Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 26)

Вечером пришел Еремей, рассказал про несколько вариантов лавок, завтра пойдем смотреть. После ужина Ратмира попросила разрешения на "душ" для всех девок. Вот какие! Без разрешения даже не моются! Выдал мыла, сказал воды нагреть, а то теплой на всех не хватит. А завтра помыться в течении дня всем остальным. Я тоже хорош, народ у меня грязный ходит. Раньше в реке купались, а теперь. Сам ополоснулся первым, пошел к себе, Фросе сказал "Иди мыться и спать". Когда ложился, заметил что шерсть в матрасе сбилась на один край, надо простегивать.

Утром встал, Димитрис уже сидит, завтрак ждет. Рассказал что подмастерье — из бедной рыбацкой семьи, третий сын. Учится второй год, но денег за учебу уже платить не могут, платят рыбой, а работает как чернорабочий.

Провел уроки, позавтракали. Вытащил матрас, шерсть расправил. Из обрезков кожи нарезал квадратиков — пуговиц. Позвал девок — показал как прошивать. Разметил мелом точки.

Пошли лавки смотреть. Еремей уже ходок — в прямом смысле, ходит нормально, почти не хромает. Первые дни в Каффе уставал сильно. Сейчас уже нормально.

Осмотрели лавки — одна понравилась, не самый центр, но на хорошей торговой улице — второй разряд, так сказать. Зажата между двумя другими — сплошная застройка, в центре почти все так стоят, поэтому сама лавка небольшая. Но это двухэтажный дом из белого известняка, места много. Сзади крошечный дворик с туалетом, кухня во дворе и в доме, колодца нет — бочки с водой стоят, водовозы подвозят. Шесть лир в месяц — коммерческая недвижимость. Еремей смотрит на меня вопросительно. Решили брать, я внес за первый месяц. Сразу начали порядок наводить и перевозить вещи и товары.

На обратном пути зашел на верфь, посмотрел на струг — работа движется. Зашел к столяру, заказал ему буковую дощечку чуть больше большого зеркала и рамку на нее — зеркало придерживать. Купил буковых обрезков на приклады и еще взял кувшинчик с льняным маслом. У кузнеца накупил инструмента — клещи, долото, шило, еще одно шило перековали мне в плоскую отвертку, рубанок нашел — только короткий какой-то, гвоздей накупил.

Говорю Димитросу:

— Вот что самое вкусное на рынке?

— Финики! Урюк! Изюм!

Пошли, купил целый мешочек. Урюк довольно дешевый, местный, только коричневый а не оранжевый. Дал горсть Димке и говорю -

— Все не съедай, найди того подмастерья, угости, позови его ко мне на ужин.

Пришел домой, гусевские суетятся — переезжают. Дал Осипу задание — приклады к винтовкам делать. Фрося предъявляет матрас — готов. Ровные ряды кожаных квадратиков. Кажется, она одна шила, никого к моим вещам не подпускает. Еще простыни обшила. Ну ладно.

Пообедали, дал пацанам и девкам по горсточке сухофруктов, всем понравилось — еще бы! Да и полезно. Прибежал Димка, на обед опоздал, но мы ему оставили. Сказал что вечером приведет подмастерья.

Пошли в банк Сан-Джорджио. Да, вот так в пятнадцатом веке захожу в отделение банка, цивилизация. Проконсультировался по векселям — рассказали как правильно заполнять, передавать, учитывать. Заполнять надо на латыни, а Дима писать не умеет — только говорит. Но мне заполнять не придется пока, только принять правильно. Еще одно отличие от моего времени — консультация платная — два сольдо.

На верфи сегодня был, мне к скульптору послезавтра, пошли домой, Димитрис побежал к скульптору. Дома позанимался арифметикой и чистописанием, сделали еще две ручки. Осип показал первый готовый приклад — присадили на железо, подогнали. Сняли — сказал отшлифовать. Еще Осипу сказал сделать пять палочек из бука, как стилусы, только не заостренные, и тоже отшлифовать. Пытаюсь учить латынь даже без Димитриса, с пацанами вспоминаем слова — кто какие помнит. Перед ужином пришли Дима и тот ученик литейщика. Зову Аргирос, пятнадцать лет, тоже грек, на латыни тоже говорит, но медленно. Рассказал что у литейщика делает всю черную работу, но и отливает простые серийные вещи. Смесь делает в основном он — ученик, где взять компоненты он знает. Песок там обычный, глина особая, из одного оврага, и белый камень который надо толочь и обжигать, его татары привозят. Гипс! — понял я. Потом форму надо сушить и правильно обжечь, нельзя перегревать — рассыпется.

Сказал ему, что хочу проверить как он может отливать из бронзы, пусть приготовит смесь и у меня сделает форму, какую я скажу. Отливать бронзу будем в другой кузне. Если он все сделает хорошо, возьму на работу. Пока мастеру не говорить. А теперь — ужин.

Тут Осип принес отшлифованный приклад — сказал натереть льняным маслом. После ужина все как обычно. Утром — школа, потом завтрак. Осип принес приклад пропитанный маслом — красота! У бука такой рисунок! Все мои стрелки такой захотели. Сказал — все будет, спросил про палочки — Осип показал. Надо отшлифовать и пропитать маслом. Объявил что Осип назначается столяром, уважаемым человеком.

Сегодня Еремей лавку открывает, надо сходить. Достал два маленьких зеркала и одно большое. Большое вставил в доску с рамкой, для солидности, и гнется оно — пластиковое. Еще захватил немного иголок и рыболовных крючков. Перья не стал, самому нужны. Пошли большой толпой в лавку. Еремей уже лавку открыл, сам стоит за прилавком, один вой его подстраховывает. На прилавке одни меха — бобр, куница, белка и даже соболь. Я достал свои товары, большое зеркало купца поразило — он представляет сколько это стоит. Я предложил выставить мои товары очень дорого, а меха по обычной цене. Люди будут приходить смотреть на диковины, поражаться ценам, но за счет мехов не будут считать лавкой с завышенными ценами, и меха будут продаваться. Еремей подумал и согласился. Маленькое зеркало выставили по пятьдесят лир, большое по триста. Ну и иголки с крючками выставили дороже рынка, так как они очень блестящие и острые. Еремей аж разволновался. Договорились, что он получает десять процентов от продажи моих товаров, а я пять процентов от продажи его товаров в нашей лавке.

Выдал купцу одно перо и чернильницу как служебные. Сказал перо на виду не оставлять. Нарисовали ценники — в солидных латинских магазинах тут практикуется. Только цифры римские.

Теперь нужна реклама, наняли специально мальчишку, он бегал и кричал по улице на латыни и греческом — "Меха из Московии! Диковинные зеркала!" и приводил покупателей за руку. Всего два сольдо в день. Думаю три дня хватит, потом слухи пойдут. Мы тут еще толпой видимость интереса создали. Люди подходят, ахают от цен, меха смотрят. Вроде налаживается, пошли домой. Зашли на верфь — борта заканчивают, мачту завтра ставить будут.

Вечером пришел Аргирос, принес смесь, наверное просто "взял на работе". Стали лепить форму, у меня кокиль под длинный ствол, для револьвера 250 мм много, решил сделать 120. Но самое главное — нужна резьба на одном конце — закручивать в рамку. Лерки и метчики у меня есть — но обтачивать до нужного диаметра без токарного станка — тяжело. Надо этот диаметр как можно точнее получить отливкой. Оставили сушиться, завтра придет обжигать.

Вечером, проходя мимо Фроси сказал "иди мойся, потом приходи ко мне" — убежала радостная. Я лег, она приходит, под сарафаном мокрая. "Надо им полотенца купить" — это была моя последняя конструктивная мысль. Это ночь получилась более приятной для меня, и тем более для нее.

Утром проснулся и она проснулась, поцеловал и ушел. Опять арифметика, таблица умножения уже вовсю, скоро можно на столбики переходить. Печатными буквами пишут все уверенно, у некоторых красивый почерк. Ефим прочитал треть учебника биологии. Непонятных слов становится все меньше. Что же ему потом давать читать? Неорганическую химию или общетехнический справочник?

После завтрака пошли к литейщику, Аргирос делает вид что нас не знает, молодец. Тщательно осматриваю детали — качество литья очень хорошее, никаких раковин, только поверхность немного шероховатая. Оплатил, пять с половиной лир, прилично, но оно того стоит. Зашли в лавку — Еремей довольный, продал четыре шкуры и несколько иголок, хотел отдать мою долю, я сказал — записывай, потом рассчитаемся. Говорит что приходили солидные люди смотреть зеркала. Но он зеркала в руки дает только если всю сумму на прилавок. К маленькому уже приценивались. Я говорю, если будут торговаться, можешь скинуть пять лир не больше, у большого зеркала — двадцать.

Зашли на верфь, мачту уже поставили, такелаж набивают. Оказывается используют не талрепы, а юферсы — такие большие деревянные "пуговицы" с тремя дырками. Пора парус шить! А я ткань не купил! Пошли на рынок, купили парусины, ниток, тяжелый такой моток ткани. Пришли домой — уже обед. После обеда подходит Ратмира.

— А кто теперь главнее? Я или Ефросинья? — надо же как я ночью Фросю в иерархии подвинул. А почему после второго раза? Или "два раза — это уже система"?

— Я же тебя главной по хозяйству назначил, ты так главной и останешься. Только Фросю не обижай. Вот смотри — сейчас шитья много будет — распредели девок так, чтобы и шили и готовили и другие дела делали. Может на время пацанов дать, чтобы на кухне помогли? Шить быстро надо.

— Надо. И воду принести и дрова. Дрова кончаются, покупать надо?

— Парней пошлю. А на рынок за припасами сама, воев для охраны и груз нести.