Константин Муравьев – Тайная жизнь города (страница 17)

Парнишка лишь кивнул в ответ, и мы направились дальше по узенькой улочке. Но далеко уйти не успели. Буквально, у следующего поворота из небольшой лавки выползла четвёрка голов каких-то непонятных личностей.

— Вот тарк, — пробурчал себе под нос парень и, скороговоркой обращаясь ко мне, очень быстро сказал, — это местные крысы. Банда Срука, — и он показал на одного из четвёрки, — постарайтесь ни на что не реагировать, как бы они не цеплялись.

И попытался незаметно утянуть меня в сторону, пока нас не заметили. Только вот сложно это сделать, если мы с этими господами столкнулись чуть ли не лбами.

— Это кто тут у нас? — мерзенько улыбаясь, подошёл к нам высокий детина, но не тот, на кого показывал Хват до этого, а другой, похожий на тролля, но несколько более медлительный, судя по показаниям нейросети, — неужто старина Труш?

И он с притворным участием наклонился вперёд и спросил.

— Вижу, сегодня ты нашел какого-то простофилю, готового выложить деньги за помощь такого маленького ублюдка как ты?

И не очень вежливо отпихивая меня в сторону, он продолжил.

— Как там твоя мамаша, готова будет ублажить меня ещё разок? А, ублюдок?

И потом он притворно хлопнул себя рукой по голове.

— Прости, я забыл, — и он посмотрел в лицо набычившегося мальчонки, — её же затрахали до смерти какие-то неугомонные гости. А так мы бы с нею развлеклись еще разик? Или как? Может, сестрёнка уже пошла по её стопам? Пойти что ли попользоваться ею? Мать явно научила её многому.

Ага, ситуация проясняется. Мать парня была местной дамой для развлечений в гостиничном квартале. Именно поэтому парнишку слегка передернуло, когда он говорил о нём. И у неё были дети, один — вот этот Труш, а вторая — его сестра.

Странно, парень не выглядел эталоном красоты. Но это может означать и другое. Он похож на своего отца. Тогда как его мать могла быть кем угодно. Особенно с учётом невольничьего рынка, не думаю, что туда попадают по собственному желанию. Похоже, и интерес к сестре Труша вызван именно этим. И он явно не поддельный. Вон как потянуло от этого амбала желанием и похотью, когда он заговорил о ней.

— Жаль, что вы сейчас свободные, — с огромнейшим сожалением протянул детина, — сумела ваша мамашка, благодаря своим стараниям, выкупить вас у своего хозяина.

— «Что я говорил о рабыне…» — мысленно прокомментировал я слова амбала, — «она была невольницей, но детей сумела выкупить, чтобы те избежали её судьбы. Только вот, похоже, для местных они всё равно изгои и дети шлюхи, как он сам, так и его сестра».

И оценив реакцию Труша, вспомнил сожаление парня о том, что он ни к кому не сумел устроиться помощником.

— «И это отношение распространяется на них до сих пор».

В моей голове закрутилась одна комбинация, нужно будет обсудить её с Хватом, может его самого она не устроит. Но это потом, когда выпутаемся из местных неприятностей. Между тем бугай продолжал свой словесный понос.

— Ну да ладно, есть же твоя миленькая сестрёнка… ей тоже чем-то нужно зарабатывать на жизнь. Как я слышал, никто вас к себе ещё не взял, а, ублюдочек ты наш. А мы готовы оплатить её услуги по полной, даже прибавим, если будет к нам внимательна и добра. А тебе мы позволим посмотреть… Говорят некоторые любили, когда вы смотрели, и старый хозяин заставлял вашу мать это делать при вас с сестрой… Может и нам понравится… Да, парни?

И этот детина вновь заржал как огромный конь, его поддержали своим смехом остальные дружки, кроме того Срука, что и был главным среди них. Этот-то как раз и был особенно насторожен.

Труш всё молчал, хоть и сжал кулаки так, что побелели косточки на пальцах и вздулись вены на лице. Тогда как этот амбал продолжал наседать. Или я чего-то не понимаю, или он специально цепляется к пацаненку. Но прекрасно же видно, что у того ничего нет и взять он с него, кроме его рванины, ничего не сможет. Но тогда зачем? Или в этом есть что-то другое? Вон все остальные, хоть и замечают происходящее, но воспринимают его как нечто вполне обыденное и вполне себе нормальное. Что у нас есть? Нужно всё быстренько обмозговать.

Крысятничество, я так понимаю, тут вполне нормальный промысел или работа, которую делают такие вот бригады или команды весёлых парней. «Телохранители, которые тут нужны», — сообразил я. Тут за любую провинность наказание одно — казнь. Но таким господам, кто не любит особо сильно горбатиться, нужно как-то зарабатывать себе на жизнь. Плюс желание разбогатеть лёгким трудом и почувствовать свою власть. И, кажется мне, вылилось всё это как раз в столь необычную нишу. Спровоцированные поединки или драки.

А цепляют паренька по той причине, что не знают, как можно подобраться ко мне. И, судя по тому, что Хват старается держаться, как может, тут есть какие-то свои неявные правила или, что более вероятно, законы. Видимо, коль мы временная команда, то мы вместе. И если сорвётся один, то это автоматом втягивает в поединок и всю группу или отряд. И тут не имеет значения, что мы временные партнеры. Главное, что в данный момент парень работает на меня.

— «Точно, девушка-маг говорила о том, что можно биться толпа на толпу», — вспомнил я.

А парень работает на меня. Он — мой временный отряд. Тут же процветает закон наёмников, когда даже временная команда, это, тем не менее, единый отряд. Именно поэтому он был очень осторожен в своём предложении. Не хотел подставить меня, но и деньги, судя по всему, ему нужны. Ну а дальше всё это вылилось в подобную встречу, которую он надеялся избежать.

Он сам говорил о том, что знает тех, кого следует опасаться, и где не нужно появляться. Это он так старался меня предупредить. Но я не обратил на это внимание, так как не знал всей подноготной. Сам же парнишка не учёл обычный форс-мажор и не подумал о том, что на этих крысятников можно нарваться тут.

Ну да ладно, все разно я прямо своим седалищным местом чувствую, что драки, ну или что там у них происходит в этом дуэльном круге или на полигоне, нам не избежать, а так хоть разберусь, чем привлёк эту четвёрку именно я. Парень-то — местный, и он им вряд ли нужен.

А потому уже совершенно спокойно прохожу вперед. Действую даже с каким-то шутовским позёрством и игрой. При этом максимально занизив свои возможности. Опираясь только на технику и подсказки нейросети. Тыкаю пальцем прямо в глаз как раз посмотревшей роже, которую повернул амбал в мою сторону. А потом, когда он хватается за своё лицо, ладонью отпихиваю его назад, схватив за голову, при этом подцепив его опорную ногу. Тот с громким хлопком заваливается на спину. Я делаю шаг вперёд по направлению падения его тела и пяткой ноги слегка стукаю в лоб этого дубину, чтобы он затылком припечатайся о пол этого огромнейшего зала. Всё, амбал в небольшом ауте, у нас есть несколько мгновений, чтобы прояснить ситуацию.

— «Не привыкли они тут к такому обращению», — понимаю я, следя за реакцией, как дружков этого бугая, так и остальной толпы. Один лишь их главарь ещё более насторожился.

— Не нужно было, — только и пробормотал парень.

— Да ладно, — махнул рукой я, — они бы нас так просто не отпустили. И рано или поздно ты бы сорвался. А это им и нужно, как я понял. Этот у них явный заводила. Может вывести из себя любого. Талант у него такой.

Не oсобo обращая внимание на начавшую ворочаться на земле тушку, я допинал его по ноге.

— Так что рано или поздно он нащупал бы ту ниточку, что заставит тебя сорваться, — и я уже достаточно обыденно спросил, — я так понимаю, нам сейчас на полигон?

— Нет, — ответ парнишки меня несколько удивил, а потому он продолжил, — вызов-то ещё не брошен. Ни с нашей стороны, ни с их. Но так как нападение устроили мы, то вызов должны бросить они. Ну, или нужно чтобы был нанесен существенный ущерб здоровью, который бы потребовал моральной и физической компенсации, либо прямой вызов. А так…

И парень посмотрел на лежащую на земле тушу.

— Я и не знаю, — и он развёл руками, а потом перевёл свой взгляд в сторону Срука и его банды, — что-то кажется мне, не бросят они вызов… Или бросят, но не сейчас…

Понятно. Подгадают выгодный момент именно для них. Но нельзя оставлять недоделанные дела за спиной, особенно такие, что могут воткнуть в неё нож.

— Ну, вызов не гарантирую, — сказал я в ответ, — а вот ущерб, да за милую душу.

А потому делаю шаг вперёд и, достаточно сильно размахнувшись, пинаю стоящего на карачках амбала в промежность. Он как раз постарался встать и оказался к нам нужной стороной тела. После того, когда он вновь завалился вперёд, я обошел, его чуть со стороны и от души добавил тону по голове, да так, что он вырубился.

— Чёрт, я перестарался с ущербом, — негромко пробормотал я.

И уже обращаясь к дружкам этого дуболома.

— Ну, чего застыли, берите эту тушу и потопали, — и я еще раз прибавил ногой амбалу по голове. А то он что-то опять стал очухиваться, а на кой мне надо, если на этом самом полигоне будет на одного адекватно соображающего противника больше? Или даже два.

А потому, когда я проходил мимо того, кого Труш назвал Сруком, я резко приседаю. Ага, не зря этот опасался, и всё время ожидал от меня какой-то каверзы. У меня над головой просвистела что-то похожее на дубинку или палку. Я же вытянул руку вперёд и сжал хозяйство Срукав кулак, потом сдавил так, что он заверещал на всю улицу. Вставая вместе с зажатым добром, я дернул свою руку вверх. Тот заорал ещё громчё. Но я, чтобы прекратить его мучения, размахнулся и второй рукой добавил ему от души в многострадальные яйца, а когда он наклонился, то этот главарь так же схлопотал и по лицу. И вот на полу ещё одна тушка.