Константин Кузнецов – Сезон Колдовства (страница 14)

— И как же вы вышли из сложившейся ситуации?

Кардинал натянул хищную улыбку:

— Очень просто! Вместо оборотней я вылавливал и убивал обычных волков. Ставил капканы, рыл ловушки или использовал метательное оружие. А потом, в своей мастерской, доводил действительное до желаемого результата. Так сказать, творил кошмарные чучела. Вставлял им дополнительные зубы, клыки, пришивал рога и разукрашивал шкуру в темные тона. Знаете, у меня получались исключительные волколаки. От этих произведений искусства кровь стыла в жилах, и даже мой наставник признал меня истинным поборником кошмара. Таким образом, за полгода я истребил больше трехсот этих, по большому счету, безобидных тварей… Как вам такое?

Мне ужасно не понравилась эта история. Насколько я знал неуемный нрав Гардиуша и его любовь к различным интеллектуальным схваткам, он всегда выражал свои мысли весьма витиевато. Но в данном случае смысл оказался более чем прозрачный. Кардинал настойчиво не желал верить в надвигающуюся на его вотчину опасность.

— Ответьте, а что произошло с тем злом, что в это время затаилось в лесу и переждало охоту? — Я с укоризной посмотрел на Его святейшество.

Гардиуш долго молчал, не сводя с меня глаз, а потом грустно улыбнулся и ответил:

— Да не было в тех чащобах никаких волколаков. Ночью будешь со свечой лазить, а ни одного не сыщешь.

— А здесь?

— А что здесь? — Кардинал остановился возле тела рыжебородого.

Изувеченное лицо, яркие пятна застывшего металла возле рта, и никаких жуков.

— Ничего особенного я здесь не вижу, — откровенно признался он. — Лицедейство чистой воды. Жутковато, конечно, но муренмуки по-другому не могут. У вас все никак у людей. Чудное оружие, странные законы и невиданные доселе наряды. Разве не так?

— Так, — согласился я. — Только актерское искусство тут ни при чем.

— Разве?

Острый мысок кардинальской туфли пренебрежительно коснулся щеки северянина. Голова мертвеца повернулась вправо, и на землистом лице расползлась заметная трещина, будто оно вдруг стало фарфоровым. Последний жук выполз из темного зева, покружил вокруг представителя инквизиции, и был раздавлен каблуком старого скептика.

— Я выставил своих чудо-волков напоказ возле площади Ля-Боже, что в восточном Крагене. Вы наверняка слышали об этом удивительном месте? — опять ударился в воспоминание Гардиуш.

— Безусловно, — немного рассеяно кивнул я.

— Так вот, — продолжил кардинал. — Они простояли там целую неделю. Народ не уставая рукоплескал умелому охотнику. Дородные матроны вскрикивали от страха, а опытные егеря дули губы, оценивая мою смелость. В общем, я добился нужного эффекта. А еще местный капитан выписал мне премию, да такую, что три дня кряду я не вылезал из забегаловки одноглазого Хряба-Зяблого. И все было бы ничего, до той самой поры пока дождь и утреннее солнце не внесло свои коррективы в мою искусную мистерию. От ужасной коллекции остались лишь цветные лужи и отпавшие клыки. Я был на грани провала. И если бы не моя смекалка, уже к полудню я отхватил бы порцию плетей или того хуже — был подвешен вверх тормашками на щит позора.

— Но этого не произошло? — В том, что юному лжецу удалось выкрутиться, я даже не сомневался.

— Я просто поделился, — отмахнулся кардинал.

— Чем?

На лице Гардиуша проступило удивление.

— Содержимым кошеля, разумеется. Всего пять монет, и ночной смотрящий взял на душу грех, а в дрожащую руку — факел. Немного соломы и случайная искра поставили точку в этой забавной истории… Короче, полыхнуло так как надо. Чучела сгорели все до единого. От самого первого горбатого волколака, до последней семьи клыкастых выродков. Ох, какой же был костер. Под звон колоколов и вопли напуганных горожан я распивал бутылку красного Бургеле и радовался своей природной изворотливости. Это было началом настоящего безумства. И знаете, о чем я тогда мечтал? У меня было жгучее желание, чтобы вместе с моей лживой коллекцией сгорел и весь этот жалкий городишко. Ничего страшного — там, где пять, заполыхает и шестой…

На последнем слове кардинал затих, и в его взгляде появилась некая хитринка.

— Зачем вы мне все это рассказали? — заранее зная ответ, поинтересовался я.

— А вы не догадались? — в очередной раз огорошил меня вопросом Гардиуш. — Я подвел свою историю к тому, что сейчас творится вокруг. — Теперь кардинал решил не ходить вокруг да около. — Я вам открыл часть своей жизни, и хочется получить взамен такую же любезность. Безусловно, я понимаю, что ваша честность ограничена Первым договором… И все же, ответьте хотя бы на один единственный вопрос: зачем муренмуки устроили такое светопреставление? Я не имею права требовать, но попросить…

За пеленой интриг и обмана истина порой кажется такой невероятной, что вызывает устойчивое отрицание. Гардиуш, конечно, осознавал, что здесь не все так просто. Но тогда почему он настойчиво не хотел замечать очевидных следов мрака? У меня не нашлось ни одного варианта. Поэтому я решил продемонстрировать кардиналу еще пару вещей, которые, по моему мнению, заслужили его особого внимания.

— Стало быть, выдумка, — заключил я.

Кардинал коротко кивнул, соглашаясь.

— Тогда я попрошу ваше святейшество уделить мне еще немного вашего драгоценного времени.

Вновь кивок, но на этот раз менее уверенный. Он подал знак двум помощникам, которые сориентировались довольно быстро. Проследив, куда именно я собираюсь проводить кардинала, они осмотрели небольшой холм и то, что располагалось за ним. Я заметил на их лицах удивление, переплетенное с раздражением. Но ни единой нотки страха.

Гардиуш остановился возле ровного ряда тел. Здесь я сложил тех северян, кто сохранил на себе явные признаки колдовского изуверства. Именно их кровавыми руками ведьма расправилась со всеми, кто не успел покинуть лагерь. Кардинал вгляделся в безжизненные лица гомункулов и нервно отпрянул. Видимо, оказался не готов увидеть такое безумство. От привычных человеческих черт на мертвых лицах не осталось и следа. А выглядело это примерно так: кожа будто сдернута и небрежно надета обратно наизнанку, как растянутый носок; уши на боку; на месте носа две крохотные щелочки; рот уместился где-то в районе горла, а борода и вовсе съехала на затылок. Такое я видел второй раз в жизни, а вот кардинал, по всей видимости, столкнулся с подобным впервые.

— Искусная работа, ничего не скажешь, — осипшим голосом произнес он. — Мои волколаки не идут ни в какое сравнение с вашими упырями.

Удивительно, но и на этот раз Гардиуш открестился от пугающей реальности. Интересно, во всем виноват преклонный возраста или очередная хитрость? Легче было спросить напрямую. Так я и поступил.

— То есть, даже сейчас вы считаете, что вас водят за нос?

— Несомненно, я в этом уверен! — не стал лукавить кардинал. — И не пытайтесь меня убедить в обратном.

Теперь я, наконец, понял причину, по которой Гардиуш столь упорно противился принимать увиденное на веру. Впервые за долгие столетия инквизиция решила изменить условия Договора. Раньше нас объединял общий враг и общие цели. Но те времена прошли. Вымирающий сезон расставил все по своим местам. Перегрины, наконец-то, занялись исследователями, а инквизиторы — искоренением последних очагов мрака. Наши дороги разошлись, и теперь каждый должен был самостоятельно решать возникшие на его пути трудности.

— Желаю вам удачной охоты, — со сдержанной холодностью произнес кардинал. Подал знак сопровождающим его воинам и молча направился к карете.

— До скорой встречи, — выдал я свой вариант прощания.

Гардиуш обернулся. На его лице читалась некая растерянность.

— А вы считаете, что она состоится?

— Всенепременно, — едва заметно улыбнулся я. — И поверьте, в следующий раз я обязательно найду способ изменить вашу точку зрения.

На это кардинал лишь поморщился и ничего не ответил. Только покряхтел и, заложив руки за спину, скрылся внутри кареты.

Я остался один среди смерти и удушающего запаха лицемерия. Достав из кармана клочок дубленой кожи, на котором все еще красовался странный знак и выцарапанные четыре буквы — имя племянницы, я тяжело вздохнул. У моего противника теперь имелся слишком весомый козырь, чтобы противостоять ему в открытую.

Возле дороги я присел на пузатую кочку и посмотрел вверх. Хмурые тучи постепенно расступались, открывая взору яркие крупинки звезд. Следом появился остробокий край спутника, сначала того что побольше, а потом второго — совсем крохотного. Где-то там был мой дом. Такой далекий и такой чужой.

Опустив голову, я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Здешний мир снова испытывал меня на прочность. Но в этот раз на кону стояла жизнь близкого мне человека, и я не собирался отступать, доверять слепой судьбе. И всевозможные запреты меня не остановят! С этими мыслями, я запрыгнул в седло и отправился на закат. Четкого плана у меня не было, но одна зацепка имелась. Кое-кто в этом жестоком мире задолжал мне одну маленькую услугу. А этого вполне достаточно, чтобы попробовать взять след моего врага и изменить перевес сил.

ЧАСТЬ 2

ПУТЬ К ПОВИНОВЕНИЮ

Многое я хочу вам поведать о тех тварях, что населяют нашу грешную землю. Есть среди них те что властвуют, и те кто подчиняется. Основных мы назовем ведьмами и будем присваивать им соответствующие порядки от сотового до первого. А один — сто первый, мы припасем на особый случай.