Константин Муравьев – Серый (страница 79)

Они пестрят перед глазами, они не дают мне сосредоточиться.

Выделить из этого хаоса что-то важное и цельное, что-то, не позволяющее мне стать его частью, что-то, дающее возможность отделить реальность от вымысла, невозможно.

Я понимаю, мне необходимо то, что всегда спасало и выручало меня.

Счёт. Транс.

В этом хаосе даже интерфейс нейросети претерпел небольшие изменения. Но в целом трансовое состояние осталось неизменным.

Как только я подключился к нейросети, сразу увидел её сообщение.

Оператор находился в состоянии покоя десять часов сорок семь минут, — доложила мне она.

Оператор не реагировал на сигналы таймера сна, заданные им предварительно.

На текущий момент оператор находится в состоянии психофизического истощения. Физическое состояние оператора: тридцать шесть процентов. Необходимо провести восстановительно-оздоровительный комплекс мероприятий.

Длительность периода восстановления составит от трёх до трёх с половиной часов.

Зарегистрирован резкий скачок уровня ментальной активности оператора. Ментоинформационное поле оператора претерпело более восьмисот семидесяти трёх постепенных этапов преобразований и мутаций. Конечная структура ментоинформационного поля оператора с вероятностью девяносто три процента ещё не достигнута. Однако в данный момент оно стабильно. Длительность периода стабилизации неизвестна.

На этом нейросеть закончила свой отчёт.

Но и без неё я уже прекрасно понял, что со мной что-то произошло. И эти изменения были гораздо более глобальны, чем все предыдущие.

«Что же всё-таки со мной произошло?» — задал я вопрос скорее себе, чем нейросети.

Но получил ответ, как обычно, именно от неё.

Оператор активировал неизвестный тип многопрофильной гипнопрограммы. Производитель изученного гипнопрофиля не известен. Информация, полученная из гипнопрограммы, дополнила семьдесят два процента установленных пользователю баз знаний. Добавлено дополнительное направление хранящейся в базе знаний пользователя информации. Направление получило общепринятое в Содружестве обозначение «Эспер». Однако данные изученные по данному направлению знаний значительно отличаются от известных в Содружестве. Произведена интеграция с ранее закодированной информацией, уже залитой пользователю, касающейся этого направления.

«И что такое „эспер“?» — только подумал я и понял (или «вспомнил») это самостоятельно.

Это те знания и умения, которые делают обычного разумного ментооператором или магом. Конечно, к этим знаниям и умениям должны прилагаться ещё как минимум способности, но они у меня были.

Теперь я это точно знал.

Та огненная кровь дракона, что переплавляла моё сознание во сне, представляла собой ментальную матрицу мага, передавшего мне, моему телу, мозгу и сознанию часть своих умений, способностей к работе с ментальными энергиями и знаний, касающихся этого.

Но как я понимаю, подобные способности были у меня и раньше.

Что-то такое мелькало в одном из отчётов, который мне предоставляла нейросеть. Правда, там было указано, что мой «индекс ментальной активности» ошибочен и что его более точное определение силами самой нейросети и подключённых ментомодулей невозможно. Но главное, что он был.

А это значит, что я изначально обладал хоть какими-то способностями, присущими ментооператорам.

Тогда дальше. Получается, что полученная матрица легла на относительно благодатную почву и не произошло значительного отторжения переданного мне наследства призрака, благодаря чему часть умений, способностей и знаний я уж точно получил.

Взять хотя бы подключение уже залитых мне баз знаний, или тех знаний, что были внове для меня, появления нового пласта информации в моей базе знаний, который зарегистрировала нейросеть, но главное, это новое восприятие окружающего мира и его необычное видение.

Теперь он стал для меня совершенно иным.

Блин, надо бы вернуться к более привычному его видению, иначе мне будет очень сложно приспособиться к нему, слишком всё необычно и чуждо, будто это видение изначально не предназначалось для таких существ, как я.

Хотя если вспомнить, кем на самом деле являлся Караам, то это и не удивительно. Этот взгляд на мир и его интерпретация принадлежали ранее метаморфу, существу, кардинально отличному от человека.

Значит, нужно думать и приспосабливаться.

Счёт.

Раз. Я изменился. И скорее всего, эти изменения значительные. Но я не чувствую в себе каких-то внешних преобразований. Две руки, две ноги, одна голова, всё это прикреплено к туловищу, в общем, практически обычный человек. Опустим пока это «практически». Странным я был всегда, чего уж тут прибедняться или скромничать.

Два. Значит, эти изменения произошли не со мной, а с моим внутренним «я». И затронули они некую информационно-ментальную матрицу, аналогичную той, что передал мне призрак. Тем более и нейросеть упоминала нечто такое.

Три. К тому же у меня появился целый пласт знаний, который раньше мною никак не использовался. Вернее, немного не так. Что-то у меня уже было изначально из тех гипнопрограмм, что мне заливал змеелицый (и тут они засветиться успели!). Но главный объём информации достался мне в наследство от призрака.

Четыре. Но, что самое важное, кроме самой информации я, похоже, получил и какие-то его умения и способности. Например, это непонятное мне восприятие мира и окружающего пространства.

Пять. Что я могу сказать по этому поводу? Если это наследие призрака, то и способность управления им должна была передаться мне вместе с его матрицей. Если же это из тех знаний, что уже были у меня, то аналогично, умение управлять ими уже должно быть во мне.

Но я почему-то ничего подобного не чувствую, я даже не могу понять, а что же это я ощущаю?

Восприятие оператора кардинально отличается от тех моделей, что есть в базе знаний, — проинформировала меня нейросеть.

Структурная составляющая получаемых образов не поддаётся расшифровке и сопоставлению с существующими образно-символьными концепциями, однозначно интерпретируемыми мозговой (сознательной) деятельностью оператора.

Это, я так понимаю, нейросеть пытается сказать мне то, что она мне помочь с моим восприятием и его расшифровкой не сможет. И поэтому разобраться с осознанием реальности в первую очередь должен мой мозг, а уж потом и она сумеет прикрутить к этому какую-нибудь свою модель из тех, что у неё есть в запасе.

Шесть. Значит, эти образы не воспринимаются нейросетью как что-то хранящееся в моей базе знаний. Следовательно, это что-то полученное напрямую мной от призрака. Умения или способности?

Семь. Если это умение, то оно не должно сразу проявиться в столь ярко выраженной форме. Умения развиваются и не проявляются, если они не требуются.

Восемь. Тогда получается, что это одна из способностей. Способностей призрака, ментооператора или мага. И тут сразу напрашивается вывод. Это мир, видимый не мной, это реальность с точки зрения её восприятия магом. Тем магом, которым был брат Растера.

Девять. А значит, он всегда воспринимал мир подобным способом и как-то жил с этим. И тут опять два вывода, либо он приспособился к подобному восприятию реальности, либо научился управлять своею способностью.

Десять. С первым я ничего сделать не могу. Придётся просто жить с этим. А значит, отбросим эту версию. Но если верно второе, то он должен передать мне умение управления этой способностью.

Одиннадцать. Вот оно, то развитие событий, когда для управления переданной мне призраком способности его специфического восприятия реальности требуется определённое умение.

Двенадцать. Так, что я могу?

Сейчас я спокойно могу переключиться на ту мешанину красок и нечётких образов, что увидел в первое мгновение после пробуждения.

Тринадцать. Для простоты привязываю этот переход в своём сознании к некому ключу. Пусть это будет «магический взгляд». Я понимаю, что двигаюсь в правильном направлении, и именно так и нужно было поступить.

«Магический взгляд», — командую я себе и вываливаюсь в то многоцветие красок, что уже видел недавно.

Я нахожусь в трансе, но сейчас и он не спасает меня от этого хаоса.

«Магический взгляд», — и опять я полностью контролирую своё состояние и вижу то, что и должен видеть.

Четырнадцать. Сработало. Хаос меняется на упорядоченный и знакомый мне мир, и если мне это требуется, то, наоборот, порядок сменяет мешанина образов и каких-то странных и непонятных разноцветных, мельтешащих и сменяющих друг друга видений.

Пятнадцать. Интересно, сработает ли это, если я окажусь вне транса? В реальной жизни я чаще пребываю в обычном состоянии.

Проверяю.

Транс. Выход.

Странно. В этот раз никакой мешанины не было. Я сидел на кровати в своей комнате. Всё выглядело именно так, как я и ожидал. Стол, кресло, окно, стены. Ничего необычного.

«Неужели в предыдущий раз мне показалось?» — удивлённо подумал я.

И просто для интереса скомандовал:

«Магический взгляд».

И тут мир расцвёл невообразимым соцветием красок, которого буквально мгновение назад ещё не было.

«По крайней мере, теперь я понимаю, что в прошлый раз мне ничего не показалось и моя задумка работает», — подумал я, пытаясь разобраться в увиденном.

Однако никакого внешнего соотношения не было, можно было лишь примерно догадываться, что и где тут находится. Ориентация в пространстве терялась абсолютно. Будто при подключении этого способа восприятия реальности отключались участки мозга, отвечающие за пространственное мышление.