Константин Муравьев – «Не тот» человек (страница 48)
«Ну, – подумал я, – не могло быть все так хорошо, как мне казалось».
«И что это за момент?» – спросил я у нейросети.
– Прерывание процесса обучение ведет к полному откату данных, полученных при его прохождении. Для баз знаний в связи с их фрагментированностью это не так критично, будет проведен откат лишь последнего незафиксированного блока данных. Однако для гипнокурсов, которые заливаются в сознание оператора в полном объёме, это означает откат всего гипнокурса, даже если прерывание процесса происходит на завершающем этапе периода адаптации.
«И я так понимаю, курс придется изучать заново?» – уточнил я.
– Базу знаний с того блока, на котором произошел откат. Гипнокурс, гипномодуль или гипнопрограмму придется перезаливать и осваивать полностью, – чуть более развернуто ответила нейросеть.
«Хорошо, это вполне разумные ограничение, и тут ничего не попишешь», – и я дал свое согласие на проведение данных мероприятий.
– Схемы созданы. Алгоритм подключения изменен. Пользовательские настройки сохранены, – доложила Ведунья.
«Ладно, что там дальше?» – спросил я у своего виртуального помощника.
– Контроль текущего состояния оператора, уровня угрозы и вектора внимания преобразован в постоянный фоновый процесс и передан на обслуживание биокомпьютеру, – отчиталась в уже проделанной работе моя виртуальная помощница.
И у меня перед глазами появилось несколько полупрозрачных букв и цифр: «СО», «УУ» и «ВВ», которые становились более явными, если на них сосредоточиться.
«СО» – это, я так понимаю, состояние оператора, где отображалось три упрощённых значения – показатель здоровья и текущего состояния, сейчас там было сто процентов, ментальное состояние – те же сто процентов, но с чем они должны ассоциироваться, я пока не понял, и последнее, это энергия – ну, тут все понятно, сто процентов.
«УУ» – уровень угрозы, и он значился как пять процентов.
«ВВ» – стояло две цифры, первая – полтора процента, и это, я так понимаю, прямой вектор внимания, и вторая – семь, и это опосредованный вектор.
«Значит, и этот вопрос решен», – сообразил я. И перешел к третьему озвученному мной предложению.
«Что можешь предложить по прогнозированию?» – спросил я у нейросети.
– Для выполнения данной операции предлагается выделить отдельный параллельный, наименее производительный поток сознания оператора и перенести туда копию способности к вероятностному прогнозу и интуитивному принятию решения, преобразовав ее в отдельный самостоятельный и автономный ментальный модуль. Работа в фоновом режиме данной способности потребует значительных вычислительных и энергетических ресурсов. Именно это и обусловливает перенос данной способности, как самостоятельного автономного модуля в выделенный поток сознания. Преимуществом данного предложения служит то, что при подобной схеме реализации этот отдельный поток сознания будет обрабатывать полностью все данные, которые будут доступны оператору. И как результат, вероятностный прогноз будет проводиться постоянно и на основе всей доступной информации, а не только по конкретным задачам. Это решение более универсально, но и, как следствие своего усложнения, более требовательно к ресурсам под свою реализацию.
«Хорошо, давай попробуем», – сам-то я другого варианта предложить не мог, а Ведунья, основываясь на моих возможностях, выдавала те рекомендации, которые как минимум вели к повышению нашей общей эффективности.
«Делай», – отдал очередной приказ я.
– Для реализации данного предложения потребуется три часа неактивного состояния оператора, – сразу предупредила нейросеть.
«Ну что же, – подумал я, – за все нужно платить, а с меня в данном случае берут не такую уж и большую плату. Только время».
И потому я в очередной раз дал свое согласие.
Процесс активации переноса и создания автономного ментального модуля, наряду с остальными запланированными задачами, должны были реализовать сегодня ночью.
Мне почему-то показалось, что я выпал из общения с девушкой на несколько часов, ну или, в крайнем случае, минут, но к своему глубокому удивлению, обнаружил, что прошла всего лишь одна секунда.
И как ответ от Ведуньи.
– Оператор находился в режиме ускоренного восприятия. Коэффициент ускорения составляет тысячу девятьсот восемьдесят единиц. При текущем поступлении ментальной энергии оператор может поддерживать указанный коэффициент ускорения восприятия без ограничения по времени. При снижении поступления ментальной энергии пропорционально будет снижаться и коэффициент восприятия или уменьшаться длительность нахождения в нем. При увеличении объёма ментальной энергии для поддержания режима ускоренного восприятия будет пропорционально увеличиваться коэффициент ускорения. Для его кратного увеличения необходимо снизить длительность нахождения в режиме ускоренного восприятия. Изменение настроек ускорения восприятия возможно лишь в боевом и тактическом режимах.
«Не понятно, конечно, откуда могло появиться данное ограничение, – подумал я про боевой режим, – но не страшно».
Именно сейчас я этим заниматься не собирался. Не то время и место. А потому я посмотрел в сторону Сеи.
«Главное, что она ничего не заметила», – понял я это по тому эмоциональному фону, что окружал девушку.
Способность заработала сразу, как ее подключила Ведунья. Ну а еще мне стало понятно, что это за молодой человек следит за сестрой Слая. И тут именно следит и приглядывает, а также, скорее всего, охраняет. Никакого интереса личностного или индивидуально характера в нем не просматривалось, только нейтральные волны и желание хорошо и, главное, спокойно выполнить свою работу.
«Это сотрудник охраны академии, которого приставили приглядывать за нею, – понял я, – и более чем уверен, подобный человечек присматривает и за Слаем. Думаю, что кроме безопасности брата с сестрой, в их обязанности входит контроль всех связей и знакомств как Сеи, так и парнишки. Будь я на месте местных безопасников, именно через них и их контакты постарался бы выйти на третьего нарушителя спокойствия. То есть на себя».
А потому, увидев, что девушка хочет мне что-то сказать, перебиваю ее и, не давая ей выдать себя или меня, спрашиваю:
– Не подскажете, как мне найти магистра Касиса. Он глава этого факультета?
Миниатюрная сестра Слая сначала с непониманием посмотрела в мою сторону, но потом до нее достаточно быстро дошло, что я не просто так сменил тему и постарался не афишировать нашего с нею знакомства.
– Извините, – ответила она, – я сама только недавно сюда поступила и еще не знакома ни с кем, – однако, немного помолчав, Сея добавила: – Но вы попробуйте узнать на третьем этаже. Там сидит секретарь факультета и находится деканат.
– Спасибо, – поблагодарил я девушку, – так и поступлю, воспользовавшись вашим советом.
И придерживая двери, позволил ей выйти наружу.
Уже проходя мимо меня, Сея одними губами прошептала:
– Спасибо, – и дальше прошла, как ни в чем не бывало. В этом не было ничего страшного. Вектор внимания к нам с девушкой на тот момент был практически нулевой.
– Ну что, пошли дальше, – пробормотал я себе под нос и направился к лестнице.
Судя подсказке девушки-секретаря, мне именно сюда.
Слегка стучусь в массивные двери и, услышав разрешение, вхожу внутрь.
– Добрый день, – обращаюсь я к не слишком высокому, но еще крепкому, достаточно пожилому магу с седой головой и каким-то цепким взглядом, сидящему за большим деревянным столом из цельного куска дерева, который так и отдает различными переливами ментальных энергий.
– Магистр Касис? – на всякий случай решил удостовериться я.
– Добрый день, – произнес он в ответ и подтвердил: – Да, это я.
А потом практически сразу он определил:
– Вы явно не один из учеников моего факультета!
Но тут я думаю, что все дело в том, что для всех остальных я выгляжу нейтралом, человеком, который не может работать с магией.
И, похоже, магистр сразу это заметил. Не зря мне его взгляд показался больно уж цепким.
Видимо, своя специфика работы, ведь всем остальным приходилось пользоваться заклинанием, чтобы понять это, а этот маг смог распознать отсутствие у меня магических способностей сразу.
– Объект, – и нейросеть подсветила сидящего за столом мага, – обладает способностями к регистрации и визуализации различных типов ментальной энергии, аналогичными тем, что есть у оператора. Но в значительно более упрощенном и ослабленном варианте.
«Ясно, – подумал я, – так же как и я, этот человек, – а дед явно был простым человеком, – видит магическую или ментальную энергию».
Я понимал, что не один такой уникальный, и вот первое тому доказательство.
Ну и из этого он сделал вполне логичный вывод, что обычный человек, не наделенный магическими способностями, вряд ли может быть учеником хоть какого-то магического факультета. Тем более такого, где создают артефакты, ну и что-то связанное с рунами.
Когда о нем говорила леди Резалия, она назвала его факультетом артефакторики и рунологии.
– Так чем могу помочь вам, молодой человек? – между тем уточнил у меня этот прозорливый маг.
Не став тянуть кота за хвост, я сразу ответил:
– Меня направила к вам леди Резалия, она сказала, что у вас есть для меня какая-то работа. Только вот, что это за работа, она уточнить не смогла, а предложила узнать уже тут, на месте.