Константин Кузнецов – Шушмор. Наследие исполинов (страница 11)

— А дорогу покажете?

Мужичок встал, засунул руки в карманы пиджака и, пританцовывая, приблизился к джипу. Деловито заглянул внутрь через стекло. Присвистнул. Потом обернулся и покачал головой.

— Не, не поеду. Больно уж страшная громадина. Да и пахнет в ней отвратно. Не по мне такой транспорт.

— Ну без тебя мы эту бабку вовек не сыщем, — продолжил наставить Ник. — Мы все-таки услугу олинклюзив, так сказать, оплатили.

Скрестив волосатые руки на груди, мужичок важно раздул щеки, отчего еще больше стал похож на милляровского черта.

— Найдете, даже не сумневайтесь. Поедете до реутовских дач, а на развилке остановитесь. Свисните. Только хорошенько свистите, а то он глуховат…

— Кто он?

— Калека там живет, Кышкой кличут. Он вам дорогу до Топкого и укажет, слово даю, и Зизи тоже.

— Ну раз сама Зизи впрягается… — развела руками Кира.

Вроде бы ничего такого она не сказала, а мужичок будто взбеленился. Зло топнув ногой, подскочил к девушке и внимательно заглянул ей в глаза. Кире показалось, что его зрачки блеснули янтарным светом. Впрочем, это вполне могло быть чем-то объяснимым.

— Зря ты так с Зизи, она тебе ничего плохого не сделала, — наполнив голос слезами, протянул мужичок и для пущей убедительности всхлипнул. И тут же зло добавил: — Пока не сделала!

— Ладно, по коням, — скомандовал Ник.

На прощание байкер помахал сельчанину рукой и, указав на блок сигарет, сказал:

— Курение, между прочим, убивает.

— Жизнь тоже, — хихикнул в ответ мужичок.

Они проехали Бакшеево и повернули направо. Правда, остановившись у развилки, никакого Кышку не нашли.

— Может, он имел в виду кошку? — предположила Кира.

— Да хрен его знает, что он имел в виду, — недовольно скривился брат. — Блин, а я ради такого дела последний блок этому черту пожертвовал.

— Так мы ведь мы еще не свистнули, — напомнил Игорь.

— А ведь точно! Молодец, бродяга, свое дело хорошо знаешь. — Ник улыбнулся, выскочил из машины, вставил два пальца в рот — и округу накрыл оглушительный звук.

Вначале ничего не происходило.

Байкер пристально вглядывался в лес, ожидая увидеть хоть какое-нибудь движение. Но так ничего и не заметил. Тогда он свистнул еще раз. Опять ничего. Ник уже собирался выругаться, послав лживого селянина по матери, когда кто-то дернул его за штанину.

Опустив взгляд, парень испуганно отпрянул назад, ударившись локтем о дверь машины. Прямо в дорожной пыли сидел человек. Ноги у него отсутствовали, поэтому ростом он был не больше метра.

— Чего хотел, служивый? — пробасил инвалид.

Выглядел он еще страннее, чем селянин. Лицо было каким-то жёванным, словно мятый лист, а глубокие морщины походили на шрамы, при этом еще имелся мелкий нос, которого будто и не было совсем, и, конечно, близко посаженные крохотные глазки. Если бы не огромная борода, скрывающая остальные изъяны, его можно было с легкостью назвать уродцем.

— Обратиться хотели, — растерянно прохрипел Ник.

— Кто подослал?

— Такой волосатый, в пиджаке.

— А, Фрол, — догадался калека. — Ну так обращайся, чего встал как истукан? — и смачно плюнул в придорожную пыль.

— Нам бы до Топкого добраться, не подскажете дорогу?

Выпучив глаза, инвалид оперся на руки и довольно ловко обошел машину, затем подтянулся и заглянул внутрь. Игорь и Кира поздоровались, но в ответ не получили даже короткого кивка.

Совершив круг, Кышка остановился и вытерев ладони об одежду — трудно было разобрать, но, скорее всего, это выцветшая гимнастерка, — протянул руку, резонно потребовав вознаграждение:

— Давай денег!

— Сколько⁈ — оторопел от такой наглости байкер. Впрочем, кошелек все-таки достал. И даже успел открыть… После чего кожаный хранитель финансов перекочевал в руки странного калеки. Причем произошло это так быстро, что Ник даже не успел возмутиться.

Покопавшись в кошельке, Кышка извлек оттуда серебряный доллар, который байкер держал там просто так, на удачу. Остальное инвалиду оказалось без надобности.

— Короче, слушай сюды, служивый, дважды повторять не буду. Проезжаешь вперед, где-то с километр. Там указатель будет: На Топкое. Вот от него метров триста и сразу направо. Дорога там хорошая, но у речушки левее держись, мост худой, как бы не бултыхнуться. Тогда — кирдык! Вытаскивать тебя тута некому. Ну все, прощевай, бедолаги!

— Стопе, путеводитель! Глянь, навигатор не показывает никакого Топкого. — Высунувшись из окна, Кира продемонстрировала телефон, на экране которого виднелась закрашенная зеленым карта и маршрутная линия какой-то речушки.

Только вот адресовать вопрос было уже некому: странного калеки и след простыл. Как он так быстро скрылся, а главное — куда, было совершенно непонятно.

— И что будем делать? — спросил Игорь, надеясь услышать, что они немедленно поворачивают назад.

Но Ник не собирался сдаваться так легко. Тем более что он уже лишился не только сигарет, но и счастливого доллара.

— Вернуться мы всегда успеем, — заявил байкер, садясь за руль. — Посмотрим, а вдруг Топкое и правда не такое уж топкое, тем более тут ехать всего ничего.

Калека оказался прав. Все как объяснял: справа, у дороги, даже указатель имелся. Правда, согласно надписи на нем, до села было аж целых двадцать верст. Не километров, а именно верст.

— И ты считаешь, что это недалеко? — поразился Игорь.

— Я считаю, если есть длинный путь, то должен иметься и короткий, — отрезал Ник.

Джип резко свернул вправо. Колеса попали в колею, и автомобиль, словно канатоходец, буквально заскользил между заросшим прудом с одной стороны и буераками с другой. В одном месте Нику пришлось выйти и проверить: не увязнет ли колесо и не будет ли обвала. Но все прошло благополучно. Взобравшись на пригорок, они оказались у окраины деревни.

Датчик в машине показывал, что проехали они не больше одного километра.

Остановившись напротив колодца, Ник, щурясь и пытаясь отмахнутся от надоедливых слепней, подошел и заглянул внутрь. Ведра на цепочки не оказалось. Совсем рядом имелся небольшой, покосившийся забор. Облокотившись на калитку, байкер сорвал с ветки пару ягод черемухи. Она оказалась безвкусной и сильно вязала рот. Сплюнул — и с интересом уставился на темные окна деревянного дома.

— Там, по-моему, никто не живет, — быстро заключил он. — Занимай любой.

— Это вполне объяснимо, — подтвердил его догадку Игорь, хлопнув дверью машины. Оказавшись возле байкера, он тут же принялся зудеть не хуже комаров:

— Крохотные деревеньки в двадцать-тридцать домов скоро почти полностью исчезнут с карты нашей необъятной родины. Старое население неизбежно умирает, а молодые сюда не ногой. Да и какой смысл — инфраструктуры нет, глушь и мрак.

— Зато какой воздух, — набрав полную грудь и выдохнув, заявил Ник. — Благодать! Его хоть ложкой ешь. Густой. Аж голова кружится! Ты такого в городе даже в парке не сыщешь.

— Воздух обалденный, точняк! — согласилась Кира, которая уже успела покинуть машину. В следующую секунду она подпрыгнула и хлопнула себя по ноге. — Ох, какие кусачие здесь эти…

— Оводы. Да, они здесь злые как собаки, — согласился Ник. — Давайте оставим машину и немного прогуляемся.

Никто не возражал.

Улица здесь была всего одна. Да и то не улица, а одно название: обычная колея, заросшая густой травой, по расстоянию — метров триста, а дальше — слегка притоптанная трава и бездорожье.

Миновав деревню, они насчитали двенадцать заброшенных домов, и лишь один жилой. Хотя на счет последнего все высказали лишь догадку. Просто окна дома были не заколочены, а огородный участок ухожен.

— Криповое место. Я бы здесь точно жить не смогла, — с уверенностью заявила Кира.

— Не говори гоп, сестренка, — наставительно поднял указательный палец Ник и быстро закончил: — пока не стала старухой!

Они прошли еще пару заколоченных домов — по всей видимости, когда-то очень давно здесь располагалось приусадебное хозяйство, сараи, скотина, а теперь все поросло бурьяном. За высокой травой практически нельзя было разглядеть покосившиеся и вросшие в землю крыши и пустые глазницы окон.

— А что, если бабка, про которую говорил Фрол, уже давно умерла? — высказал смелое предположение Игорь.

— Ну тогда нам и на проживание тратиться не надо, просто займем её дом, — хихикнул байкер и покосился на внезапно побледневшего Игоря.

— Я в доме с покойником ночевать не намерен!

— А кто тебе сказал, что она в доме? — удивился Ник. — Наверняка её уже давно на кладбище снесли… — Остановившись, он указал куда-то в кусты, где виднелись остатки железного заборчика, за которым среди низких деревьев притаился деревенский погост. — Ну или чего далеко ходить, прямо в огороде закопали. А может, она прямо на грядке и окочурилась?

— Прекрати! — едва не взвизгнул историк.

— Кончай, Ник, уже несмешно, — вмешалась Кира.