Константин Мишин – Лабиринт. Дети тишины (страница 6)

Я посмотрел на часы. Было уже четыре часа утра. А это значит, что пора выходить. Стараясь издавать как можно меньше шума, дошел до входной двери. Уже открывая дверь, осознал, что не могу уйти просто так, не посмотрев в последний раз на моих родителей и сестренок. Сняв ботинки, я осторожно прошел в комнату моих сестер, которые еще сладко спали в своих кроватках. Кате было десять лет, а Лине всего пять. Я очень их любил, думаю, они очень расстроятся, когда узнают, что я уехал от них.

Я не сдержался, и поцеловал сестренок на прощанье.

Когда я целовал Лину, она открыла свои чудесные синие глаза, и сонно посмотрела на меня.

– Ингвар, что ты здесь делаешь? – спросила она. Она не выговариала букву р, поэтому вместо Ингвар она сказала Ингвал. Обычно меня это смешило, но сейчас мне было очень грустно, и поэтому я лишь погладил ее по маленькой головке и сказал:

– Спи, я просто защищаю тебя от ночных монстров.

Лину этот ответ устроил, она перевернулась на левый бочок и уснула.

Я тихо вышел из их комнаты.

К родителям заходить не стал, побоялся их разбудить. Быстро надел обувь и куртку и вышел из дома.

И, как назло, наш пес Волк не спал, и когда я вышел из дома, он залаял.

– Тише, Волк, замолчи, ты всех разбудишь! – подошел я к нему.

Он гавкнул еще несколько раз, и замолчал.

Я почесал его за ухом, как он любил.

И тут он жалобно заскулил и лизнул меня в ладонь. А собаки-то все чувствуют и понимают, – пронеслось у меня в голове.

– Пока, дружище, охраняй мою семью, пока я не вернусь.

С этими словами я отвернулся от него и пошел к выходу.

А Волк все скулил и скулил. Это разрывало мне сердце.

Я больше никогда их не увижу, – подумал я.

Я чувствовал на себе печальный взгляд собаки, и хотелось повернуться и еще раз на него посмотреть. Однако я понимал, что если это сделаю, то врят ли смогу заставить себя улететь в Москву…

Поэтому я осторожно ступая по щебенке подошел к воротам, отпер дверь и вышел на улицу….

Лай Волка был еще слышен, когда я уходил прочь от нашего дома. Внутри я ощущал какую-то пустоту, словно навеки утратил что-то важное.

Я быстро дошел до лагеря Фридриха.

Он и его люди уже были на ногах, вовсю готовясь к длительному перелету. Носили коробки, чемоданы, заправляли вертолеты топливом.

Фридрих сразу заметил меня.

– О, мой мальчик! Ты все же пришел! – он улыбнулся, но мне показалось, что это дежурная, неискренняя улыбка.

– Не замерз? Не хочешь погреться? Мы уже прогреваем вертолеты, ты полетишь со мной вот в этом, с красной полосой по бокам.

– Нет, мне не холодно, спасибо.

– А где твои вещи? Неужели ты с собой ничего не взял?

Я показал ему на рюкзак и сказал, что все, что мне потребуется, находится внутри него.

– Ай ай ай, мальчик. Мы же не куда-то там едем, а в Москву. Если мы хотим победить, то тебе придется показать себя продюсерам с лучшей стороны и выглядеть презентабельно. Ну ладно, в Москве подберем тебе одежду. А сейчас мне еще надо решить кое-какие вопросы, позже продолжим нашу беседу. Прошу меня извинить!

Неужели он всегда будет так заканчивать беседу со мной? Это был уже второй наш диалог, и каждый раз он обменивался со мной буквально парой фраз, а потом убегал по делам.

И вот, настало время отлетать. Еще только начинало светать, и воздух серебрился в утреннем тумане. Мы расселились в вертолеты. Пассажирский отсек с комфортабельными креслами был отделан светло-бежевой кожей. Пилоты включили двигатели, завертелись лопасти. Я никогда раньше не летал в вертолетах (честно говоря, я вообще никогда ни на чем не летал, и даже в машине не ездил), поэтому чуть не оглох от рева лопастей. Фридрих замети это, и усмехнулся. Но когда закрылись двери кабины, шум моментально стих. Ура, мои уши отдохнут от этого рева.

Наконец мы взлетели. Я с интересом смотрел в окно на уменьшающиеся деревья и домики нашей небольшой деревни, которые с каждой секундой становились все меньше и меньше. Это зрелище и ощущение полета привели меня в восторг. Вот я увидел свой дом, и от этого мне стало как-то грустно.

Снег еще не выпал, но деревья уже давно сбросили свою листву, и мы видели лишь голую землю и темные стволы древних гигантов. Вид леса с высоты меня очаровывал, отсюда он казался совершенно не страшным. Здесь, в кабине вертолета, злобные твари, наподобие тех, что покалечили моего отца, не могли нас достать, и мы спокойно могли лететь над осенним лесом.

Долгое время пейзаж не менялся, лишь иногда мы пролетали мимо невысоких гор и небольших полей. Из окна вертолета я не видел не одной деревни или городка, и мне очень хотелось посмотреть, как выглядят другие деревеньки.

Спустя час нашего полета мы приземлились в каком-то довольно большом городке. Тут было теплее, чем у меня дома, но тем не менее дул промозглый ветер, и я посильнее закутался в свою куртку.

– Здесь наш полет заканчивается, дальше мы поедем на поезде, – объяснил мне Фридрих.

(Вау!)

– Но придется подождать, ближайший поезд будет только через час. А пока пойдем-ка согреемся, выпьем глинтвейна или грога.

Фридрих отвел меня в какую-то привокзальную таверну, где заказал себе и мне по стакану глинтвейна.

– Как ни странно, в этом заведении готовят отличный глинтвейн! Хотя казалось бы – жопа мира, а глинтвейн отличный! – захохотал Фридрих.

Я не знал, как себя вести, поэтому просто молча озирался по сторонам.

Таверна представляла собой небольшой зал с пятью длинными деревянными столами. Потолки были низкими, зал плохо освещался несколькими лампочками, декорированными под свечи. Помимо меня и Фридриха, в ранний час в таверне, кроме единственного официанта, никого не было.

Мне было немного не по себе, но Фридриху, видимо, было все равно.

– Наконец нам принесли огромные кружки с горячим напитком. У нас в деревне глинтвейн не готовили, и я никогда раньше не пил этот напиток.

Сначала я опасался, что он мне не понравится, но глинтвейн был изумительным. Он не только согревал меня изнутри, но еще и обладал насыщенным пряным вкусом.

– Да, глинтвейн тут отличный, я же тебе говорил!

Пока мы наслаждались напитком, Фридрих рассказывал мне о своих путешествиях, о разных чудаках, с которыми он встречался.

Рассказывать байки он умел, и я искренне смеялся над многими из них. Мы допили первую кружку глинтвейна, после нам принесли еще одну. Я чувствовал, как пьянею, и мне нравились эти ощущения. Я уже не думал о доме и семье, я просто наслаждался текущим моментом.

Фридрих посмотрел на часы.

– Через десять минут наш поезд, пойдем проверим, все ли наши вещи загружены.

Я быстро допил остатки глинтвейна, и мы пошли на вокзал. Там мы встретили и других торговцев, которые приветственно кивали Фридриху.

Оказалось, помощники уже все сложили, и теперь стояли рядом с вагоном поезда и курили.

Завидев нас, они бросили сигареты и зашли в вагон. Мы последовали за ними.

– Начинается основная часть нашего путешествия, – сказал мне Фридрих. – Скоро мы въедем в Центральный регион, готовься увидеть такое, чего ты еще никогда в своей жизни не видал.

С замиранием сердца я зашел в вагон, предвкушая чудесный путь.

И действительно, путешествие на поезде поразило меня.

Поезд ехал на запредельной, по моим ощущениям скорости. Но я не чувствовал никакого дискомфорта. Мы сидели на мягких диванах в вагоне класса Люкс. Нам постоянно подносили напитки и вкусную еду.

Сначала за окном был привычный мне пейзаж, но уже где-то через пол часа он кардинально поменялся: постепенно за окном лес сменился зелеными лугами, а затем, сначала – летним лесом (я никогда не видел леса такой яркой зелени – в наших краях листва деревьев куда более тусклая), а потом мы стали проезжать все больше и больше городов. Города были довольно убогими, но, когда мы въехали в границы Новой Москвы, я сразу же почувствовал разницу. Новая Москва резко контрастировала с окрестными городами. Тут большинство домов были сделаны из стекла, и от них ярко отражалось солнце. Весь город словно сиял. Сразу чувствовалось, что город населяли богатейшие люди.

– Вот мы и приехали, – сказал мне Фридрих. – Уже совсем скоро у тебя начнется новая жизнь.

Агиллат

Три года назад я совершил убийство человека. До сих пор считаю, что поступил правильно, и нисколько в этом не раскаиваюсь. Это был мерзкий банковский сотрудник, который пытался меня обдурить. Он увел мою девушку Рейну (или она ушла к нему, что, в принципе, одно и то же), но при этом предлагал взять мне кредит!

Тогда я пришел к нему под видом простого клиента, кому срочно нужен кредит на покупку квартиры. Он не знал кто я, ни разу не видел моей фотографии. Зато я все о нем разузнал – где живет, кем работает, по каким клубам и ресторанам ходит.

Я слушал его довольно убедительную болтовню о том, почему стоит взять кредит именно в этом банке, но в голове уже представлял себе, как буду его убивать. Я придумывал разные способы убийства, от обыкновенного удушения до кровавой бойни топором. Но решил, что ножа мне хватит.

Я дослушал его речь до конца, и сказал, что обязательно подумаю и скоро к ним вернусь за оформлением кредита. Он пытался меня убедить взять кредит прямо сейчас, но я молча встал и ушел. Представляю, как он был разочарован, что упустил клиента.

В тот же вечер я поджидал его у дома – в одном из дорогих районов Серебряного города. Когда он вышел из своей машины и увидел меня, он здорово удивился. Я достал нож. Видели бы вы его рожу, когда он завидел мое орудие смерти! Бедняга здорово перепугался, его от страха всего аж перекосило.