Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 117)

Так что наш "Архимед" — концентрированное воплощение передовой технической мысли, а по комфорту — круизный лайнер, по сравнению с другими кораблями этого времени.

Мавну тоже сильно переделали, в трюме нарезали кают, и почти на всю палубу сделали жилую надстройку. Оставили место для гребцов четырех пар весел, чтобы мавна могла сама маневрировать. Сделали камбуз получше чем был, рядом с ним, посреди верхней палубы площадка под навесом — столовая и место для общего собрания. Короткую мачту оставили, мало ли что. Получилась круизная баржа или плавучий дом. Многоквартирный. Взяли две лодки, маленькую затащили на палубу, большая пойдет на тросе.

Оба судна набили грузом — лопаты, тачки, топоры, пилы, кирки, гвозди, доски, носилки, продукты. Груз не тяжелый, но объемный — заполнили все палубы и свободные места в трюме. Заранее дал команду гарнизону Таны заготавливать дрова. С лесом там не густо, но они вылавливают весной деревья, плывущие по Дону, и сушат.

В поход идут — на мавне: пятьдесят рабочих и два отделения солдат, на "Архимеде" — экипаж — 11 человек, я с шестью охранниками, Аким с отделением солдат и один будущий консул, будет городком руководить, пока даже без помощников — население пока маленькое.

Наконец-то вышли. Идем не быстро — шесть-семь узлов, но круглосуточно, в три вахты. Ночью отходим мористее, сигнальщик пытается с помощью прожектора разглядеть среди волн опасность.

Но меня не покидает ощущение что я на лайнере в круизе — приличная каюта, сантехнические удобства, электрический свет, винтажная отделка парохода натуральным деревом, приятная теплая погода.

Я понял — почему. Мерный шум паровой машины рисует подсознанию картину развитой технической цивилизации, а то что эта развитость только вокруг меня, об этом подсознание умалчивает.

На этот вынужденный отпуск у меня тоже есть план. Сочиняю учебники по русскому языку и математике для средней школы. Проект азбуки и арифметики для начальной школы уже есть (после азбуки учат стихи Пушкина, и их же переписывают под диктовку), а вот для средней школы нет ничего — такие учебники я не запас. С математикой полегче — в общетехническом справочнике есть все основные математические и тригонометрические формулы, только без доказательств. Теперь я пытаюсь вспомнить доказательства и насочинять примеров.

С русским языком хуже, правил я вспомнил едва ли десятую часть всего объема. И то что я написал — на учебник не тянет — так, методичка. Даже не знаю, как учить русскому продвинутых учеников. Система образования у нас складывается такая — начальная школа для всех желающих, для солдат и русских детей — обязательна. В нее входит арифметика — четыре действия, чтение, письмо, Пушкин. Срок обучения — около года для солдат, два — для детей. Далее — средняя школа, по местным меркам — университет. Туда поступают после экзаменов, итоговый провожу я лично. Одно из требований — хорошее знание русского языка, преподавание на русском, поэтому там почти все московиты и литвины. Но есть турок, два еврея, армянин и три грека.

Непрерывность движения принесла свои плоды — на третий день уже были в Тане. Встали на несколько часов — загрузка дров и свежего продовольствия. Проверил гарнизон — все нормально. Поднялся на мавну, поговорил с людьми. Бригадир рабочих рассказывает: "Когда стали грузиться на галеру — заволновались, вроде как опять на каторгу, да по своей воле. Но в колодки никто не садит, да и весел не видно. По комнатам расселили, у каждого есть место спать — как на стройке. Свои же повара готовить начали. А мавну фуста тянет — ни весел, ни парусов — машина — говорят. Опять все испугались. Но солдаты с нас смеются — эх, темнота — говорят. Ну и мы осмелели. А делать ничего не заставляют, едим и спим третий день" Вот вроде объяснял им, что грести не надо будет, чем слушали! Говорю — "Отдыхайте, отдыхайте, скоро много работать придется"

Дальше уже пошли по протокам дельты Дона — очень узко для парохода с таким прицепом. Местами мавне пришлось отталкиваться своими веслами, чтобы берег не зацепить, потому что мели кругом, на носу второй сигнальщик встал с лотом. Наконец, вышли на донскую ширь! Но идем против течения, и Дон забирает три узла скорости, а мавна назад тянет со страшной силой. Еще и топка под уголь рассчитана, я по готовым чертежам делал, на дровах полную мощность не выдает. Так что до места шли еще четыре дня.

Дошли до заветного оврага, вот он уголек! Высадились на ялике, поковыряли лопатой и киркой, достали свежий пласт. А уголь не антрацит, пожирнее, может и коксующийся. Надо разведывать, куда идет горизонт угля, шурфы бить. А пока осмотримся, где тут что.

Вдоль берега лесок, где полосой, где рощицей. По оврагу ручей бежит, прошлись по нему — это ключ из земли бьет, вода чистая, холодная. Это хорошо, надо сохранить, нельзя трогать деревья, что выше ключа. Но лес тут не очень, ходили-ходили, одни тополя да кусты. Другие породы встречаются, но очень мало. Придется избы из тополя рубить, не знаю, каков он в деле. Где город строить, пока не ясно, все зависит от пласта угля, где добывать его будем.

Исходили все вокруг, место неплохое, ровное, довольно высокое, половодье не доходит. А лес хороший рекой привезем если надо, тут недалеко сосны на берегу видели. Бригадир на берег сошел, объяснил ему и консулу цели и задачи. Они это и раньше слышали, но теперь с указанием на конкретные места. Пообедали на мавне и приступили, людей много — сразу все нужное начали. Лес валят — причал строят, посреди реки сваи забивают — якорь для мавны. Часть людей уголь уже кирками ломают, я хочу с собой угля увезти. Основная часть — шурфы начали, сразу несколько. Уголь грузят корзинами в большую лодку, на "Архимед" возят..

Посреди реки забили несколько свай, — якорь. Вечером все зашли на мавну, уже по причалу, ног не замочили. Бечеву привязали к сваям посреди реки, и притянулись к ним, это гораздо легче, чем веслами махать. Я ушел ночевать на пароход.

Утром мавна уже у причала — плавучий дом еще и на работу отвозит. Только еще сваи появились в двадцати метрах от причала, выше по течению. Это к ним мавну притягивали, чтобы борт у причала был. Сегодня все навалились копать шурфы, ну и про уголь для "Архимеда" не забывают. К вечеру уже стала понятна картина залегания угля, ну в ближайшей к реки части. Этот участок, что виден в овраге довольно тонкий, но его некоторое время сможем добывать открытым способом. Хотя тут его немало, то что можно достать открытым способом — тонн сто или двести, может больше. А вот в сотне метров нашли очень хороший пласт, но на нем около двух метров пустой породы. Тоже начнем открытым методом, но потом перейдем в шахту, скорее всего.

Обсудили с бригадиром и консулом планы, а они спрашивают — "как город зваться будет?" Я давно над этим думаю, на моей секретной карте это между Белой Калитвой и Каменск-Шахтинском. В моем времени тут наверняка городок есть, но он оказался слишком маленьким для моей карты. Калитву будем путать с рекой, ну а раз шахта будет, то пусть зовется Шахтинском.

"Архимед" загрузили углем под завязку — из топливного бункера вытащили дрова на палубу, бункер заполнили. Носовой грузовой трюм заполнили тоже полностью. Пароход осел, как бы не сесть на мель. По моим расчетам влезло тонн 15–17 угля, что-то мало.

С утра вышли, и тут самое интересное — начинаем топить углем — мои кочегары каменный уголь впервые видят. Сам полез в кочегарку — а как топить видел только в кино. Специально три совковых лопаты припасено для этого. Хорошо что в топке дрова уже пылают — с видом опытного кочегара показываю как надо: зачерпываю лопатой некрупного угля, нажимаю педаль, дверка топки открывается. Уверенным движением закидываю лопату угля в топку — даже не промахнулся. Закинул еще четыре лопаты — топка не погасла, достаточно большая. Лопата не очень удобная — нужна поглубже и другой угол рукояти. Еще ручку надо на конце черенка. Стоим, ждем, прислушиваемся — но от топки ничего не услышишь — работа машины заглушает. Минут через десять машинист кричит — "пошло давление!", пошел в машинное — давление к четырнадцати приближается — сейчас клапан сработает. На машинном телеграфе стоит "средний вперед" Послал второго кочегара к капитану, узнать, можно ли полный вперед. Звякнул звонок и на телеграфе зажглось — "полный вперед", я кричу машинисту — "исполняй!" Машинист крутанул регулятор до конца и машина стала набирать обороты. Вибрация стала сильнее, и даже стало слышно шум воды за бортом.

— Вот — сказал кочегарам — следите за давлением, подкидывайте уголь вовремя. У этого угля шлак сильный, это вам не дрова, надо по колосникам кочергой проходить, чтобы не забились. Изучайте, наблюдайте, думайте. Кочегар — это не просто лопатой махать.

Надо еще продумать удаление шлака, у коксующегося угля, а надеюсь что это такой, шлака больше чем у антрацита. Особенно, если топку "придушивать", не давать ей работать на полную. Сейчас у нас только железное ведро на веревке, золу поднимаем на палубу — и за борт. А шлака будет в разы больше, надо как-то выбрасывать не поднимая на палубу.

Поднялся из трюма, почти все смотрят с кормы как бурлит вода от винта. "Архимед" разогнался, узлов четырнадцать где-то, и еще течение добавляет — берега проносятся со скоростью около тридцати километров в час. Это небывалая скорость — лошадь может быстрее, но очень недолго, а пароход и не думает уставать. Рулевой держит штурвал с таким видом, будто корабль несется по его желанию.