Константин Муравьев – Серый (страница 41)
Тот ещё вопрос.
Как можно лететь, не имея возможности включить двигатели? И уж тем более, не попадая в зону активного сканирующего излучения?
Ответ был на поверхности, его я заметил, рассматривая составленную нейросетью модель.
Необходимо перемещаться по секторам перекрытия, образующимся в моменты наложения проекций близкорасположенных астероидов.
Дожидаться подобного события было достаточно долго, но я по счастливой случайности попал лишь на границу сканирующего поля станции и поэтому мог попытаться выбраться из неё незаметно.
Нейросеть составила очередной маршрут, разбившийся на этапы вида:
— Висим в космосе с отключёнными маршевыми двигателями, дожидаясь совмещения слепых зон двух смежных астероидов.
— Резкая подача энергии.
— Рывок и переход в новую слепую для сканеров станции зону, принадлежащую другому космическому объекту.
И так требовалось повторить пять раз.
До ближайшего слияния зон невидимых сканерам станции было полчаса.
Я вышел из транса. По сути, сейчас я ничего не мог сделать. Только ждать.
Ну а уж, коль мне выпала полностью свободная минута, то можно было отдохнуть немного.
А потом приступить к глобальной инвентаризации.
И проверить я должен был не только собственное честно нажитое имущество.
Но и свои неизвестно как приобретённые и странно проявившиеся способности, относящиеся ко многим областям знаний и умений.
Мне было необходимо понять, что я умею и знаю.
По прогнозу нейросети, весь цикл выхода из астероидного поля должен был составить суммарно чуть более семи часов, и поэтому у меня было время.
Но сначала отдых.
«Нейросеть, разбудишь, если потребуется моё вмешательство», — дал я команду поднять меня в случае каких-то непредвиденных обстоятельств и, скомандовав уже самому себе, отключился.
«Оказывается, я умею и это», — было моей последней мыслью перед тем как я отрубился, сидя прямо в кресле пилота.
Очнулся я пять часов спустя.
С определением времени у меня теперь не было никаких проблем. Нейросеть фиксировала каждое событие буквально до микросекунд, а может, и с ещё большей точностью.
Ну и чем заняться в первую очередь?
Способности или имущество?
Шевелиться пока не очень хотелось, хотя чувствовал я себя полностью отдохнувшим.
И поэтому решил начать с того, что не заставит меня особо шевелиться и напрягаться.
Счёт. Транс.
«Ну и как мне понять, а что же я знаю?» — задал я себе вполне закономерный вопрос.
Ну и, конечно, получил вполне закономерный ответ.
«Нужно спросить нейросеть!»
Тогда переформулирую вопрос.
«А что бы я хотел узнать у нейросети? Так, чтобы и она смогла интерпретировать мой вопрос верно?»
И тут я вспомнил о том, что было больнее, чем пытки Хозяйки.
О подключении нейросети к какой-то базе знаний пользователя.
Расшифровать полученные результаты сканирования медицинского модуля нейросеть смогла именно благодаря доступу, полученному к этой базе.
А значит, и вопрос будет следующий:
«Нейросеть, сгруппируй данные в базе знаний пользователя по их целевой задаче и перечисли основные области их применения», — дал я своё распоряжение.
И на интерфейсе замелькали какие-то непонятные символы.
«Хотя почему непонятные? Это же системные команды для работы с базами знаний, — пришло ко мне понимание увиденного в интерфейсном окне нейросети. — Это же подключился режим отладки кода, — дошло до меня, — и каким это образом я смог к нему подключиться?»
«Не нужно, — остановил нейросеть я, — пусть будет, мне кажется, он может пригодиться при работе не только с тобой, но и с любой интерфейсной шиной, к которой ты получишь доступ».
«Тогда тем более его нужно оставить, — подумал я и поинтересовался: — Так что там по группировке данных в базе знаний?»
«Понятно, тогда вернёшь меня в транс, когда операция группировки будет завершена».
И я выпал из транса.
«Придётся совместить оба мероприятия», — подумал я о собственных знаниях, вылезая из кресла.
«Займусь осмотром и сортировкой материальных трофеев, а также того, что ещё мне досталось в наследство от пиратов. К эмпирическим же навыкам и умениям я перейду после того, как нейросеть закончит разбираться с ними».
После этого я подошёл к стене, где так и валялись четыре оставленных мною ранее рюкзака.
Вернее, было два рюкзака, мой, тот, что я прихватил у Крыса, а также огромный и тяжёлый рюкзак киборга. В дополнение к ним мне достался небольшой кейс, принадлежащий капитану пиратов, и средних размеров сумка Хозяйки.
Начал я с инвентаризации того, о чём уже знал и сам.
Ну, и что тут у нас?
Я присел на пол около сложенного имущества и притянул к себе первый рюкзак, тот, с которым ходил большую часть времени.
На пол передо мной легли:
Оружие.
Восемь бластеров армейского образца неизвестной модификации. Магазин на пятьдесят зарядов. Все исправные и рабочие. Один практически разряжен. Требуется смена обоймы.
Десантный нанотриллиумный нож. Вытащил из ножен на поясе. Полезная и опасная вещь. Рад, что он мне попался в руки. Нож обратно оказался у меня в ножнах.
Один десантный бластер «Тайфун». Магазин на сто зарядов. Более мощная модификация. Укреплённая конструкция. Можно усилить поражающий эффект, удвоив силу одного заряда. Тогда совмещённого магазина бластера хватит на пятьдесят выстрелов. Без комментариев. Убойная вещь. Убедился при встрече с киборгом. Однозначно оставлю себе.
«Тайфун» поместил в кобуру.
Все остальные бластеры не так интересны. Если будет такая возможность, постараюсь от них избавиться, продав кому-нибудь.
Аккуратно убрал их обратно в рюкзак.
Три штурмовые плазменные винтовки. Магазин на сто зарядов. Одна специализированная обойма или четыре обоймы унифицированного образца. Вещь действительно опасная и полезная, но штурмовая винтовка она и есть штурмовая, предназначена сугубо для открытого боевого столкновения. Можно даже не задумываться о скрытом её ношении, что не всегда удобно в обычных условиях и при перемещении на станции или обычной планете. Да и на корабле с ней особо не побегаешь, особенно если это делать, как я в этот раз, перемещаясь по вентиляции или другим технологическим нишам.