Константин Муравьев – Неизвестный с «Драккара» (страница 22)
«Это значит, что они могут подселиться к любому живому существу?» — спросил я.
«Не только, это может быть артефакт, источник ментоэнергии, место образования любой формы эгрегора. Главным условием считается наличие в месте привязки ментоэнергетического и информационного поля. Именно на такой основе и образуются различные живые артефакты, стихийные духи мест или всевозможные виды ментальных аномалий локального свойства наподобие полтергейстов».
«Понятно. Значит, не нужно пускать это дело на самотёк, а то проблем мы можем огрести с ними больше, чем нам кажется. Что там дальше по проведению самой процедуры инициации?»
«Точная схема проведения инициации для этих симбионтов неизвестна. Общая схема для всех аналогичных ментосущностей заключается в создании малого канала передачи ментоэнергетического и информационного поля и наполнении его энергией, через этот канал происходит затягивание ментальной сущности из её временной физической оболочки и наполнение её энергией до окончания процедуры слияния. Слияние завершается в момент, когда сущность равномерно распространится по всей поверхности ментоинформационного поля носителя, после этого она занимает одну из областей в ментоэнергетическом поле носителя. Обращение к ней происходит с построением канала именно в эту область поля носителя, так как сущность с этого момента становится неотъемлемой, но временно отделяемой частью поля носителя».
«В теории не так и сложно», — решил я и открыл наконец вынутую из этого большого стенного шкафа коробку. В ней располагалось восемь равномерно светящихся шаров разного цвета.
«Тут, как я понимаю, носители двух цветов, белого и бирюзового. Есть какие-то идеи, что бы это значило?» — спросил я Магика.
Однако ответила мне нейросеть.
«Недостаточно данных. Но основной фон создаёт двадцать пять процентов расположенных внутри объектов физических носителей. Предположительно в этой части находится диапазон излучений другого вида неизвестных симбионтов» — такие выводы сделала Сеть на основании полученных от Магика данных.
«Значит, эти два симбионта более сильные или, как вариант, неизвестного типа, но руки тянутся начать именно с них», — заметил я за собой такое странное желание. Почему-то я чувствовал, что именно сейчас нужно проводить процедуру инициации, если хочу получить ещё и эти неожиданные бонусы, а не упустить момент и потом не разрешать возникшие из-за этого проблемы.
Чтобы дать себе ещё немного времени на обдумывание, я задал ещё один вопрос нейросети и Магику:
«Значит, они тут хранили этих симбионтов? Они их тоже вполне могли найти где-то?»
«Нет, с вероятностью восемьдесят четыре процента симбионты выращены на станции, общий нейтральный фон образовался в результате их длительного нахождения в этом месте».
«А длительное — это сколько?» — уточнил я.
«Примерно от двадцати до тридцати лет».
«Получается, у нас тут было девять существ и восемь симбионтов. Но, с высокой долей вероятности, симбиотические сущности выращены именно здесь. Видимо, это были восемь претендентов на получение симбионтов и один их хранитель, тот, у которого я взял ключ, — стал рассуждать я. — Нужно проверить, когда они прибыли на станцию. Что-то мне помнится некое упоминание о трёх кораблях, имевших доступ в охраняемый периметр станции».
Проверив записи логирования систем безопасности станции и просмотрев все упоминания о её посещении, я увидел, что по логам доступа в охраняемый периметр узла связи последний корабль прибыл относительно недавно. Прошло с тех пор чуть больше трёх недель. До этого не было ни одного корабля больше пяти лет.
Отмотав логи до следующей записи о проникновении на станцию посторонних, я заметил, что они были здесь чуть больше десяти лет назад, и так ещё три раза с периодичностью в пять лет. И всё время на станцию прилетал один из трёх кораблей. Информацию о порте и планете приписок, а также точные характеристики судов я сохранил у себя. А потом удалил их из списков доступа к станции.
«Длительность пребывания на станции для каждой партии составляет примерно пять лет, потом привозят следующих, а этих забирают, — понял я. — Значит, у нас есть время для безопасного нахождения здесь. Но зачем им так много времени нужно на проживание на станции?»
Видимо, мой второй вопрос был напрямую связан с симбионтами. Если данная периодичность — это время созревания и подготовки очередной партии ментосущностей и оно сейчас как раз наступило, что подтвердил мне и Магик своими косвенными выводами, то зачем им требовалось такое продолжительное время проживания здесь, непонятно.
«Неужели адаптация симбионтов происходит так долго?» — спросил я.
«Не располагаю необходимыми данными, но в целом адаптация завершается с прекращением полного слияния. А эта процедура занимает достаточно ограниченное время — от нескольких минут до нескольких часов».
«Понятно».
Напоследок у нас получилось, что это, вероятно, последняя партия, так как других шкатулок в той комнате не было.
«Это нужно будет тоже учесть, может, за последними прилетят гораздо раньше. Ведь их могли оставлять, как, например молодых адептов ухаживать за симбионтами до прибытия новой партии претендентов. А так как ухаживать уже не за кем, то и за ними могут прилететь в любой момент. Буду исходить из этого, как самого худшего варианта», — решил я.
И именно в этот момент от шкатулки с симбионтами волнами пошли эмоции страха, боли, голода и неимоверного одиночества.
«Я так понимаю, пришло время инициации», — почему-то даже с радостью подумал я.
«Фиксирую начальный этап процесса слияния у шести объектов».
«Странно, не все ещё хотят инициироваться. Шесть, наверное, это шесть белых симбионтов», — подумал я, заглядывая в коробку. Но к моему удивлению, пульсировали и переливались всеми цветами два бывших бирюзовых и четыре белых шара, они то увеличивались в размере, то уменьшались. И увеличение размера с каждой пульсацией шара становилось всё больше. Два оставшихся шара белого цвета горели постоянным и ровным насыщенным светом.
«Эти, похоже, ещё не дошли».
«Так, необходимо построить канал и укрепить их внутренние ментальные структуры», — вспомнил я наставления Магика.
Погрузившись в модель ментальных структур, отрисованную нейросетью и Магиком, я начал протягивать тоненький канал от своего внутреннего источника, бьющегося у меня где-то в глубине груди сразу ко всем начавшим пытаться вырваться за пределы своей физической оболочки ментальным симбионтам. Как только образовался канал, я начал напитывать энергией ментальные сущности, чтобы укрепить их структуру и начать постепенное затягивание в своё ментоэнергетическое поле.
Первые несколько минут всё проходило вполне нормально, я даже успел порадоваться, что запитывание симбионтов энергией не требует её больших объёмов, как неожиданно потребление энергии резко скакнуло в несколько раз. Я увидел, что два канала из шести начали разрастаться и значительно усилили её вытягивание. Я уже почти исчерпал свой внутренний резерв, как закачка автоматически, в соответствии с когда-то сделанными настройками, перекинулась на использование накопленной энергии из имплантированного мне древнего накопителя.
Я видел, как постепенно перестаёт передаваться энергия по каналам, протянутым к сущностям, расположенным в белах шарах, как мои фоновые слои сознания начинают постепенное затягивание этих сущностей в моё поле, как происходит смешение поля симбионта с моим. Виртуально сущности мне предстали в виде маленьких летучих мышей, чьи тела располагались в какой-то определённой точке моего внутреннего сознания, а всю общую ментоструктуру старались укутать или объять своими крыльями. Вот именно на это и потребовалась дополнительная энергия. Я давал её, помогал достраивать новые связи. Вплетал в своё поле новые сегменты. Сращивал наши структуры и объединял их во всех местах, где проходила линия слияния между нами.
Та работа совершенно не вызывала отторжения или неприятия. Да и особых трудностей она не вызывала. После полного слияния симбионты, казалось, впадали в спячку. Они растекались в том месте, где концентрировалась их основная сущность, и замирали. При этом я чувствовал их, понимал, чего они хотят и что могут мне дать.
Правда, сейчас они не хотели ничего, кроме одного. «Спать», — чувствовал я при обращении к ним.
Закончив со всеми четырьмя первыми симбионтами, я назвал их летунами, я обратил внимание на два оставшихся потока энергии. Они всё ещё продолжали её закачивать, хоть и не так интенсивно.
В моём внутреннем источнике остался только неприкосновенный запас да порядка тридцати процентов энергии в накопителе, когда симбионты перестали качать энергию. Что удивительно, мне не пришлось даже затягивать их к себе. По каналу в мою сторону устремились две быстрые молнии, отдалённо напоминающие китайских драконов с длинными телами, маленькими крыльями и большой головой. Они мгновенно окутали моё тело, растянувшись в длину и при этом совершенно не потеряв в объёме, а свои виртуальные головы расположили точно над моей, только с правой и с левой сторон.
«Хорошо», — чётко прочёл я мысль, переданную мне.
«Нам нравится», — пришло второе послание.
«Мы нрулы, — опять появилась мысль в моей голове. — Мы готовы служить тебе». И их виртуальные тала, казалось, вплавились в мою структуру как ментоэнергетического и информационного поля, так и физического тела. Я реально почувствовал, что мои возможности претерпевают какие-то изменения, а тело наливается новой мощью и силой.