Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 101)

В Чернореченске запустили новый водотрубный котел и центробежный регулятор. Запустили, а разницы мощности со старым котлом не почувствовали. Ведь котел обеспечивает максимальную мощность, а у нас нет таких потребителей. Хотя можно было бы переделать редуктор на прокатном стане, и тогда он может работать быстрее, потребляя большую мощность. Прохор было кинулся делать, но я остановил его — есть дела поважнее. Хотя от центробежного регулятора толк довольно большой, работать стало удобнее.

Рассказал ему про трофей. Сели рисовать эскизы нашего фусто-парохода. Еще розмыслы подключились. Полчаса выслушивал их полет фантазии, потом стал объяснять — как надо. Хотя некоторые их выдумки пошли в дело, например, часть тепла от котла использовать для камбуза. Расписали что надо строить — надо второй двухцилиндровый паровик для парохода, обвес на него — лубрикатор такой же, а конденсатор с водяным охлаждением. Котел перенесем этот, доделаем обшивку. Дейдвуд делаем с двумя бронзовыми подшипниками и разборными коробками сальников — будем экспериментировать. Профиль винта я попробую рассчитать, сделаем пару разных — тоже эксперименты. Винты надо делать легкосъёмные. Но все это делать во вторую очередь, главное — подготовка к войне.

Заметил, что работает переделанная химическая лаборатория, в которой сделали вытяжку и перегородки. Месяц принудительного отпуска еще не прошёл! Оказывается, тот химик сидит в соседнем сарае — вроде как отдыхает, и все делает через своего ученика. Тот мотается как челнок, но в маске — ТБ соблюдают. Они уже сделали нитробензол, из нитробензола — анилин. По учебнику шпарят. Сейчас делают краситель "анилиновый черный", препятствий этому я не вижу, хлорат натрия я уже получал. В планах — сиреневый мовеин.

Раз такое дело пошел к писарям. Там ювелир спаял уже все три ромашки с игольными литерами, печатную машинку отлаживают. Те писари, что не участвуют в создании машинки, клеют картон для обложек, мы его делаем вручную из бракованной бумаги. Все в предвкушении книгопечатания. Я рассказал про новый краситель, как получат, делайте чернила из него, рецепты есть в архиве. Это вовремя с красителем, тот черный концентрат, который я привез, казался неисчерпаем — около двадцати литров в виде чернил. Но уже осталось около трети. Так что первая наша книга будет полностью из местных материалов.

А ведь еще мовеин будет — это яркий сиреневый краситель. Ткань такого цвета будет дороже нашей желтой! Но чтобы на этом заработать надо восстановить торговлю со Средиземьем, тьфу, Средиземноморьем. Для этого не достаточно отразить нападение турок, надо "пробить " Босфор. Вот это задачка. Я еще в войне за Таврию не победил, и шансы тут у меня так себе. А еще вон куда замахнулся. Но ничего, слона едят по кусочкам. Не подавиться бы.

Зашел к электронщикам, лампу они сделали — как настоящая, только электроды и спираль стальные, а в колбе воздух. Подали напряжение, спираль нагрелась и задымила, потом перегорела. Колба покрылась внутри серым налетом. Следующий этап, колбу наполнить газом без кислорода, хотя бы смесью азота и углекислого газа. Углекислый газ образуется при сгорании углерода в кислороде.

А телефонную линию связи они построили, работает. Я разрешил каждому жителю Чернореченска попробовать, так уже третий день очередь, только и разговоров о телефоне. Тут уже мои администраторы, Игнат и Ратмира, нафантазировали — приносят мне план Чернореченска, изрезанного прямыми линиями проводов — это значит какие точки надо соединить телефонами. Пришлось объяснять про телефонный коммутатор, что можно будет соединять любой аппарат с любым другим. Зависли, осознавая. Сказал, что говорить по телефону с абонентом в двадцати метрах — роскошь. То, что это станет реальностью в будущем — не сказал. Так что телефонная сеть будет, но не сейчас.

В механическом все еще строят клеть для проката уголков, не быстро это. Военный заказ готов почти весь, только гильзы все еще делают, пушки доделывают и капсюля для патронов — остальное так, мелочи. Доводят орудия — делают механизмы наводки — винты с маховичками. Для мелких пушек и полевых щитки делают из листа тройки — от стрелы закроет, а больше угроз нет.

Так что у меня даже свободное время стало появляться, расчет гребного винта я сделал, теперь пишу учебник по арифметики, азбука уже готова. Ну и "научные конференции " стал чаще проводить.

К концу февраля поступления по налогам достигли невиданных размеров. Половину серебра потихоньку вывозим в Чернореченск, это самое охраняемое место.

Разведка доносит что на турецком берегу построено уже около тридцати плотов, но темп строительства увеличился, к концу марта могут построить сотню. Появилось много шатров, войска стягиваются. Сторожевые фусты стали ходить парами. Мавны, что стояли на берегу начали ремонтировать и спускать на воду. Но мавн мало, около сорока. А в войне должно участвовать чуть больше трехсот мавн и фуст. Значит в Мраморном море зимуют, будут подтягиваться. А март уже на днях, к пятнадцатому марту они точно не выступят.

Запустили клеть для прокатки уголков, и длинную печь тоже. Сначала прокатываем полосу нужной ширины, потом греем ее в длинной печи до красного и подаем в новую клеть, где она становится уголком. Теперь у нас есть четыре типоразмера уголка — 30, 50, 70 и 100 мм длинной до шести метров. Вот только расход топлива на длинную печь большой, скорей бы уголь добывать.

С трофейной фусты сняли все лишнее, даже почти всю гребную палубу разобрали, только бимсы оставили. Аутригеры для весел сняли, верхняя палуба будет одинаковой ширины с корпусом, а не шире, как у галер. Подогнали фусту кормой к слипу, тянем кабестанами, галера выползла метра на полтора и встала — тяжелая очень. Трение большое, смазать толком не получается, мокрое все.

Нужно трение качения! Напилили роликов из бревнышек, из досок сделали обоймы — получились линейные подшипники. Еле столкнули фусту обратно, подставили ролики, тянем — медленно, но идет. Вытащили метров на пять — хватит, можно работать с ахтерштевнем. Врезаем дейдвуд и ставим руль.

Первого марта подсчитали сумму налогов, поступило более двадцати восьми тысяч лир! Это меньше расчетной величины — налог на жилые дома оплатили почти все, он не большой. Мастерские тоже хорошо оплатили, а вот заметное количество лавок не оплатило, закроется. Видно перспективы работы с усохшей торговлей не видят. Некоторые купцы даже оплатили свои лавки как жилые дома, будут там жить, но не торговать. Закон это разрешает.

Но такой сумме рано радоваться, предполагаемые расходы на полгода составляют сумму около двадцати тысяч лир, войск и чиновников у меня много. Еще будут поступать портовые таможенные пошлины, но их все меньше и меньше, и будет ли увеличение весной — неизвестно. Так что сильно увеличить армию я не могу. А желающих очень много, все пикинеры композитных отделений учат русский язык, хотят из рядовых стать солдатами. Много парней из Каффы, а еще больше из Айоц Берда хотят быть хотя бы рядовыми. История стрелка-армянина Егиазара, "пулеметчика" из Таны, обросла легендами, в которых он убивал ногаев сотнями. Еще немного и он станет национальным героем.

А ведь у меня затраты не только зарплаты солдат и чиновников, еще плачу рабочим, закупаю ткани, зерно, овец и много всякой мелочи. Придётся пойти немного ва-банк, наберу немного больше войск чем позволяют расчеты, война будет в апреле-мае, не позже. Если в войне проиграю, то платить большей части солдат и чиновникам не придется, сбегу со своими. А если победим, то трофеями перекрою дефицит бюджета. Рядовых, готовых стать солдатами более ста. Можно увеличить число карабинеров с трехсот до четырехсот, вакансии рядовых пикинеров заполнить новичками. За месяц сотню карабинов сделаем, проблема в патронах — плановые шестьдесят тысяч гильз скоро сделаем, и латуни останется на несколько тысяч гильз, и все, цинка пока нет.

Перезаряжать стреляные гильзы мы можем много, но единовременно у нас выходит около ста пятидесяти патронов на ствол. Ну терпимо, надо будет оперативней возвращать гильзы на перезарядку. Уменьшим носимый боезапас со ста до восьмидесяти патронов — нормально. Количество стрелков то станет больше.

Все, решено, отбор и сотню рядовых в учебку — будут солдатами, новых рядовых набираем, отдал указания. Пошел проверять патронное производство. Гильзы штампуют, тут все по графику, надо проверить другие компоненты. С пулями проблем нет, капсюля делают медленно, надо еще одну девку туда нанять. Порох делают, только хлопок кончился, я все на рынке скупил, а новый еще не привезли. Так что порох опять делаем из крапивного волокна — расход химикатов больше. Хочу чтобы компонентов было столько, что бы после изготовления шестидесяти тысяч патронов еще осталось на сорок тысяч. То есть всего на сто тысяч выстрелов.

Возобновилось производство карабинов — четыре ствола в день сверлят, затвор и другие сложные детали штуки по четыре-пять делают. Штампованные детали сделают за несколько дней, всю сотню. Так что для нашего завода производство карабинов уже не проблема.

Ювелир закончил печатную машинку, писари подобрали состав анилиновых черных чернил, чтобы правильно сквозь дырочки в вощеном листе проходили. Начали печатать "Сказки Пушкина". Верстка совпадает с оригинальной книгой — у нас шрифт чуть крупнее, но у нас и формат чуть больше и межстрочный интервал уменьшили, а ширины хватает — стихи. Так нам легче, а то еще и верстку продумывать — мозги закипят. И так расписали схему, на какой лист какие страницы печатать. И все равно на каждый лист печатаем четыре страницы по отдельности. Тетради делаем традиционные — восемь листов, тридцать две страницы, хотя бумага и толстовата.