Константин Нивх – На задворках фронтира (страница 27)

За три часа исследования корабля я обнаружил девять членов экипажа, шестеро из них было в боевой рубке. При отсутствии питания на борту рубку удалось открыть при помощи взятого с собой ремонтного дроида. Все шестеро находились на своих боевых постах. У капитана на шлеме был прикреплён информационный чип, который я взял с собой. Оборудование в рубке, внешне выглядело целым, тем непонятнее было состояние ИскИна. Даже при отсутствии основного питания он должен был работать от аварийного источника питания. Вскрыв панель стойки ИскИнов, обнаружил почерневший бронекопус основного ИскИна, похоже, он перегрелся и сгорел, рядом стоявшие малые ИскИны выглядели куда лучше. Пожар? Короткое замыкание? Стечение обстоятельств? Теперь это не важно…

Среди других находок были: неполный комплект корабельного ремонтного комплекса "Эллинг 8ФК" из семи дроидов, звено абордажников "Редут 8К", полный комплект малой медсекции "Эскулап" восьмого поколения, личные вещи экипажа и сейф в каюте капитана. Вполне возможно, что найдётся что-то ещё – это всего лишь результат беглого осмотра крейсера, кстати, в оружейку я так и не попал, бронированную дверь повело и без резака там делать нечего.

Уже на борту спасателя озадачил ИскИн подыскать подходящее место для крейсера-разведчика. Пока он занимался поиском, разобрался с посланием капитана наёмников. Да, это было прощальное письмо. Наёмники погибли осознанно, никто из них не захотел сдаться на милость победителю. Среди наёмников и пиратов уже давно сложилась взаимная "любовь" результатом которой было одно – смерть. Ни те, ни другие не брали друг друга в плен, а если такое случалось, то того ожидала долгая и мучительная смерть. Вот и экипаж крейсера выбрал смерть плену. Кибераптечки сделали их выбор безболезненным и быстрым.

В прощальном послании капитана содержался отчёт о проведённом бое и состоянии корабля на момент принятия экипажем решения о добровольном уходе из жизни. Мои подозрения об отстреле реактора и коротком замыкании с последующим пожаром в отсеке с ИскИнами подтвердились. Надо отдать должное наёмникам – они до конца остались профессионалами. Сильные духом парни…

Местом схрона для крейсера была выбрана огромная глыба породы, густо напичканная железорудными вкраплениями. Её естественный фон был значительно насыщеннее разведчика и проблем с маскировкой не предвиделось. После того, как корабль был отбуксирован и закреплён на выбранной глыбе, стал вопрос с ИскИном спасателя. Мне очень не хотелось, чтобы через него вышли на мою "заначку".

– "Флора, что посоветуешь"?

– "Не беспокойся, в данном случае особых проблем не вижу. Коды доступа у нас есть, подчищу немного память ИскИна и всё. По новым данным ты в этой системе занимался ремонтом. Никакой информации о найденном корабле наёмников в ИскИне спасателя не будет".

Прыгать решил сразу в родную систему, так как время дежурства у шахтёров истекло. Выход из гипера и стыковка с транспортным терминалом произошли без неожиданностей. А вот открыв шлюз здорово удивился – на пороге терминала меня встречала делегация в составе офицера безопасности станции и четырёх спецназовцев.

– Клим де Росс, вы арестованы! Прошу сдать оружие…

Глава 12

Классификация боевых кораблей Содружества не столь очевидна, но всё можно выделить основные классы. Самыми лёгкими боевыми кораблями является пара корвет-фрегат. Предназначены для охраны баз базирования и обеспечения повседневной деятельности флота в ближней зоне ответственности. Как правило, данные корабли, строятся на базе одного корпуса, но по исполнению и возможностям делятся на лёгкую и тяжёлую версии, соответственно более дешёвую и дорогую. Следующая пара: эскортный корабль сопровождения – эсминец. Строятся тоже на базе одного корпуса. По назначению первые предназначены для обеспечения защиты сопровождаемых конвоев, а у вторых в приоритете задачи по нападению и разведке.

– В чём меня обвиняют, если не секрет? – поинтересовался я у офицера, осматривая тесный карцер в который меня определили.

– Не секрет, - усмехнулся он, поглядывая на меня. – Диспетчерская служба шахтёрской системы обвиняет тебя в трусости, не оказании помощи терпящим бедствие, профессиональной некомпетентности, необоснованном бегстве из системы назначения.

– Это смешно?

– Это много для нормального обвинения.

– Что меня ждёт?

– Завтра, в зале суда, тебе будет предъявлено официальное обвинение и там же заслушаны все стороны конфликта. Если у тебя есть, чем ответить, то постарайся, чтобы это никуда не делось…

Смотря на закрывшуюся дверь за офицером СБ, пытался понять зачем он меня предупредил. Личное или ведомственное? А, хрен с ним, сейчас это не столь важно.

– "Флора, надо скопировать данные с ИскИна спасателя".

– "Уже".

– "И когда ты успела"?

– "Скопировала на всякий случай, когда подчищала ИскИн".

– "Молодец, предусмотрительная ты моя. Как оцениваешь наши шансы"?

– "Если система правосудия ещё не совсем прогнила, то выше 50%. Очень похоже на то, что из той системы, в которую нас направили, никто не вернулся, а это провал диспетчерской службы – отправлять в зону боевых действий столь незначительные силы. Им бы с флотом надо было вначале договориться, но решили обойтись теми силами, что были под рукой – понадеялись на лучшее. Не получилось… Готовься к тому, что тебя обвинят в гибели сопровождающих нас эсминцев".

– "Это ещё каким боком"?

– "Ты струсил, бросился из системы, а у эсминцев был прямой приказ – обеспечить силовую поддержку. В результате твоих необдуманных действий их уничтожили".

– "А как же данные ИскИна спасателя"?

– "Ещё не вечер, как говорят у вас. Уверена, к завтрашнему судебному заседанию с ИскИном спасателя случится, что-то ужасное, причём с полной потерей памяти".

Флора оказалась права. Обвинения, выдвинутые диспетчерской службой, подтверждались несколько подтёртой версией наших "переговоров" зафиксированные ИскИном шахтёрской станции и трактовались в пользу обвинителя. По их версии, только под давлением штрафных санкций я согласился на перелёт в назначенную систему, к тому же я проявил глубокое неуважение к службе спасения и своим коллегам, которые отличились в недавних событиях в системе торговой станции.

– Клим де Росс, что вы можете ответить на предъявленные обвинения?

Импозантного вида судья с отрешённым видом полуобернулся ко мне. Его с иголочки тёмно-синяя мантия поблескивала знаками высшей судейской власти, а нарочито безразличный взгляд, подчёркивал принадлежность к высшей аристократии Звёздного баронства.

– На ИскИне корабля спасателя есть полная версия нашего разговора с диспетчерской службой, в которой я выразил сомнения по поводу безопасности полёта и несоблюдения некоторых пунктов контракта, подписанного мной со службой спасения.

– К сожалению, по сообщению службы спасения, данная запись не может быть предоставлена, по причине технического сбоя произошедшего с ИскИном при снятии с него интересующих нас данных.

М-да… дело несколько усложняется – диспетчерская служба и служба спасения работают в паре и похоже, всем уже ясно, кто будет козлом отпущения…

– У меня есть сохранённая копия данного разговора.

– Вот как? – оживился судья. – Будет интересно сравнить ваши записи.

– Ваша честь! – раздался голос со стороны обвинителя. – Предоставленная запись грубая подделка и не стоит потраченного времени на её просмотр, особенно со стороны находящихся здесь представителей новостных каналов.

– А на чём основываются ваши выводы о грубой подделке? Мы ведь её даже не просматривали, тем более, без заключения экспертной комиссии по этому поводу. Впрочем, я вас понимаю и репортёрам действительно ни к чему тратить своё время. Думаю, будет лучше, если мы пригласим их к оглашению решения суда.

Репортёры без возражений быстро покинули зал заседаний. Похоже, судебная власть в баронстве пользовалась непререкаемым авторитетом и возражать ей никто не собирался. Минут через двадцать судья "ожил" и продолжил заседание:

– По заявлению экспертной комиссии запись является подлинной и приобщается к делу. В связи с этим часть обвинений с Клим де Росс снимается. Сторона обвинения?

– Мы не согласны с этим решением, Ваша честь.

– У вас есть какие-то другие доказательства ваших обвинений?

– Нет, Ваша честь.

Судья кивнул головой и повернулся ко мне.

– Обвиняемый?

– Полностью с вами согласен.

– Хотелось бы узнать о вашей версии действий в системе назначения.

– В системе оказались пираты, во много раз превосходящие по силам сопровождающий меня эскорт. Трезво оценив ситуацию, капитан эсминца отдал мне приказ покинуть систему. Завязался бой, мой корабль получил повреждения и только благодаря мужеству капитанов сопровождающих меня эсминцев смог уйти в гипер.

– Это ложь! Капитаны не могли отдать такой приказ!

– Обвинитель, успокойтесь. На чём основывается ваша уверенность в отсутствии такого приказа?

– Они не обладали данными полномочиями!

– Значит ли это, что не обладая в полной мере данными об обстановке в системе назначения вы подвергли необоснованному риску экипажи посланных вами кораблей?

– Это были военные, Ваша честь и это их работа – защищать независимость нашего Звёздного баронства, что они и сделали, сложив головы в неравном бою с врагами.