Константин Мзареулов – Экстремальные услуги (страница 51)
— Мерзавец опытный попался. Надел какие-то валенки. Остались следы, словно там слон топтался — отпечатки почти круглые, в полметра длиной.
— Действительно, опытный, — без всякого внутреннего сопротивления соглашаюсь я.
Наблюдая, как работают полицейские, Хаджи Альфонс вещает:
— Раскрыть преступление можно в любом случае. Все великие детективы добивались успеха достаточно элементарно. Нужно лишь внимательно собрать улики, а затем подвергнуть их логическому анализу.
— Что-то я сомневаюсь в успехе, — озабоченно признаюсь я ему.
— Напрасно. Как правило, преступники получают заслуженное наказание.
Я невольно хихикаю. Аль-Зумруд недоуменно наблюдает этот припадок беспричинного веселья, так что приходится объяснить:
— Просто подумал, что Бисмал, Рикардо, Чезаре и Мириам уже получили по заслугам.
И без того злобный от рождения взгляд Хаджи Альфонса делается свирепым. Отставной вице-премьер шипит:
— Как ты смеешь сравнивать с преступниками моих соратников!
— Ну, с точки зрения общепринятой морали они были закоренелыми рецидивистами. Вспомни, сколько людей убили твои приятели.
Презрительно отвернувшись, он произносит напыщенным тоном:
— Не каждый убийца — преступник. Есть убийства благородные, совершенные во имя высокой идеи. Такие убийства оправданны, а потому не могут осуждаться никакой моралью… Впрочем, тебе этого не понять.
Печально развожу руками. Ну, такой я человек, не отличаюсь тонким пониманием сложных политических проблем. Однако кое-какие мозги у меня все-таки имеются, и это мы сейчас докажем… Осторожно уточняю
— Полагаешь, убийцей был кто-нибудь из обитателей замка?
— Безусловно, — уверенно отвечает Аль-Зумруд. — Охранная система на внешней ограде не засекла проникновения. Никто не входил на территорию замка и не покидал ее.
— Ну, в таком случае найти преступника не сложно. — На моем лице сияет улыбка облегчения. — Надо просто взять у всех пробы крови для анализа ДНК. Потом сравним генные карты присутствовавших с геном слюны на окурке.
— Ты гений… — бормочет ХаджиАльфонс. — Твоя лаборатория справится?
— Обижаешь, начальник.
Я развиваю идею. Сначала — анализ слюны, после которого станут известны пол, примерный антропологический тип, возраст и группа крови киллера. Эти данные примерно в двадцать-тридцать раз сократят круг подозреваемых. Таким образом, понадобится сделать анализ на ДНК у сотни-другой обитателей замка и прилегающей казармы.
Хаджи Альфонс обещает принести один из окурков, и я направляюсь к дверям, чтобы подготовить к работе «Квазар». Уже на пороге меня останавливает совершенно неуместная реплика бывшего однокурсника. Он сообщает, посмеиваясь:
— Между прочим, один из сержантов, из числа наших земляков, рассказывал забавную байку. Дескать, его приятель увидел тебя по телевизору и послал сыновей с тобой расправиться.
— Убить меня?! — Я выпучил глаза. — За что?
— Им показалось, что ты похож на какого-то северянина, который командовал карательным отрядом, посланным для проведения репрессий в Альгамбре.
— И почему же они меня не убили? Я их даже не видел.
— Наверное, он что-то перепутал. Сам понимаешь, какие мозги у сержанта-деревенщины. Наверняка убивали вовсе не тебя. Кстати, я растолковал этому придурку, что ты не мог служить в карательном отряде, да еще после имперского десанта. Уж я — то помню, что тебя не было на Монтеплато.
— Конечно, не было. Я улетел в аспирантуру недели за три до той заварушки.
Аль-Зумруд удовлетворенно кивает.
— Вот именно. Ничего, разберемся. Скоро придет транспорт, прилетит его приятель, который якобы знает в лицо того командира карателей.
— И как зовут этого приятеля? — осведомляюсь я безразличным тоном.
— Некто Бекзаде. Из клана Огненной Змеи.
Оказавшись в коридоре, мысленно ухмыляюсь: «Нет, родной, не скоро сюда транспорты придут. Не раньше, чем утихнет шторм, который я вам организовал…»
Даже если пополнение будет прибывать через другие черные дыры этой системы, кораблям придется совершить длинный полет через трехмерность, а транспорты не слишком быстроходны. В любом случае, ублюдок Бекзаде появится на Ульсе не раньше, чем дня через три-четыре, а за это время имперские охотники за головами уложат много всякой сволочи. Уж в этом я не сомневаюсь…
Через полчаса Хаджи Альфонс приносит в мой номер окурок, подобранный возле тела Фурушиты.
— Сейчас найдем этого киллера, — бодро говорю я, укладывая кусок сигары в приемник молекулярного анализатора. — А что показал прикус зубов?
— Ничего хорошего, — недовольно отвечает Аль-Зумруд. — Словно у него во рту одни клыки. Ни одного отпечатка коренных или резцов. И клыки какие-то слишком большие Наверное, мутант.
Он с интересом наблюдает, как я работаю. Когда-то Хаджи Альфонс был биофизиком и наверняка помнил, как выполняются такие анализы. Время от времени он даже подсказывает, что я должен делать. Приходится намекнуть, чтобы заткнулся и не мешал.
Наконец «Квазар» сообщает, что образец слюны выделен с поверхности сигары. Облегченно вздохнув, я даю команду начать исследование структуры ДНК.
— Скоро будет готово? — Хаджи Альфонс явно нервничает.
— Примерно через четверть часа, — отвечаю я, иду к бару и разливаю вино по бокалам.
Аль-Зумруд пьет наравне со мной, но мысли его продолжают вертеться вокруг расследования. Каждые две минуты он повторяет:
— Вычислить убийцу — это лишь половина дела. Нужно понять его мотивы.
Прямо одержимый какой-то.
— Мотивы выясняются на допросе, — замечаю я наконец.
— Если мы возьмем его живым… — Он скептически морщится. — И если этому наемнику известен замысел тех, кто его послал.
Я повторяю еще раз свою прежнюю версию:
— По-моему, все-таки надо искать рядом. Внутри Политкома идет борьба за влияние, причем авалонцы не скрывают своей ненависти к нам и зияндийцам. Ясно, что адмирала зарезала ваша компания. Он неоднократно оскорблял уважаемого Абдулхасана, и вы отомстили. Ублюдок получил то, что предлагал нашему президенту, — харакири.
Аль-Зумруд возмущается и тоже повторяется, добавив, правда, одну любопытную деталь:
— У нас не может быть борьбы за влияние. После победы каждый получит обещанную награду.
— Кем обещанную?
— Не твоего ума дело!
— Если мне не дозволено знать важной информации, не требуй от меня версий.
— Я от тебя ничего и не требую, только результат анализа… — И тут в неожиданном припадке откровенности у Аль-Зумруда вырывается: — Если поймаем киллера, я бы посоветовал не убивать его. Такого мастера надо перевербовать или перекупить.
— Тебе понравилась моя версия и теперь сам хочешь кого-то убрать? — Я шутливо грожу пальцем. — Собрался избавиться от некоторых партайгеноссе, чтобы расчистить дорожку к единоличному лидерству? Знаешь, это был бы неплохой вариант — ты умнее их всех, вместе взятых.
Комплимент пришелся ему по душе, ведь все провинциальные политики — самовлюбленные придурки. Однако мое предположение он решительно отметает.
— Нет-нет, я думаю о другом. Отправить этого киллера на Землю, чтобы в решающий момент опустошить ряды Консулов. Обезглавить проклятую Империю!
— Не имеет смысла… — Я разочарован банальностью его мышления. — Ты просто не имеешь представления, как работает их система. Любая вакансия немедленно заполняется. Если исчезнет Первый Консул, его должность немедленно займут Второй или Третий, и Семерка немедленно будет дополнена кем-либо из Проконсулов, а затем они решат вопрос о назначении нового Проконсула.
— Нужно время для согласования с Сенатом, — вставляет Хаджи Альфонс.
— Это время определяется минутами. — Я вздыхаю и принимаюсь объяснять дальше, стараясь говорить по-доходчивее: — Система власти Единых Миров — это безотказно действующий механизм, который сам себя ремонтирует, сам себя смазывает и сам себя питает. Даже потеряв десяток членов. Две Чертовы Дюжины будут работать с прежней эффективностью. Только злее станут.
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но тут я обращаю внимание на «Квазар», который сигналит зеленым огоньком. Анализ закончен. Я подхожу к экрану и невольно вскрикиваю. Заглянув через мое плечо, Аль-Зумруд охает.
— О, дьявол, только не это, — шепчет он.
Прибор бесстрастно сообщал, что в парке рядом с Фурушитой курил сигары некто, чей геном принципиально отличался от человеческого. Совершенно незнакомые хромосомы, незнакомые нуклеиновые кислоты.
Киллер был чужаком неизвестного человечеству вида С острыми, как волчьи клыки, зубами. И огромными, как у слона, ногами.
7. Кровавый понедельник. 9.08
Пытаясь хоть немного успокоить взбудораженные избытком адреналина нервы, я отправляюсь на космодром, чтобы заняться настройкой прицелов на остальных истребителях. Опять же, на военной базе, среди вооруженных солдат, жизнь кажется немного безопаснее.