Константин Муравьев – «Не тот» человек (страница 19)
Но, как это ни странно, их таинственный исполнитель, на след которого Крысолов так и не смог выйти, сделал гораздо больше, особенно с учетом последних событий, чем они могли себе представить. И уж тем более, чем это нужно было им.
– Смотри, – обратился медэксперт к капитану судна, которым несколькими часами ранее был доставлен на линкор медицинский комплекс с лежащим в нем телом молодого парня. Человек в боксе абсолютно для всех на этом корабле представлял собою не более чем кусок мяса, материал или объект, с которым предстоит работать.
Завладев вниманием Крысолова, который пришел поинтересоваться состоянием дел, столичный медик, прибывший к ним специально для проведения ряда ответственных операций, связанных с текущим проектом, продолжил:
– Мы на это не обратили внимания в тот момент, когда ты в первый раз передал нам параметры материала для анализа. Тогда мы лишь пробежались по основным цифрам, которые могут повлиять на успешное внедрение ментального слепка. На тот момент они были более чем впечатляющими и идеально подходили нам. – Эти последние слова заставили напрячься командира линкора, особенно ему не понравилась фраза «на тот момент».
– И только теперь, – продолжил говорить медик, – когда ты доставил объект к нам в лабораторию и мы более основательно его проверили, обнаружились несколько интересных моментов, которые нужно прояснить уже сейчас.
– О чем ты говоришь? – сразу насторожился мужчина. Ему все время казалось, что в оставленном для них материале есть какой-то подвох. Но он так и не мог разобраться в том, а какой же?
Между тем его собеседник постарался как-то прояснить ситуацию и описать свое видение относительно нее.
– Я все думал о том, а зачем было помещать объект именно в стазис-поле? – будто сам у себя спросил он. – И вот он ответ.
После этого медик достал уже подготовленную ими самими карточку полного тестирования парня, лежащего в боксе, и показал ее Крысолову.
– Смотри сюда, – и он указал на нужную строку, – даже параметр его физического состояния очень близок к заданному нами эталонному значению. Видимо, исполнители не знали, что он в нашем случае не так важен…
Мужчина в этом месте непроизвольно хмыкнул, чем вызвал удивленный взгляд медика.
– Не думаю, что это так, – пояснил он свою реакцию на его слова, – если говорить конкретно о нашем исполнителе, то более вероятно предполагать, что он планомерно готовился к тому, чтобы у нас было как можно меньше претензий к нему и, как следствие, желания его разыскать в дальнейшем.
– Понятно, – кивнул в ответ столичный гость и, немного помолчав, продолжил рассказывать: – Тем не менее этот параметр практически совпадает с нашим значением. Но цифры, снятые с оригинала, – это результат необратимой болезни и тяжелого состояния аграфа. Тогда как тут… – и он вновь показал на заинтересовавшие его параметры, – последствия запущенной травмы, которую не вылечили должным образом в свое время.
И немного подумав, медик добавил.
– Я вообще предполагаю, что наш материал – это чистокровный дикий, причем хуман. Ни установленной сети и импланта или следов их изъятия, ни каких-то мутаций. Несколько старых травм, шрамов и признаков болезней, которые в любой, даже самой захудалой, колонии или на отсталой планете Содружества и Фронтира вылечили бы за пару дней. И отсюда первый вопрос?
И медик посмотрел на Крысолова.
– Мы его будем лечить или оставим его в текущем состоянии.
– И что там? – уточнил капитан линкора.
– Из серьезного только травма спины, – пожал плечами столичный гость, – в остальном по мелочи. Все это за время приживления симбиота можно излечить без особых проблем. И полностью восстановить здоровье объекта.
Мужчина задумался.
– Пусть будет ему подарком, – наконец пробормотал он и, уже обращаясь к медику, сказал: – я не против. Запускай процедуру его восстановления. – И капитан кивнул в сторону медицинского бокса. Но, видимо, только сейчас сообразив, что с этим что-то не так, он остановил медика, который еще не успел сделать и одного шага по направлению к своему будущему пациенту.
– Хотя постой, – сказал бывший переговорщик, – но ведь восстановление должно сказаться на работе его мозга? Этого же никак не избежать.
В ответ уже усмехнулся сам его несколько высокомерный собеседник.
– В этом и есть вторая странность этого объекта, – пояснил он, – развитие тела этого хумана совершенно, абсолютно никак не влияет на развитие его мозга. Они будто существуют в различных измерениях и развиваются независимо друг от друга. Как такое возможно, я сказать не могу. Но с подобным феноменом мы еще ни разу не сталкивались. Я уже перешерстил все известные базы, к которым сумел получить доступ, но нигде ничего подобного не упоминалось, даже вскользь.
И он уже с каким-то академическим и исследовательским интересом посмотрел на лежащее в медицинском боксе тело.
И Крысолов понимал, чем вызван его взгляд. Объект останется тут еще, как минимум, на неделю, и все это время медик со своей командой могут спокойно заниматься им. К чему, как предположил капитан, они сразу и приступят, когда закончат работы по основной части проекта. Но если это не будет мешать главному делу и не будет отвлекать их, то пусть занимаются. У него не было никаких возражений на сей счет.
– Так вот, – продолжил рассказывать медик, – на эту особенность мы наткнулись, когда ты сообщил нам о найденных капсулах для проведения генных модификаций.
И медик совсем обычным жестом почесал себе затылок.
– После твоего сообщения я все пытался понять, зачем они использовали все семь капсул? Ведь это явная избыточность, причем достаточно опасная. Даже при применении двух из них могут возникнуть серьезные проблемы. А тут, как минимум, в одном случае должны были использовать три. Я, конечно, знал про трупы, до которых исполнителю не должно было быть никакого дела. Особенно после того, как он устранит всех свидетелей. И потому первым делом мы выполнили их проверку, и первый же результат показал, что на каждого из них было использовано всего по две капсулы.
После этого медик перевел свой взгляд с холодильной камеры, где хранились трупы, на капсулу, с лежащим в ней материалом, над которым они только что работали. Но сказал он, как это ни странно, не о нем, а о том неизвестном, который и раздобыл им этот объект.
– Да и нашего исполнителя полным идиотом считать было глупо. И тогда-то у меня и возникли кое-какие подозрения. Стазис-поле. Лишний препарат для проведения генных модификаций. Пазл в моей голове сложился. Стазис-поле не только замораживает состояние, но и тормозит, вернее, полностью останавливает уже запущенный процесс мутаций и генных изменений.
– Что? – закричал Крысолов.
– Успокойся, – остановил его неожиданно спокойный голос медика. Правда, усмехнувшись, он негромко добавил:
– Хотя первоначально у нас была точно такая же реакция. Мы кинулись проверять материал на предмет внесенных генных изменений и мутаций. И что ты думаешь? – вопросительно посмотрел исследователь в глаза капитану, но сам же и ответил: – Мы, конечно, их обнаружили, и процесс на тот момент уже был необратим.
«Вот она та ловушка, которую я все время поджидал, – мысленно проворчал Крысолов, – но которая все равно застала меня врасплох».
– Я так понимаю, – проворчал капитан, – что ты сейчас не просто так стоишь и рассказываешь мне все это…
– Точно, – подтвердил медик, – когда мы разобрались, в чем дело, то попытались выяснить две вещи: сможем ли мы как-то повлиять на уже запущенный механизм изменения генного кода объекта…
– Ну а вторая? – с подозрением уточнил бывший переговорщик.
– Хватит ли мне смелости сообщить о нашей промашке Совету? Ведь в первоначальный момент, когда поле еще было активно, хоть мутация и запустила механизм изменения клеток, мы могли остановить сам процесс с небольшими потерями, активировав алгоритм фильтрации и чистки организма объекта от клеток мутационного взрыва.
– Понятно, – протянул капитан, – я так подозреваю, что-то вы или сделали, или обнаружили. Коль ты сейчас предлагаешь мне провести практически ту же самую процедуру, но в гораздо менее глобальном и в меньшем масштабе. Я прав?
Ему было необходимо разобраться в том, а что же здесь произошло. Больно уж плохие предчувствия начали зарождаться в его душе.
– Тот, кто подкинул нам этот материал, действовал наверняка. Он точно знал, для чего мы хотим его использовать, и постарался сделать все, чтобы мы этого не сумели сделать. Неизвестный выгадал момент, когда у нас практически не осталось времени, и все подстроил таким образом, чтобы его посылка прошла все проверки, ведь в стазисе мы как раз и получили те параметры, которые нам были предъявлены первоначально. Все основные проблемы начались уже после вывода объекта из него. И механизм запустили мы сами, отключив стазис. И тут неизвестный подготовил самый последний удар. – Медик постарался что-то разглядеть в глазах Крысолова. – Ты внимательно просмотрел маркировки на капсулах с генным модификатором? – серьезно спросил он у капитана.
– Нет, – честно признался мужчина, – только отразил, что это и для чего предназначалось.