Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 95)

Так стоп! Месяц отдыха! Вот такую диету (как бы почки не отказали). Бери свои записи, дам тебе ученика — его всему научишь. А тут пока сделают вытяжку и перегородки как в формальдегидном цехе.

Фасонные валки уже отлили, но еще шлифуют, кажется, еще долго шлифовать. А вот кран сварили быстро — за несколько дней. Пока делают лебедку, кран поставили на деревянные рельсы, с деревянными дубовыми колесами с двойными ребордами. Так как шпалы отдельные, для одной и другой рельсы (ширина пути четыре метра), то приходиться тщательно выставлять расстояние между рельсами. Кран поставили — катают по рельсам — новая игрушка у мужиков. А рядом паровая машина крутится — интересно, кто первый придумает паровоз?

Сделали "электрический карандаш Эдисона", теперь на мимеографе можно простые рисунки печатать. А по линейке можно несложные схемы и таблицы чертить. Таблицы — это бланки! О! Надо иметь ввиду. Вот только надо этот карандаш вести с определенной скоростью, если слишком медленно — вощеный лист разрезается, если слишком быстро — видно отдельные точки.

Как время летит в Чернореченске! Надо уже в Каффу ехать налоговую реформу начинать.

В Каффе уже собрали данные по недвижимости по всем городам, ну кроме Таны. Текст нового налогового кодекса давно обсудили, ставки налогов утвердили, категории домов и лавок расписали. Теперь надо решить как это учитывать. Во-первых, все списки нужны в двух экземплярах, чтобы не мухлевали чиновники. Во-вторых, нужен офис налоговой службы, куда будут приходить жители, чтобы узнать сумму налога, и заплатить налог. В-третьих, при уплате налога будет выдаваться красивая цветная квитанция — документ строгой отчетности, полиграфия у меня уже появилась. Ну и в-четвертых, налоги принимаются только бумажными лирами.

После этих слов Еремей и Ефим удивленно на меня посмотрели. Мол, как же так, без серебра? Эх, не понимают! Ведь все равно все бумажные купят за серебряные, а доверие к бумажным резко увеличится, как и эмиссионный доход.

Зашел Иван, начальник ГСБ. Рассказал мне про интересный вариант — случайно на рынке сотрудник познакомился с одним человеком — в рабах он у татар, сам литвин, лет двадцать пять. Тут, кстати, ценные и послушные рабы довольно свободно разгуливают — бежать из Крыма тяжело. Хозяев больше волнует, чтоб никто из приезжих раба не украл. Контакт передали Ивану, тот литвина постепенно разговорил.

Этот литвин служит во дворце Гирея — ухаживает за коллекцией оружия, что по стенам дворца развешана, ценят его за то, что хорошо сабли точит. Еще оружие есть в Каффской резиденции Менгли. Так и мотается между Солхатом и Каффой. Но случилась у него в Каффе любовь с молодой гречанкой. Девушка не рабыня, но из бедной семьи. Девушка ради парня на все согласна, родители на нее рукой махнули. Шекспировские страсти, Ромео и Джульетта. Так что вопрос только в деньгах, если их бесплатно поселить в маленьком домике, то они будут счастливы. Венчаться, разумеется, не будут — он раб, будет такая секретная семья, где муж будет иногда появляться. Но это их проблемы — а для нас отличный объект для вербовки. Я одобрил выделение денег.

И вот настал день налоговой реформы. Текст развесили в нескольких местах и зачитали на площади. Список отмененных налогов и сборов был солидный, и только один налог добавился. Люди сначала не сообразили, обрадовались. И только на следующий день пошли к новой налоговой палате с вопросами. Около недели люди выясняли сколько им придется платить, толпа перед налоговой стояла большая, я туда войска заранее стянул, но бунта так и не случилось. На жилые дома и мастерские налог был небольшой, а у торговцев двоякое впечатление — налог на лавку большой, но отменили большинство других налогов, и точно подсчитать, хуже это или лучше они не могли. Хотя оптовые торговцы явно выигрывали.

Но я провел встречу с крупнейшими купцами, обсудили эту тему. Получалось, что маржу розницы надо немного увеличивать, а маржу опта — снижать. Когда это открыто выяснили — купцы успокоились, ну и признали, что торговля в целом станет лучше. Но прилюдно не было озвучено, кто сильнее всех пострадал от реформы — это мытники на рынках, в карманах которых оседала значительная часть торговых сборов.

Всего же было определено четыре категории жилых домов, четыре категории мастерских и аж двенадцать категорий лавок и торговых мест на рынках. Потому что ставка для торговли еще зависела и от предмета торговли. Например, я прогнозировал излишнее укрупнение торговцев скотом, и сделал недорогую "лицензию" для совсем мелких торговцев, которым можно держать на рынке не более пяти овец или двух коней. Ну а для торговцев людьми я ввел самую высокую ставку, надо начинать борьбу. Тем более, сейчас рынок рабов совсем замер.

Налог на недвижимость должен будет уплачен к первому марта — через полтора месяца, принимать оплату будем с первого февраля, квитанции еще не готовы. Хотя некоторые пришли оплачивать уже сейчас. Лавки, не оплатившие налог, с первого марта не смогут торговать. А вот у хозяев жилых домов зачесались спины. Причем телесные наказания от уплаты налога не освобождают — это своеобразная пеня. И если продолжать тянуть с оплатой то "пеня" может повториться. Как я уже говорил это оплата налога за полгода, вторая оплата — первого октября, не совсем ровно полгода, но это после сбора урожая, так неплатежей будет меньше. А на следующий год весенний платеж сдвину на апрель.

Но есть еще один город, который вроде и мой, но не совсем — армянская крепость Айоц Берд, рядом с Каффой. Но их придется отдельно учитывать — они довольно закрыты — общие налоги платят исправно, но внутри порядок сами поддерживают. Мы там перепись домов даже не проводили, но эту их неопределенность надо постепенно урегулировать.

Пригласил к себе руководство этого города. Да у них там демократия! Выборный совет города, выборный глава. Но пришли не только они, а еще три крупнейших армянских купца. И тут олигархи. Но тем лучше, ведь еще и налоги будем обсуждать.

Я начал прямо — скоро война, я буду защищать свои города, и не защищать Айоц Берд я не могу, так как это мой город тоже. Армяне закивали, согласились. Силу моего оружия они знают, ведь тот герой боя в Тане, "пулемётчик " — армянин. Про него уже тут легенды ходят, а он там в Тане сидит, порт замерз.

Дальше пошла торговля. Обсудили условия на один год вперед. Про себя я подумал — переходный период, но им не стал говорить. Дома и лавки считаем — но ставка налога вполовину меньше. Все законы Таврии действуют, но городская стража (полиция) — своя. Суд свой, но суд высшей инстанции — в Каффе. И в качестве демонстрации своего покровительства — выставляю на стены Айоц Берда отделение карабинеров — целых семь стрелков. Пикинеров им давать не интересно, у них своих полно. Только не забывать стрелков ротировать, чтобы не "приросли".

От обдумывания итогов переговоров меня отвлек шум за дверью, ввалился запыхавшийся сержант с подошедшей шхуны.

— Командор! Там войско прошло чужое, незнакомое! Мимо Чернореченска, около белой горы на север! Три или четыре сотни!

— Что за войско?

— Наш конный патруль увидел. Пешие почти все, конных около десятка. Это не татары, на латинян похожи, но цвета другие, не Генуя! Я тоже ездил смотреть, проверить донесение. Нас они видели, но не напали, спокойно идут.

— Чем вооружены?

— Ну пешцы такие, пики, щиты, арбалеты есть.

— Не луки, а арбалеты? Точно не татары!

— Не, лица не татарские, италийцы или греки.

— А в Чембало их видели?

— Нет! Я сам узнавал, не видел их никто!

— Значит высадились на берег с кораблей. Бухта Ласпи!

Это он, князь Александр, пришел свергать своего кузена князя Ираклия. Как я читал, он пришел с тремя стами наемниками, и молодой князь Ираклий отдал трон без боя. Неужели отдал и сейчас! А как же Елена, дочка Исаака, сестра Ираклия! Я же столько спецопераций провел, прокладывая путь к ней! Так, срочно, может еще успею!

— Аким! Бери два новых отделения со щитами, и штурмовиков, сколько есть Каффе! Идем на Мангуп!

Погрузились и отчалили рекордно быстро. Все что надо возьмем в Чернореченске, здесь только людей немного взяли. Штурмовиков только шестеро в Каффе было, в Чернореченске должно быть по более. Вообще-то с выгодной позиции десять моих стрелков с карабинами могут перестрелять триста пехотинцев. Но во-первых: позиции могут быть не выгодные, во-вторых — демонстрация силы может уменьшить число жертв с той стороны, они мне не враги, просто мешают моим задачам. Но три сотни я выставить не смогу, даже сотню не наберу, оголять Чернореченск нельзя. А в-третьих — там арбалеты. Интересно какие, если такие как большинство в моих гарнизонах, то терпимо, они щит только вблизи пробивают, дальше энергию быстро теряют. Да и болт толстый, в фанере застревает.

А вот есть еще тяжелые арбалеты, их воротом взводят, вблизи они пробивают и щит и рыцаря. В гарнизоне есть несколько таких, но арбалетчики их не жалуют, у них часто рвётся тетива, несмотря на толщину. Хорошо, если лопнет при взведении, руку рассечет до крови. А если при прицеливании, то можно и без глаза остаться.

Так что надо будет с дистанции, из-за щитов отстрелять арбалетчиков, дальше проще будет.