Константин Кузнецов – Сокровище Колдуна (страница 33)

— Кто попросил? Что сказали говорить? Вы знаете, кто убил Регину? — тут же посыпал вопросами адвокат. — Отвечайте, у меня не так много времени! Ну, так кто это был⁈

— Нет, вы не понимаете… тут такое дело… — Степаныч окончательно растерялся и в поисках поддержки опять посмотрел на призрака. Но девушки на кухне уже не было. Она испарилась, оставив его наедине с въедливым гостем.

— Вы кого-то ждете? — уточнил Столетов.

Пенсионер устало вздохнул и покачал головой.

— Тогда давайте продолжим. Итак, рассказывайте, кто вас нанял, с какой целью и что вам известно про убийство Регины Лариной?

— Я не знаю, кто убийца. Я ничего не знаю.

— Но вы же сами сказали, что вас попросили. Вот я и спрашиваю: кто и зачем это сделал? Это ваши слова, а не мои. И я вас за язык не тянул! — продолжил напирать адвокат.

— Это… это сделала…

Адвокат обратился в слух.

— Меня попросила… вернее, заставила Регина, — промямлил пенсионер.

Столетов изменился в лице. Отстранившись назад, он покрутил ручку между пальцами — было видно, как проявились скулы. Он явно начинал злиться. Поэтому тон беседы тут же изменился.

— Дед, ты совсем что ли охренел⁈

— Нет, почему? — не сразу понял Степаныч. А когда понял, побледнел и испуганно замотал головой.

— Ты чего мне пургу гонишь? Я, бля, знаешь, что тебе за такое сделаю⁈ В ссаных штанах возле метро милостыню будешь просить! А никто не даст.

Страх стал почти осязаемым. Пенсионер ощутил, как задрожали его руки, а тело стало ватным. Он схватился за угол, чтобы удержаться на ослабевших ногах. И в это самое время у самого уха раздался спокойный голос Регины:

— Я его вспомнила!

— Что? — не понял пенсионер.

— Чего ты чтокаешь? — продолжил возмущаться адвокат.

— Я его вспомнила. Он был там.

— Где? — не понял Степаныч.

Услышав вопрос, Столетов буквально зарычал:

— Что «где»⁈ Ты вообще вменяемый?

— Он был там, у туннеля, когда меня убили, — прошептала Регина.

— Он адвокат твоего отца! — ответил Степаныч.

— Я знаю.

Призрачный образ возник возле мойки и медленно поплыл в сторону Столетова. Адвокат не видел девушку, но явно ощущал, что происходит что-то непонятное. Потянув за ворот рубашки, он расстегнул верхнюю пуговицу, ощущая внезапную нехватку кислорода.

— Старик, ты чего, в конец оборзел⁈ — Лицо адвоката побагровело, и он уставился на чашку, из которой сделал несколько глотков. — Погоди, ты чего мне чего-то туда подсыпал?

— Нет, что вы! Я просто… чай, обычный пакетик. Черный. Зеленый я не умею заваривать.

На лице пенсионера застыл ужас. Он видел, как меняется лицо школьницы, становясь безжизненным, восковым, словно маска смерти, которую не трогают чужие мольбы. Он тут же вспомнил, какой может быть девочка, что пару дней назад явилась к нему ночью и заставила подчиниться себе.

Скинув чашку со стола, Столетов полным ненависти взглядом уставился на пенсионера. Попытался встать со стула, но тут же обессилено повалился обратно.

— Что? Что со мной происходит⁈

Степаныч наблюдал за тем, как школьница становится прозрачной, будто облако. Ее тело медленно погрузилось в тело адвоката и растворилось в нем.

«Она его убьет, просто уничтожит, — закралась ужасная мысль. — А я стою и ничем не могу ему помочь. Почему? Да потому что боюсь. Ведь я могу стать ее следующей жертвой».

Сжавшись в комок, адвокат схватился за ту область, где находится сердце. Тяжело захрипел.

— Сука! Подставил меня!

— Это не я, это Регина, — дрожащим голосом ответил старик.

Но адвокат его уже не слышал. Повалившись на стол, он забился в конвульсиях. А Степаныч стоял напротив и не знал, чем помочь.

— Сука, — последний раз прошипел Столетов и затих.

Старик медленно подвинул к себе табуретку, сел. Его взгляд был безучастным. Он был опустошен.

И в этот самый момент начало происходить что-то невероятное. Тело адвоката дернулось: упершись руками в стол, он поднялся, продолжая упираться в твердую поверхность. На лице Столетова застыла глупая улыбка. Словно у куклы, что не имеет собственных эмоций. Его левый глаз закатился, задергался лицевой нерв на щеке.

— Здравствуй, — произнес Столетов хриплым голосом.

— Здравствуй-здравствуй, — на этот раз голос стал более высоким, визгливым. Но исходил также от адвоката.

Степаныч моргнул, выпучив глаза.

Голоса разделились. Первым заговорил визгливый:

— Готов поговорить?

— Нет желания, — ответил низкий, мужской.

— И все-таки я спрошу: что ты делал возле трассы, в туннеле, в тот день, когда я исчезла?

— Ты ошиблась.

— Неправда. Ты там был. И гораздо раньше, чем приехала полиция.

— Не был.

Лицо Столетова внезапно исказил приступ боли. Он выпучил глаза, сжал зубы и застонал.

— Хватит!

— Что ты делал на месте, где меня убили?

— Хватит!!! — прошипел Столетов.

— Что ты делал?

— Хва…

— Что?

Пенсионер видел, как из последних сил держится адвокат. На его крупном лице выступили капли пота, кожа стала бледной, безжизненной.

— Что?

— Мне позвонил… мне позвонил мой клиент… доверитель.

— Кто?

— Я не… адвокатская тайна… я не имею права…

Больше у него не было сил говорить, сколько бы призрак его не мучил. Обессиленно опустив голову, адвокат сделал вид, что заснул, и даже стал немного похрапывать. Но через какое-то время вновь заговорил Столетов, но тонким голосом:

— Ты должен мне показать! Все что знаешь. Вставай. Пойдем.

Поднявшись со стула, адвокат, шаркая ногами, поплелся в коридор. Снял тапки, аккуратно поставил их справа от двери. Надел ботинки. Поклонился.