Константин Муравьев – Сопряжение (страница 8)
– Что-то серьезное? – сразу уточнил мой шеф.
– Пока не могу сказать, но хотелось бы перестраховаться, – честно признался я.
Не знаю, как так выходило, но нашего начальника можно было использовать вместо детектора лжи, а потому говорить с ним предпочитали всегда максимально правдиво.
– Хорошо, не проблема, – даже не став возражать, согласился Иваныч, как его называли за глаза.
И ему это обращение подходило, как никому другому.
Представьте себе такой классический типаж инженера из эпохи СССР, всегда в простеньком костюме, тяжелых роговых очках, с усами и бородой.
Чем-то он мне напоминал отца дяди Федора из мультика «Трое из Простоквашино». Только там вроде он был академиком, но сути это не меняет.
Наш начальник внешне очень походил на указанного персонажа.
И мало бы кто подумал, глядя на него, что это один из лучших ИТ-специалистов во всей нашей немаленькой конторе, занимающейся различными ИТ-услугами, от написания собственного программного обеспечения до аутсорсинга по всевозможным направлениям, способный заткнуть за пояс большинство молодых парней, которые у нас работают.
Тут как у рыцарей, во главе становился лучший из лучших. Так и наш Иваныч не зря занимал место технического директора.
Да и к людям он всегда относился с пониманием, если это требовалось.
– Лечись, мы тебя прикроем, – сказал он, и немного помолчав, добавил, – и хорошо отдохнуть тебе. Не хворай.
– Спасибо, – поблагодарил я и отключился.
Следующим должен был стать Саня. И звонить ему нужно, не откладывая.
А то я себя знаю.
Если не сделаю сразу, то все забудется, я сам себя успокою и до больницы так и не доберусь.
В остальном я достаточно ответственный человек, но вот если это касается посещения врачей, то тут я старался как можно дольше не обращаться к ним и как можно чаще обходиться без их участия.
Но сейчас явно не тот случай.
И дело вовсе не в потере сознания или той боли и странной реакции организма с непонятным оцепенением и параличом, что при этом сопровождали его.
А в том, что происходит со мной сейчас.
И вновь набираю, но уже другой номер.
– Саня, привет. Это Стас, – странная и дурацкая у меня привычка, люди и так видят, кто им звонит, но я никак не могу остановиться и всегда представляюсь.
– Привет, понял, – сказал тот и сразу добавил, – я на работе, так что…
– Я как раз по этому поводу, – серьезно ответил ему, – мне нужно проверить голову.
– Что случилось? – мгновенно посерьезнел Александр.
– Расскажу при встрече. Не против, если я зайду в течение часа, как доберусь до тебя?
– Вот даже как? – протянул он, – Сразу ко мне?
– Да, – подтвердил я.
Саня задумался.
– Хорошо, – ответил он, – приезжай. У меня будет обход. Если что, просто подождешь в кабинете, я предупрежу на вахте. Тебя проводят.
– Спасибо. До встречи.
– Бывай, – сказал он и отключился.
Я тоже убрал телефон.
– А вот это правильно, – как оказалось, дедок прекрасно слышал весь мой разговор, хотя и отошел на пару метров в сторону. – Нельзя оставлять такой параметр, как здоровье, без внимания.
«Параметр, как здоровье, – мысленно прокомментировал я. – Как выразился-то… прямо как…»
И тут я замолчал.
Одна из надписей, что мелькали у меня перед глазами, приобрела осмысленность.
И хоть она все так же отображалась странными и непонятными символами и пиктограммами, но сейчас я точно знал, что она собой характеризует.
«Здоровье».
Гляжу на своего собеседника. У него этот параметр сорок три. Переходит из желтого цветового диапазона в оранжевый.
Огляделся, стараясь заметить еще кого-нибудь.
Бегун на дорожке в парке. Здоровье – сто один. Цветовая градация светло-зеленая.
Взгляд зацепился за несколько голубей, что выискивали какой-то мусор возле урны.
Здоровье – двадцать у одного, шестнадцать у второго и семнадцать у третьего. У всех цветовая градация смещена в область между зеленым и желтым.
«Черт, а как со мной?» – задумался я, уже догадываясь, что это явно не простое совпадение.
И неожиданно справа увидел виртуальную трехмерную модель мужчины.
Будем считать, список параметров, и один из них слегка подсветился. Зеленый, даже преимущественно переходящий в более темные тона, чем у других.
«Здоровье – сто пять», – понял я.
«Хм, – оглядываюсь, ища других людей, – если я прав, то…»
Молодая девушка с коляской, в которой сидит ребенок. Здоровье – девяносто и девяносто три, светло-зеленые тона.
Мужчина, хромающий на одну ногу. Здоровье – восемьдесят три единицы. Салатный цвет.
«… то проблем с головой можно не опасаться, но все же…»
И я поднялся со скамейки, ведь как раз подъехал мой автобус.
– Спасибо вам за помощь, хорошего дня, – попрощался я с позаботившимся обо мне дедом.
– И тебе не хворать, сынок, – ответил он.
Я же еще раз махнул ему рукой и заскочил в открывшиеся двери.
Черт, знал бы, ни за что не поехал в переполненном автобусе.
И тут дело вовсе не в давке или том, что кто-то долбанул меня локтем по ребрам. Нет.
Дело в раскалывающейся голове от той информации, что посыпалась на меня со всех сторон.
И благо я бы хоть понимал, что мне пытаются сообщить.
Но кроме того непонятно как выявленного параметра здоровья я ни за что не мог зацепиться.
И похоже, мои попытки расшифровать остальные строки с неизвестными символами и текстом еще больше нагружали мою и так раскалывающуюся на части голову.
Но я никак не мог заставить себя отключиться. Отстраниться от информационного потока.
А сами эти надписи никуда не исчезали. Они постоянно висели, появлялись, заменялись новыми. И этот непрерывный хоровод практически довел меня до состояния, когда я готов был вновь отключиться и потерять сознание.