Константин Мзареулов – Капитан Багровой Тьмы (страница 5)

Судя по голосу, именно этот столичный хлыщ посоветовал оборотню зарядить лишние стрелы, за что был послан по конкретному адресу. Тарх почему-то подумал, что генерал мог обидеться и теперь станет делать ему разные гадости. Появилось желание превратиться в кошкогиену и попробовать клыками генеральское мясо…

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! — прогавкал Тарх и снова повернулся к арбалетному станку. — Дальномерный пост, дистанцию, скорость, высоту!

Дальномерщик, тщедушный очкарик третьего года службы, продиктовал данные, дважды сбившись. Резво подбежав к дальномеру, бородатый фельдфебель-резервист, не желавший принюхиваться к десантным кулачищам, оттолкнул пацана и назвал совсем другие цифры.

— Вот теперь больше на правду похоже, — проворчал поручик.

Он установил угол возвышения станка, ввел поправку на ветер и температуру, развернул орудие на положенное упреждение. Тем временем флотилия условного противника уже снижалась, замедляя полет. Воздушный отряд явно готовился приземлиться в поле и высадить десант рядом с дорогой, чтобы ударом во фланг опрокинуть марширующую колонну.

В увеличительном стекле прицела Тарх видел плавные обводы головного брига, трепыхание парусов на мачтах, натянутые на проволочный каркас кожаные перепонки крыльев. По бортам корабля были нарисованы алебарды с крылышками — эмблема Голубых Драгун, элитного полка воздушной кавалерии.

Изображение брига в окуляре слегка пульсировало и словно переливалось волнами. Эти искажения создавали упрятанные внутри корпуса волшебные камни или сосуд с магической жидкостью. Именно силы подобных амулетов заставляют обычный морской корабль подниматься в воздух и двигаться втрое быстрее конского галопа.

Летучие мишени были пока далековато, поэтому Тарх воспользовался запасом времени, чтобы тщательно прицелиться. Сзади продолжали соваться с ненужными советами:

— В таблицы стрельбы загляни, олух.

— Загляни себе в задницу, — огрызнулся через плечо поручик.

Он довернул вертикальный маховичок, сводя направляющие, чтобы залп получился более кучным. Затем переместил переводчик стрельбы в положение «Залп». За спиной немедленно противно хохотнул бригадный генерал:

— Может, лучше по одной стрелять?

По-прежнему не оборачиваясь — будто не разглядел, с кем разговаривает, оборотень очень подробно рассказал, в какие дыры засунет советчику — причем именно по одной — все четыре стрелы. Затем плавно потянул спусковой рычаг.

Тетива со звоном сократилась. Сила упругости, пропорциональная растяжению, швырнула стрелы в небо под острым углом к горизонту. Четыре оперенных стержня отправились в полет, вычерчивая плавную параболу. Боеприпасы взмыли чуть повыше заходивших на посадку бригов, после чего устремились вниз. Рулевой флагмана попытался отвернуть, но одна стрела все-таки вонзилась в киль. Батарея радостно завопила.

Только не бывает все хорошо в этом мире: перед самым попаданием стержень проткнул перепончатое — как у нетопыря или белки-летяги — крылышко.

Корабль резко провалился, словно в яму. Впрочем, наземь не рухнул, потому что экипаж сумел выровняться. Резко развернувшись на обратный курс, вся эскадрилья рванулась из зоны обстрела.

Павший духом Тарх ждал выволочки за повреждение своего корабля, однако ругать его не стали. Видимо, подобные происшествия на маневрах считались обычным делом. Пехотный генерал поднес к губам магический кристалл и передал приказ в штаб: «Голубая флотилия условно уничтожена, а потому выбывает из учений»: Между тем дважды облаянный Тархом генерал-кавалерист презрительно процедил:

— Случайное попадание. Посмотрим, как эти штатские курицы в большом бою покувыркаются.

Проводив унылым взглядом ускакавших штабников, Тарх приказал застопорить арбалеты и продолжить марш. Петруха пробормотал, теребя бороду:

— Теперь точно бить будут.

Пехота выстроилась в линию и без охоты ковырялась лопатами, оборудуя редуты перед цепочкой высоток, где заняли позицию лучники. Кавалерия расположилась за холмами, а большие арбалеты поставили на возвышенности в тылу.

Собрав офицеров, полковник поздравил защитников воздушных рубежей с удачным выстрелом, сказав, что теперь им предстоит всего лишь отбиться от налета условных драконов, а затем отразить атаку двух гвардейских полков столичного гарнизона.

— Против нас идут Лиловые Плащи, — сказал Самилко. — И еще с кораблей высаживаются Черные Бушлаты, которые, как мне кажется, ударят по нашему правому флангу. Потому я передвинул вправо обе резервные роты и всю кавалерию, но это — мертвецу припарка.

— Никаких надежд на хороший исход? — осведомился капитан-пехотинец.

— Благодарите поручика Шамраха, что избавил нас от Голубых Драгун, — хохотнул полковник. — Ну-с, господа офицеры, пожелаем успеха арбалетчикам, им сегодня достанется по особой категории. Твое здоровье, Дан.

Выпив очередную порцию кислятины, Самилко поведал, как Тарх нахамил очень вредному генералу Базюлису. Господа офицеры одобрительно заржали, но веселье быстро прекратилось, когда полковник продолжил рассказ. Оказывается, отъехав от колонны батареи, бригадный генерал злобно пообещал наказать наглого поручика и весь их сводный полк.

— Так что держитесь, — с пьяным воодушевлением напутствовал их полковник. — Мало вам сегодня не покажется.

На позиции Тарх обнаружил полное умиротворение. Личный состав распряг лошадок, заклинил колеса повозок и расположился вокруг кухни. Солдаты наворачивали жирную похлебку, неторопливо беседуя. Как обычно, часть вергов сидела отдельно, не желая терпеть близость койсаров.

Неприятным сюрпризом оказалось присутствие незнакомого ротмистра в гусарском доломане. Небрежно козырнув Тарху, чужой офицер представился:

— Ротмистр Маркар Ягор, Одиннадцатый гусарский полк. Направлен в вашу батарею в качестве посредника. Тарх тоже поднес ладонь к козырьку:

— Поручик запаса Худан Шамрах. Меня сегодня будут бить.

— Будут, — ухмыльнулся Ягор. — Это не ты ли Базюлису хвост накрутил?

— К вашим услугам… А кто такой этот Базюлис?

— Редкостная сволочь. — Ротмистр поморщился. — Карьерист, барон из западных губерний. Ни нас, койсаров, ни вас, вергов, терпеть не может. Если победят Северные, Базюлис станет начальником штаба округа.

— Считай, они уже победили, — буркнул Тарх.

— Ой, не скажи. Ты уже вычеркнул целый полк десанта, так что пока Южные ведут в счете. Сумеете хотя бы задержать наступление гвардейской пехоты — Буря засчитает вам победу.

Обрадованный Тарх понимающе закивал:

— Не подскажешь, ротмистр, сколько мишеней нужно сбить, чтобы посредник засчитал успешное отражение воздушной атаки — достаточно ли попасть в каждый третий щит?

— Примерно так. Если подстрелишь десяток целей — считай, Южные выиграли этот эпизод.

— Десяток? — опешил Тарх. — Мишеней будет больше трех?

— Еще бы! — Ротмистр захохотал. — Базюлис рвет и мечет. На тебя бросят полсотни условных драконов!

Он говорил еще что-то, приводя забавные примеры с прошлых маневров, однако Тарх перестал слушать собеседника. В воздухе ощутимо запахло магией, словно рядом сгущались силы заклятий.

И действительно — в десятке шагов материализовался некто в пятнистом маскировочном плаще. Лицо под капюшоном было раскрашено боевыми узорами, но Тарх узнал Тибрела — Темного семерочника, державшего мастерскую в Заклятых Кварталах. Подмигнув оборотню, он швырнул светящийся мячик, угодив Ягору в плечо. Ротмистр застонал, схватившись за онемевшее место, а Тибрел свирепо выкрикнул:

— Ты убит!

Сорвав с плеча арбалет, Тарх весело гаркнул:

— Пиф-паф, ты тоже убит.

— Убит так убит, — легко согласился маг. — Видать, ошибочка вышла. Я не в того попал.

— Вот именно! — прошипел ротмистр-посредник. — Вы бы хоть соображали, чем швыряетесь. Больно ведь.

— Война, парень, — хмыкнул Тибрел. — Меня, между прочим, вчера прямо из дому вытащили — говорят, нужно императору послужить, устроить магическую атаку. Времени на подготовку не дали, вот и пришлось воспользоваться той дрянью, что нашлась на ваших складах.

— Ну тебя подальше. — Маркар Ягор отмахнулся. — Короче, Южным засчитывается отражение магической атаки. Считайте, маневры вы уже не проиграли.

«Приятно слышать, — меланхолично подумал поручик-оборотень. — Только разве кому от этого легче? Не добившись чистой победы, обозленные десантнички все равно пустят в ход кулаки. Тут уж не только солдатикам, даже офицерам перепасть может…»

Конечно, мерзкая жизнь долго приучала Тарха безропотно сносить злые шуточки судьбы, и он почти смирился с участью законченного неудачника. Однако порой хотелось восстать против уготованной ему доли быть вечно обреченным на поражения и безропотно сносить насмешки. Вот и сейчас возникло нестерпимое желание сделать что-нибудь, от чего все остолбенеют.

Пользуясь тактической паузой, посредник отлучился в штабной лагерь, разбитый под холмом, занятым арбалетной батареей. Тарх скептически оглядел позицию, приказал солдатам зарядить установки, передвинул дальномер в более удобное место, сделал замечания насчет флюгера-ветромера, а также расставил дозорные посты, чтобы не упустить начало налета. Покончив с этой рутиной, поручик предложил Тибрелу перекусить.

— Наверняка жратва дерьмовая, — поморщился условно убитый маг. — И к тому же остыла.