Константин Нивх – Подкидыш (страница 13)
— Почётный представитель не является штатным лицом какой-либо структуры управления, это скорее лицо, которое в неофициальной обстановке соблюдает и продвигает интересы, в данном случае, Восьмого Дома.
И что мне на это ответить? Лишнее ярмо на шее, но я уже несколько обязан им и, к тому же, мне ещё отсюда надо как-то выбираться. Понятно, что ИскИн ждёт ответной услуги.
— Благодарю за доверие. Приложу все силы для выполнения вашей просьбы.
— Я рад, что мы пришли к взаимному согласию.
— Теперь надо подумать, как мне отсюда выбраться. Есть какие-нибудь варианты?
— Пятый уровень станции уничтожен полностью и он непроходим. Шлюз аварийного выхода соответственно недоступен. При строительстве аварийного выхода был предусмотрен дренажный колодец. В связи с тем, что шахта аварийного выхода была с обратным уклоном, возникала вероятность попадания сточных вод в шлюз аварийного выхода. Для предотвращения этого была предусмотрена дренажная система. На четвёртом уровне есть технический выход для чистки дренажной системы. Это единственный выход.
М…да, мне предстоит стать ассенизатором. Сколько веков не чистили эту систему? И в каком я виде буду, если выберусь оттуда?
— Мне необходим ещё один комбинезон.
— Могу предложить только те, что находятся в медсекции.
— Хорошо. Тогда давай прощаться, возвращаться из медсекции я уже не буду.
— Лёгкой тебе дороги, Клим.
— Спасибо.
В медсекции забрал два комбинезона: техника, как у меня, и биолога. Разницы между мужским и женским комбезом нет, а вот в назначении есть. Если комбез техника выглядит несколько грубее, то это от его функционального применения. Если кругом железяки, механизмы, технические жидкости, то соответственно комбез должен быть прочным и непромокаемым, а ещё желательно, чтобы эти жидкости не давали разводов и грязь не приставала. Вот этим требованиям и отвечал комбез техника. Что же касается комбеза биолога, то здесь главным критерием является защита от химической и биологической агрессивной среды. Да, забыл упомянуть, что у каждого комбеза, на шее, есть небольшая скатка, из которой формируется защитный шлем. Так, что в случае опасности комбез, может кратковременно выполнять роль скафандра.
Поднявшись на четвёртый уровень, обнаружил, что здесь завалов ещё больше, чем на первом. По сброшенной мне схеме уровня, кое-как добрался до технического выхода. Нет, что не говори, а Джоре умели строить: стоило только освободить стопор и нажать на дверь, как она плавно сдвинулась в бок. Из темноты проёма пахнуло, чем-то затхлым. Включив фонарик, обнаружил перед собой маленькую площадку, упирающуюся в провал небольшого колодца, диаметром, примерно, полтора метра. Подойдя к колодцу, выключил фонарик и осторожно высунув голову, взглянул вверх, в надежде увидеть отблески света — темнота.
— Интересно, какова высота колодца? — вырвалось у меня.
— Около восьми метров, — услышал голос Флоры.
— Ого! И как ты определила?
— Мне помог нейроком, у него есть возможность теплового сканирования. По разнице температур и определила.
— Подожди, что значит "у него есть возможность" — разве это не один из режимов его работы?
— Такого режима у него нет. Всё дело в том, что он использует только твои возможности. В нейрокоме нет ни датчиков, ни детекторов, но он способен обрабатывать поступающую картинку в более широком диапазоне, чем ты видишь. А мои аналитические мощности позволяют сделать достаточно быстрый анализ изображения.
— Замечательный тандем у вас получается. Так держать! Что ещё заметила?
— По левой стороне, от тебя, в колодце закреплены металлические скобы, ведущие вверх. На высоте, примерно, трёх метров в колодце завал из стволов деревьев.
— Интересно, откуда здесь могли взяться брёвна?
— Мало данных для анализа. Могу лишь предположить, что произошёл обвал аварийного тоннеля, и с поверхности занесло весь этот мусор.
— Это здорово бы нам помогло, как ты считаешь?
— Пока не увидим — не узнаем.
Чтобы лезть по скобам, необходимы перчатки. Как объяснял мне Декан — на запястьях комбеза есть небольшие уплотнения и, если на них нажать и немного подержать, то активизируются перчатки. Кстати, в аварийных ситуациях, эта процедура происходит в автоматическом режиме по команде нейросети. Закрепив на плечевом держателе фонарик, рукой нащупал скобу. То, что было на скобе на ощупь не только мерзко, даже сквозь перчатки, но оно ещё и отвратительно воняло. Перехватив дыхание, полез вверх по скобам. Вскоре упёрся в завал. Вся беда в том, что если я начну скидывать застрявшие брёвна, то есть вероятность обвала всего того, что находится выше меня. А этого очень бы не хотелось. Поэтому при помощи Ёшкиной матери, Японского городового и непередаваемой игры идиоматических оборотов речи, мне кое-как удалось пролезть, переползти, просочиться и чего-то там ещё сквозь этот завал. Немного передохнув стоя на скобах, я всё же добрался до тоннеля аварийного выхода. Всего восемь метров, а поднимался около часа. Сняв рюкзак, присел передохнуть у стены тоннеля. Достал из рюкзака фляжку с водой из походного набора.
— Флора, как ты думаешь, есть выход на поверхность?
— Судя по той мерзости, в которой ты весь измазан — это есть продукт гниения органики. А для почти любого процесса гниения необходима влага, и она сюда поступает. Значит, выход должен быть. Кстати, а что означают те выражения, которые ты бубнил, перелезая через завал? И языка такого я не знаю.
— Эти выражения, в краткой форме выражают эмоциональное состояние с пожеланиями и направлением движения, для тех, кто создал критическую ситуацию.
— Странный ты какой-то. Ничего не хочешь мне сказать?
— Всему своё время, Флора. Давай, в начале, привыкнем друг к другу, а там видно будет.
— Я тебя услышала.
Попробовал немного отряхнуться, но понял, что пока не обсохну, это бесполезно. Положив фляжку в рюкзак, двинулся вглубь тоннеля. Если в начале пути я шёл довольно свободно, то чем дальше уходил, тем больше и больше мне приходилось пригибаться — уровень наносов в тоннеле увеличивался. Наступил момент, когда пришлось продвигаться ползком, таща за собой рюкзак.
— Флора, как ты думаешь, в какую сторону двигать? — спросил я ИскИн, разглядывая огромный валун, расположенный ровно по центру тоннеля, делящий его на левый и правый проход.
— Выключи фонарик и присмотрись. Кстати, ты не почувствовал, что воздух стал свежее? Хотя, что ты можешь почувствовать, если ты весь в…
— Добрая ты, Флора, чуткая — настоящая подруга, — ответил я, кое-как дотягиваясь до фонарика.
В наступившей темноте ничего не было видно. Через некоторое время, когда глаза привыкли к темноте, я с удивлением обнаружил, что правая часть тоннеля явно светлее. Там выход! Мгновенно добравшись до тупика правого прохода, попытался просунуть руку в показавшуюся щель. Земляная перегородка рухнула и моя голова оказалась на поверхности.
— Небо! Солнышко! Как давно я вас не видел!
Глава 7
Я оказался на относительно крутом склоне средних размеров сопки. Возможно это и не сопка, не знаю, в горах не был. Видно, что по этому склону неоднократно сходили селевые потоки и потому растительности здесь не наблюдается в принципе. На соседних сопках — небольшие деревья, разросшиеся кустарники, а здесь голая земля и огромные валуны. Растительность не сильно отличается от земной, и по буйству красок и наличию ягод на кустарниках, можно предположить, что сейчас ранняя осень. Воздух чистый, дышится легко — полное отсутствие признаков цивилизации. Ниже меня — низина, переходящая в небольшую долину, покрытую лесом. Слева и справа от меня, вдали, виднеются горы. Настоящие горы, с пиками и шапками вечных снегов.
— И куда бедному крестьянину податься? — озвучил свои мысли вслух.
— Судя по карте, которую нам передал ИскИн станции, если спуститься вниз и обойти ту сопочку, на которую ты сейчас смотришь, то мы обнаружим там небольшой ручеёк. А вода тебе сейчас крайне необходима, — поддела меня Флора.