Константин Муравьев – Неизвестный с «Драккара» (страница 29)

Прайс мне, по сути, был не нужен. Я бы приобрёл у них любые базы, которые бы они согласились продать.

— Ой, простите, — встрепенулась Кира, — забыла. Вот ссылка, закачивайте. А я пока расскажу, с чего всё началось, и дам небольшие пояснения, — сказала она. И пока я просматривал открывшийся прайс выставленных на продажу лотов, Кира начала: — Вы знаете, на чём специализировался Институт мозга имени профессора Арлока Кровка?

— Нет, — просто ответил я.

— Странно, — удивилась Кира. — А я почему-то подумала, что вы именно поэтому и связались с нами. Ну да ладно. В общем, слушайте. Основной деятельностью института являлась разработка универсальных баз знаний под определённые направления, заказы на которые им поступали от госорганов. Основные направления, по которым проводились работы, — это: из крупных — «Техника», «Транспорт», «Медицина», «Наука», «Экономика», «Военное дело», «Строительство», из более узких — «Полёт», «Астронавигация» и «Колонизация». Работали они совместно с компанией «Нейросеть», которая предоставляла им в пользование различные нейромодули и последние версии узкоспециализированных баз. Кроме того, на базе института была развёрнута местная кампания по имплантации более простых и доступных нейромодулей, а также по разработке оптимального курса для изучения баз знаний. Как видно, вторая ипостась института как местного центра нейроимплантации вполне понятна. А вот с первой… Базы успели разработать её только до шестого уровня, кроме базы «Полёт», её уровень — седьмой. Исследования по этим направлениям длились уже четвёртый год, когда по каким-то неведомым причинам финансирование института прекратили, а компания «Нейросеть» разорвала с ними все контакты. Поговаривают, что директор института отказался выполнять какой-то не очень хорошо пахнущий заказ, и после этого в наказание институту перекрыли кислород. Практически сразу им припомнили все их промахи, затягивание сроков, из всех углов повылазили кредиторы. Заказчики отозвали предоставленные на исследования средства. И как следствие — институт объявили обанкротившейся организацией, а потом выставили на торги. У них был шанс откупиться, расплатившись по всем кредитам, но главный бухгалтер института бесследно исчез, а директора через несколько дней нашли мёртвым. Это и послужило поводом к его расформированию, описи и конфискации имущества и последующей его распродажи. Нашей компании достались нейромодули и разработанные базы знаний. Вот, по сути, и вся предыстория этого дела.

— Интересная история, — сказал я девушке и задал вопрос, который возник у меня в ходе её рассказа: — Кира, а в чём особенность этих баз? Я так понимаю, если они универсальные, то должны раскрывать более широкий спектр тем в своём содержании, но из этого следует, что они должны быть значительно больше. Я прав?

— И да и нет, — уклончиво ответила девушка. — Содержание предоставляемых баз знаний действительно более полное. Например, в базу «Техника» входят такие, как «Кибернетика», «Ремонт», «Инженер», «Разработка полезных ископаемых», «Комплексы» и другие различные более мелкие темы. Но одновременно некоторые из-под баз общей темы могут частично или полностью входить в какую-то другую. К примеру, база «Ремонт малотоннажных кораблей» полностью входит в состав таких глобальных баз, как «Техника», «Транспорт», «Полёт», и частично в базы «Военное дело» и «Колонизация». При этом в базу «Колонизация» входит такая база, как «Выживание» или «Ксенобиология», которые можно встретить в базах других направлений. Такое плотное наполнение баз информацией первоначально значительно увеличило их размеры, но постепенно были разработаны специальные алгоритмы удаления дублирующейся информации и абсолютно новые методы сжатия информации. Поэтому теперь размер баз превышает стандартный всего в девять-пятнадцать раз. Но это не меняет того, что времени на их изучение и освоение уйдёт на один-два порядка больше. Это ещё одна из причин, которая отпугнула многих. Длительность их изучения. Это ещё не всё. Для столь усложнившихся баз знаний необходимо приобретать специализированные нейросети и дополнительные имплантанты, а они очень редки, сложны в исполнении и, как следствие, дороги. Но в институте было несколько экземпляров, вероятно, те, на которых проводились эксперименты. Вот теперь вроде всё. Это и есть то, что мы выставили на продажу, чтобы покрыть наши издержки по этому делу.

Когда Кира закончила рассказывать, я понял, что это золотая жила, и даже получить базу по одному из направлений будет для меня большой удачей. Ведь то, что имелось в наличии у меня, как я понимаю, устарело как минимум на пятьдесят лет. Это если развитие шло линейно, а если в этот период произошёл бум и был огромный скачок в развитии многих направлений, то для меня данные базы бесценны.

Перед тем как высказать своё предложение, я решил уточнить последнее:

— Кира, вы не в курсе, насколько актуальны эти базы?

— По имеющейся у нас документации, они были обновлены четыре месяца назад, — ответила девушка.

— Понятно, — сказал я, стараясь не выдать своей радости. Немного помолчав, собираясь с мыслями, я начал излагать своё предложение: — Я не буду интересоваться стоимостью отдельных пунктов в вашем прайсе, я их уже видел, и они достаточно адекватны, но по этим ценам тут во фронтире у вас пока ничего не получается продать. Я прав?

— Да, — согласилась девушка.

— Продажа этого имущества института для вас не является приоритетной целью, как я понял, для вас необходимо покрыть свои издержки. Но розничная распродажа может растянуться на неопределённый срок, и тогда у вас есть шанс вообще остаться в минусе. Всё верно?

— Да, — повторно подтвердила мои слова Кира.

— А что вы будете готовы предложить тому человеку, который покроет всю вашу задолженность? — спросил я.

— Вы готовы сделать заказ на сто двенадцать китов? — не поверила мне девушка.

— Нет, — огорошил я, но, заметив, как начало хмуриться её лицо, постарался успокоить: — Как вы знаете, нейромодули мне абсолютно не нужны, да и такие сложные, как оказалось, базы вызывают у меня сомнения, но именно за них я готов предложить вам эти деньги. Но это ещё не всё, я готов предложить вам, скажем, сверху небольшую премию, если вы продадите мне полностью всё имеющееся у вас в наличии нейрооборудование и базы. Это будет выгодно для вас и для меня. Продать по розничной цене вы его всё равно не сможете, а я готов приобрести его у вас единовременно, покрыв при этом вашу задолженность и прибавив свою благодарность и моё искреннее «спасибо» для принятия правильного решения. Вас это устроит?

Девушка явно растерялась, вероятно, решать такие достаточно серьёзные вопросы ей ещё не приходилось.

— Алексей, позволите ли взять небольшой перерыв? Я должна посоветоваться со своими напарниками.

— Конечно. Но не затягивайте. Я скоро не смогу с вами связаться.

— Хорошо. Перезвоню через тридцать минут, максимум через час.

— Буду ждать, — сказал я и отключился.

Кира Сноук сидела в приватном кабинете одного из ресторанов, который предоставлял посетителям платную услугу межпланетной гиперсвязи. Предложение этого Алексея сбило её с толку. Они с Крафтом и мистером Ройфом, её напарниками в этом деле, думали, что человек, который не может позволить купить себе даже нейросеть, как они предположили первоначально, постарается убедить продать её одну из небольших специализированных баз в обход конторы, и она бы на это пошла. Такая продажа была практически законна, так как в их конторе на это смотрели сквозь пальцы. Она бы вписала эту базу в список проданных с какой-нибудь нейросетью или имплантантом, благо простые и стандартные продукты всегда пользовались спросом и расходились влёт, и всё было бы нормально. Так делали многие из них. Доход от такой сделки шёл всем. Прайсовую стоимость они вносили в реестр и переводили деньги на счёт компании. Всё, что получалось выторговать выше её, расходилось по всем заинтересованным лицам. Ей, как продавцу, посреднику и человеку, нашедшему клиента, уходило сорок процентов, и это было честно. Крафт, их штатный компьютерщик, который осуществлял упаковку, пересылку и производил контроль поступления средств, как на общий счёт, так и каждому из них лично, получал двадцать процентов. И мистеру Ройфу, её непосредственному начальнику, который выполнял административное прикрытие и занимался оформлением бумаг на продажу, тоже доставалось сорок процентов.

Но сейчас всё пошло не так с самого начала. В первый раз она не обратила на это внимания, но при повторном сеансе её нейросеть проинформировала, что абонент связался с ней по шифрованному каналу связи. А это было дорого уже само по себе. Дальше больше. Вместо того чтобы сразу перейти к своему предложению, этот странный Алексей принялся расспрашивать её о том, как вообще происходит их работа. Несмотря на то что был достаточно далеко, он смог вытянуть из неё все подробности, особенно её поразило то, что ещё до начала разговора с ней он уже примерно представлял их трудности с этим конфискатом, выставленным к продаже, даже не догадываясь о том, что же на самом деле скрывается за их объявлением.

И вместо того чтобы самой каким-то образом постараться разрекламировать и продать все эти вещи доверчивому покупателю, она выболтала все сильные и слабые стороны их товара. Но Алексея это не смутило, хотя ей и показалось, что после её рассказа он потерял интерес к их предложению. Потому что он выдвинул своё, да какое!