Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 153)

Пришлось начинать сначала. Хорошенько подумав, отказались от горючей жидкости. Я вспомнил праздничные фейерверки — ведь они сделаны почти полностью из дымного пороха, не считая добавок для придания цвета пламени. Вопрос в размере гранул и их взаимодействии. Чем больше гранулы пороха, тем медленнее они горят. Мелкий порох — метательное вещество, очень крупные гранулы — горят долго и красиво.

У нас уже было удачное решение — смесь смолы и молотой селитры в определённых пропорциях горит даже под водой. Бросили такой комок в деревянное ведро с водой — так прогорело дно и вода вытекла. Но такой шарик загорался не сразу, для этого его покрыли гранулами пороха среднего размера. Эти гранулы легко воспламенялись, горели некоторое время, и разжигали смолу.

Корпус мины так же сделали из тонкой стали, но разъемным. Носовой колпак мог сниматься, только стык проклеивали смолой, чтобы порох не сырел. Там же на носу был ударный взрыватель и вышибной заряд пороха. При ударе мины об землю срабатывал вышибной заряд, носовой колпак оставался, а остальной корпус мины подлетал вверх на несколько метров. При этом раскидывая в разные стороны шарики горючей смолы в пороховой посыпке. Очень красиво, особенно ночью.

И я придумал как сделать еще красивее. Вместо ударного взрывателя поставил нашу примитивную дистанционную трубку от керамической мины, только укоротил ее почти вдвое. Ночью, на стрельбище выстрелили вверх с большим углом. Рассчитал довольно точно — мина прошла апогей, и в этот момент сработал взрыватель. Вспышка в небе, и в разные стороны полетели полтора десятка звездочек, разгораясь все ярче и ярче. Звездочки устремились к земле — огненный дождь! Они ударились о землю и разлетелись огненными брызгами.

Я специально привел на стрельбище чуть ли не половину Адлера. Когда была первая вспышка, послышалось синхронное "Ах!", а когда упал огненный дождь — "Ух!" Теперь эта толпа из сотен человек стоит, затаив дыхание, приходя в себя от нового ощущения.

Но через полминуты загалдели, и смысл вопросов был обращен ко мне — "А еще будет?" Я ответил — "Завтра". Я помню — "Хлеба и зрелищ".