Сам он лежал на лавке, по-прежнему без рубашки. Он стряхнул руку Сайора, приподнялся. С затаённым ужасом попытался рассмотреть свой живот — сейчас это казалось самым важным отчего-то.

Сайор хмыкнул едва слышно. Ни следа. Брайд с облегчением снова откинулся назад и стукнулся затылком о твёрдое дерево лавки.

— Да тише ты! — Сайор укоризненно посмотрел на него. — Сам быстрее перекалечишься... Мастер Ллир велел привести тебя, как только ты сможешь встать.

Брайд скривился и до боли в костяшках вцепился в край лавки. Снова? Выдержать подобное ещё раз? Страх пронзил его до самых костей. Воспоминания о чудовищной боли разом отдались подёргиванием во всём теле. Когда он сможет встать... пытка начнётся снова.

Стиснув зубы чуть не до хруста, он сел на лавке, потом медленно поднялся и кивнул Сайору.

— Быстро вы пришли в себя, — усмехнулся Ллир, когда Брайд показался на пороге допросной. — Силён. Или же упрямство помогло?

Брайд сделал шаг к стене, на которой в закреплённых кольцах болтались распущенные верёвки.

— Можете не звать конвой, — хмуро сказал он. — Цептор Дилвин справится же с верёвками?

Мастер Вопросов нахмурился. Потом его лоб разгладился и он с некоторым удивлением сказал:

— Упрямство, так я и думал. Геройствуете? Ну-ну. Сайор, подай Бринэйну рубашку. И мундир тоже. Как бы не застудился, — Он протянул Брайду густо исписанный лист бумаги. — Садитесь и читайте.

Брайд взял в руки лист. Буквы разбегались перед глазами. Протокол допроса. Глим Магрит, сословие — эквитор, разорившийся торговец, уроженец провинции Хорт. Он поднял глаза на Ллира, недоумевая.

— Читайте! — чуть раздражённо велел Мастер Вопросов.

Брайд вчитывался в слова и с каждым прочитанным всё больше ощущал себя... вывернутым наизнанку. Выпотрошенным. Пустым. Неизвестный ему эквитор Магрит признавался в связи с мятежными магами — с хуннами, доносил о готовящемся вскоре перевороте. «Со слухов» — так было отмечено в протоколе. Рассказывал о человеке по имени Ниранн Вирот — прочитав это, Брайд невольно вздрогнул — который вроде бы руководит спланированной тайной военной операцией Тангаты в Хорте.

«— Кто такой Ниранн Вирот? — вопрос

— Тень. Тень Дахака Кабар. Так у нас говорят. — ответ.

— Ты видел его? — вопрос

— Нет. Только разговоры слышал. — ответ.

— Почему хуннам была важна девочка, убитая при сражении? — вопрос.

— Не девочка, её брат. Он нужен Ниранну Вироту. Тени ищут сильных хуннов в Амеронте и забирают их. Готовят новых дахака. Мальчик — сильный маг. — ответ.

— Почему Тени ищут магов в Амеронте, а не у себя? — вопрос.

— Хорошо, когда дахака знает врага изнутри. — ответ.

— Кто сообщил вам о рейде на маслобойню? — вопрос.

— Осведомитель из корпуса. — ответ.

— Имя? — вопрос.

— Не знаю. — ответ.

Примечание: в ходе дознания имя названо не было»

Брайд дочитывать не стал. Положил лист на стол, брезгливо отодвинул его подальше и молча скрестил руки на груди.

— Вам нечего сказать по этому поводу, цептор? — с живейшим интересом спросил Мастер Вопросов.

Брайд не ответил, только мотнул головой. Всё было понятно и так. В корпусе завёлся предатель, и ничего удивительного, что после всех событий, этим предателем посчитали его — Брайда. Доказывать, допытываться до правды и надеяться было бессмысленно. А значит и разговоры тут не помогут. Поверил бы он сам в такие совпадения? Да никогда. Что же ждать от командования корпуса?

— Что ж, — Ллир потянул протокол к себе и бережно положил его сверху бумажной стопки. — Нам очень повезло, что одного из нападавших удалось взять живым. И повезло, что он был не лэт.

Он слегка улыбнулся, словно радовался, что удачно пошутил. Брайд так не считал.