Константин Муравьев – Неизвестный с «Драккара» (страница 32)
— А чем он так необычен, этот парень? Вроде типичный молодой человек. Разве что слишком уж молод для того, кто совершает такие сделки. Но чего не бывает в жизни!
— Пока мы с ним общались, я через своего друга, чьи базы мы продали, постарался вычислить его местонахождение. И как ты думаешь, что у нас получилось?
— Думаю, ничего, — сказала Кира, — я тоже пыталась это сделать, только своими силами, и ничего у меня не вышло.
— И неудивительно. Мой друг работает в военной разведке. И даже он смог отследить его только до фронтира. Как сказал он мне, наш знакомый сидит где-то значительно дальше. На территории демилитаризованной зоны. Не удивлюсь, если это какой-нибудь свободный охотник или мусорщик. И те и те безбашенные, но вторые хотя бы к знаниям тянутся побольше. И это очень сильно похоже на нашего друга.
— Думаете, он обычный мусорщик?
— Я думаю, что он именно необычный, а кто, точно сказать не могу. Но мы отвлеклись. Давай быстренько дуй в космопорт, бери билет на Ресу, оформляй ячейку и пересылай ему данные.
— Хорошо, уже лечу. — И девушка сорвалась с места, но у двери остановилась и повернулась к своему начальнику: — Мистер Ройф, а можно я на недельку там задержусь? Давно родителей не видела. А свою работу я могу спокойно выполнять и удалённо это время.
— Это вообще-то не поощряется, — покачал он головой, но, видя, как понурилась Кира, вздохнул: — Но ты сегодня хорошо поработала, и поэтому я тебя отпускаю. Но не болтай об этом на работе, а мы с Крафтом тебя прикроем.
— Спасибо, Ларк, — радостно взвизгнула Кира и метнулась за дверь. Только и слышен был стук её каблучков.
Через три часа сорок минут деньги пришли на счёт Ройфа, и он понял, что Кира уже выполнила своё поручение.
А у девушки начался недельный отпуск, который кардинально изменил течение её жизни.
Закончив с текущими делами, я подумал, что сидеть здесь и ждать коды доступа и подтверждение на собственность, долженствующее прийти от чиновников штаба флота, не имеет смысла, и решил, что пора идти будить девушек.
«Хватит отдыхать, нужно ещё многое успеть».
Я направился из рубки управления к своему кораблю. Добрался до него достаточно быстро, ничто не мешало по пути, не старалось на меня напасть и убить, поэтому на «Драккаре» я оказался в прекрасном расположении духа, целый и невредимый.
Пройдя в коридор, я сориентировался по расположению ближайшего медицинского комплекса и направился к нужному отсеку. В нём располагался бокс с Леитой. Я полюбовался девушкой, лежащей внутри. Она напоминала сейчас спящую принцессу, которую так и хочется поцеловать. Но, переборов себя, я встряхнулся, запустил процедуру пробуждения пациентки комплекса и привёл её в сознание. Через пару минут девушка, отдохнувшая и невероятно соблазнительная, просила меня помочь ей выбраться из бокса.
— Всё прошло успешно? — спросила она, когда, изгибаясь, как кошечка, и явно стараясь подразнить меня, надевала комбинезон.
— Да, я всё сделал как нужно, и теперь у каждой из вас, у тебя и у Рахуты, есть по своему симбионту, — ответил я, стараясь сбить то состояние околдованности, которое испытываю всегда, глядя на неё, и которое зачастую мешает мне адекватно соображать. Но, несмотря на это, я продолжил ей отвечать, правда несколько больше, чем она спросила: — Только вот с их свойствами вам придётся разбираться самим. Но и действовать в полную силу он сразу не будет, а только по прошествии периода адаптации.
— И сколько длится эта адаптация? — решила уточнить Леита.
«Ну, если для вампиров она составляла пять лет, а для меня половину этого срока, то, думаю, и для аграфа она не должна составить сильно больше», — подумал я и поэтому ответил:
— Не дольше пяти лет, — и увидел почему-то так порадовавшие меня чувства удивления и изумления, вспыхнувшие в девушке. — А ты чего хотела? Всё требует своей цены. И удобство использования возможностей симбионта нужно оплатить временем на их изучение и обучение работать с ними. А также не нужно забывать о развитии самого симбионта, — сказал я.
— Да я всё это понимаю, но у аграфов используются, вероятно, более простые симбионты, так как время их адаптации составляет от трёх до шести месяцев, — ответила девушка, — но чтобы где-то этот процесс проходил такое долгое время, я не слышала.
— Понятно, может, у вас привязка симбионта к носителю происходит гораздо быстрее, чем у других рас, я этого не знаю, и никаких упоминаний об этом в базах мне не попадалось, — предположил я. — Ну да ладно, со временем увидим, а сейчас пошли за Рахутой, будем будить и её.
— Хорошо, пошли, — согласилась Леита, и мы отправились ко второму медицинскому боксу.
Процедура пробуждения Рахуты прошла аналогично предыдущей. Всё было в норме. Когда девушка проснулась, повторилась история с очень соблазнительным и возбуждающим выскальзыванием из медицинского комплекса и надеванием одежды.
«Как будто сёстры-близнецы или вообще одна личность, даже поступки у них одинаковые», — подумал я, глядя на них.
Объяснив и Рахуте всё только что рассказанное Леите, я убедился в понимании сути вопроса и спросил, не осталось или не возникло ли у девушек новых вопросов.
— Всё понятно, а если что-то и не ясно, то со временем разберёмся, — за обеих ответила Рахута.
Ещё раз посмотрев на этих волшебных красавиц, которые, сидя рядом на крышке медицинского комплекса, почему-то именно сейчас напомнили мне очень близких родственниц, я подумал: «Почему же вы так абсолютно походите друг на друга? И почему меня тянет к вам обеим одинаково сильно? Ведь должно же быть этому хоть какое-то разумное объяснение?» Такие мысли давно посещали меня, особенно в такие моменты, когда я имел возможность видеть девушек вот так, рядом, и сравнивать. Вернее, я не мог найти в них ни одного отличия, кроме цвета кожи, особенно если они замирали на мгновение, и тогда казалось, что это две абсолютно одинаковые скульптуры, сделанные одним гениальным мастером, но из разного материала. И это было совершенно нереальным чувством раздвоения. Тогда я, чтобы хоть как-то привести себя в норму, просил их произнести моё имя, и это помогало сбросить с себя околдовывающее ощущение нереальности увиденного.
Вот и сейчас я впал в состояние любования этими прекрасными скульптурами неизвестного гения, когда мне в голову как будто ударила волна освежающего тока энергии и где-то в глубине сознания прозвучали слова:
«Вкусно, но нельзя. Сейчас ты находишься на вероятностном пике опасности и поэтому тебе нельзя терять голову».
«Что это?» — всполошился я.
«Предположительно один из драконов каким-то образом повлиял на гормонально-эмоциональный настрой и сбил то состояние блаженства, в которое впал оператор. Это действие было произведено своевременно».
«Но вы слышали про некий вероятностный пик опасности?»
«С вероятностью семьдесят процентов симбионт регистрирует фоновые излучения ментоинформационного поля этого сектора галактики и на основании коррелированного анализа составляет некое прогнозо-предсказание».
«И много у нас времени?» Я постарался направить вопрос внутрь себя, адресовав его этому непонятному голосу.
«Я не вижу дальше одного сарха», — ответил симбионт.
«Сеть, Магик? Кто-то из вас знает такую меру отсчёта времени?»
«Нет. Нужно провести соотнесение неизвестной величины с известным промежутком времени», — рекомендовала Сеть.
«С известным промежутком, говоришь. Дракон, ты слышишь меня? Как мне тебя, кстати, называть? У тебя есть имя? А у второго?»
«Нет, у нас нет имён, но мы будем рады их получить. Это персонализирует наши сущности. И с получением имени мы приобретём большую стабильность».
«Хорошо, дракон. Скажи: это ты создал канал ментоэнергии и осуществляешь поддержку всей структуры ментоэнергетического поля во мне?»
«Нет, это второй, энергии слушаются его, он любит ими играть. Он говорит, что у тебя очень плохо организован внутренний ток и обмен энергиями. Ему трудно говорить с ней, но со временем он исправит это. И ещё, хозяин, почему ты называешь нас драконами, мы нрулы».
«Прости, я просто не знал, как вас назвать».
«Не в этом дело. Второму нравится это имя, и он просит отдать ему его».
«Он хочет, чтобы я назвал его Дракон?»
«Да, он просит об этом».
«Хорошо, нарекаю нрула, который может управлять энергиями, Дракон».
Когда я произнёс внутри себя эти слова, меня окатила горячая волна лавы, она прокатилась по моему телу, выжигая всю мою ментоструктуру изнутри, но позади неё рождалась новая, обновлённая и несколько другая. Теперь нрул с именем Дракон не был отдельным симбионтом, он был мной, а я был им, и я почувствовал, что именно это и есть настоящая инициация для этих необычных существ. Я не узнал все его возможности, не понял, кто они, но твёрдо знал, что теперь именно этот нрул всегда будет моей способностью к управлению энергиями и ещё многим, что пока скрывается в глубине его ментальной сущности.
Все эти действия не заняли и доли секунды, но казалось, что прошло не меньше часа.
«Это я постарался сжать внутреннее восприятие до нескольких мгновений», — сказал первый.
«Понятно. Ты знал, что присвоение вам имени и есть процедура инициации?» — спросил я.
«Конечно, мы всегда это знаем».
«Да, а почему со мной не говорит Дракон? — В момент упоминания имени во мне действительно проснулся маленький дракон, который поднял голову и посмотрел на меня огненно-красными глазами, но, поняв, что приказов или просьб не будет, опять растворился в моём сознании, я же продолжил общение с первым голосом: — Только ты? Когда проходила та, первая привязка, я отчётливо различал два голоса?» — поинтересовался я.