Константин Кузнецов – Шушмор. Наследие исполинов (страница 7)
— И это все? — уточнил Ник, сворачивая с шоссе.
Кира перевернула лист — вторая сторона оказалась пустой.
— К сожалению, да.
— Ну а ты, Холмс, что-то нарыл? — обратился Ник уже к Игорю. — Порадуй меня какой-нибудь жуткой историей из интернета.
Студент отложил в сторону телефон и устало потянулся.
— Не умею я страшилки рассказывать. Ну а если в двух словах: Шушмор действительно считается аномальной зоной. Гигантские растения, кривые деревья и серные болота. Пишут, что компас там пляшет под чертовщину. Стрелка крутится как сумасшедшая в поисках потерянного ориентира.
— Я же говорю: будет интересно, — поддержала разговор Кира.
Брат улыбнулся, выставив на показ идеальные зубы, и прибавил скорость.
— Всю жизнь мечтал побывать в Бермудском треугольнике.
— Психи. — Скрестив руки на груди, Игорь отвернулся и уставился на изумрудный пейзаж за окном.
— Эх ты мой душнилка! — Кира положила парню руку на плечо и поцеловала в щеку. — Не переживай, быстро пройдем квест и домой.
Повернув голову, Игорь посмотрел на девушку внимательным взглядом.
— Пообещай, два дня почилим и обратно!
— Обещаю. — Скрестив средний и указательный палец, Кира прижала их к груди и, изобразив на лице серьезность, кивнула.
— Хорошо, — успокоился Игорь.
С переднего сиденья послышался громогласный смех Ника.
— Зря согласился. Её нельзя ограничивать во времени. Она нас теперь за эти два дня так загоняет…
Кира хлопнула брата по плечу.
— Хватит пугать Игорька. А то еще подумает, что я мегера!
— Скорее, Медуза Горгона, — уточнил Ник. — Прости, сестренка, но от твоих идей порой замираешь как окаменевший. Так что сравнение более чем уместное.
— Поддерживаю, — кивнул Игорь.
На лице Киры возникло сначала недоумение, а потом обида.
— Да вы что, сговорились что ли?
— А этого и не требуется, — продолжил гнуть свою тему Ник. — Я тебя очень люблю, но твоя идея отправиться в Шушмор переходит всякие границы. Может, повернем пока не поздно…
— Кир, ну действительно, чего мы там забыли? — будто по команде продолжил Игорь и, заметив на лице подруги явное недовольство, немного сгладил ситуацию: — Нет, записи сыщика очень интересны, это и в университете подтвердили, но нельзя же так сразу с места в карьер.
— Да как вы не понимаете?.. — всплеснула руками Кира. — Неважно, найдем мы что-нибудь или нет. Это же настоящая история. А может быть, даже загадка тысячелетия! Такой шанс нельзя упускать! Даже если мы ничего не найдем. Риал квест! — Она перевела дух и продолжила: — Да лет через двадцать вы с улыбкой будете вспоминать наше приключение и благодарить меня за то, что в эту летнюю пятницу я стащила вас обоих с дивана и погрузила в машину.
— Спа-си-бо, — протянул водитель.
— Не ерничай!
— И не пытаюсь, сестренка, — замотал головой Ник. — Будем считать, ты меня убедила. Поэтому затыкаю свой рот, по крайней мере, до тех пор, пока не прибудем на место дислокации. Там, может быть, я еще немного поворчу, но, в целом, буду радоваться и принимать активное участие в поисках…
— Спасибо, — поблагодарила Кира.
Игорь почувствовал себя неудобно: опустив взгляд, он вытер о джинсы вспотевшие руки и тихо — так, чтобы услышала только Кира, — произнес:
— Ты права, давай хорошенько повеселимся…
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась она.
Проехав небольшой городишко со звучным названием Бордуки, они свернули в направлении Рошаля. Тогда они еще не знали какой кошмар поджидает их в этом ничем непримечательном месте, расположившемся на самой границе Московской области.
Глава 5
ПРОШЛОЕ. КРЕСТОВ БРОД. ШАГ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ.
1899 год
Дожидаться околоточного надзирателя пришлось довольно-таки долго. Иван Федорович весь истомился: раза три сверялся со временем, извлекая из жилета подаренный ему самим генерал-губернатором Апостолом Спиридоновичем золотой «Брегет», — лучшая награда за его нелегкий труд сыщика. И ведь трудное дело тогда выдалось: объявился на московских улицах таинственный душитель, причем в жертвы выбирал исключительно обеспеченных старух; накидывался на них сзади, лишал жизни, обворовывал, а потом скидывал в сточную яму. Заковыристая история. Каждую жертву душитель нумеровал вроде бы римскими цифрами, но начерчены они были в зеркальной манере.
Зачем? Почему?
Вопросов было задано тогда немало.
Целый год Иван Федорович бился над этой сложнейшей задачкой. Впрочем, и награда оказалась соответствующая. Понял хозяин Московии какую неоценимую услугу оказал ему скромный сыщик…
— Однако устрою я местному стражу порядка выволочку, как есть устрою! — покачав головой, процедил сквозь зубы Иван Федорович.
В этот самый момент со стороны дороги послышался запыхавшийся голос:
— Спешу, уже спешу! Что есть мочи, господин хороший.
Они зашли в небольшой кабинет, напоминавший скромную сторожку: в углу — шкаф с сейфом, в центре — пара стульев и массивный стол, на котором из всех предметов — лампа да писчие принадлежности.
Не успев скинуть мокрую от мелкого дождя серую шинель, околоточный поспешил за чайником.
— Заварить крепенького с дороги? — предложил он.
— Извольте.
Устроившись на стуле, Иван Федорович еще раз осмотрел конторку, но уже более внимательно. Его сразу же привлекло огромное количество разбросанных бумаг — недопустимая расхлябанность в сыскном деле.
— Разрешите представиться, — раздалось из дверей, — Григорий Николаевич Гвоздев, стало быть, меня так можно величать.
— Иван Федорович Зубов…
— Наслышан, наслышан, — протянул околоточный и, протиснувшись между сейфом и столом, уселся на свое законное место.
— Что же вы, голубчик, в таком беспорядке рабочие документы держите? Или взашей давненько не получали? Да за такое любая проверка вам выговор объявит!
Околоточный тут же поник, осунулся. Потом виновато вздохнул и тут же принялся оправдываться:
— Отчего же, взашей последнее время наполучал я предостаточно, на всю оставшуюся жизнь хватит! — Он демонстративно извлек платок и протер вспотевший затылок. — Голову распрямить мочи нет. А с делами разделаемся, дайте срок. Вот как только доклады в столицу прекращу строчить, будто кузнечик, так сразу мелочью и займусь.
— Сильно одолевают?
— Не то слово, — вздохнул околоточный и, немного подумав, добавил: — Только был бы в том толк. А то ведь налетели коршуны, шуму понаделали, а гиблое место как оно было, так никуда и не делось. Стоит себе по-прежнему и пакости разные учиняет.
Сыщик кивнул и, опустив голову, задумчиво забарабанил по столу. С расспросами он решил не лезть раньше времени. Служивый человек излишнего давления не любит — перегнешь палку, ничего не добьешься, а немного выждешь, присмотришься, сам все выдаст. Так сказать, расскажет по доброте душевной. Ну а для начала надобно к околоточному приглядеться.
На вид Гвоздеву было немногим за тридцать. Лицо худое, морщинистое, сразу видно — из трудовых. Такой даже если чего недопонимает, упорством возьмет. Руки как лопаты, ладони широкие, мозолистые — значит, место свое законно выстрадал. У такого наверняка и агентура имеется. Причем не такая как у столичных жандармов: в большинстве своем пустотелая, премиями ненужными прикормленная. А настоящая — живая. Тут, в глубинке, за монету разве договоришься. Здесь сугубо на доверии все строится.
Потеребив длинный черный ус, Гвоздев тяжело вздохнул. Видимо, воспользовался паузой для той же надобности, что и сыщик. Правда, выводы он сделал довольно быстро, поэтому и решился спросил:
— Могу полюбопытствовать: вы к нам с проверкой или так, старые дела поворошить?
— Я здесь для того, чтобы разобраться, — лаконично ответил сыщик. — И желательно сразу во всех сложностях.
Околоточный кивнул:
— Ну да, ну да. Вы уж извиняйте меня. Да просто те, кто до вас тут побывали, очень уж похоже выражались. А гляди как вышло: сколь не бренчали языками, а все одно не сдюжили.
— А давайте-ка, голубчик, обойдемся без сравнений. По факту надобно обсуждать действия моих коллег. А в ином ключе — оно пустая трата времени получается. Ты мне лучше, друг мой любезный, расскажи, с чего все началось?