Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 17)

— Что значит ни-че-го? — возмутился Богомол. — Ты с ума сошел⁈ Но почему?

Уняв свое возмущение, Года глубоко вздохнул и уставился на диггера.

— Потому что так будет правильно. Вестник приходит, чтобы исполнить предначертанное. И не стоит вмешиваться в дела небесной канцелярии. Тем более, что далее следует сто лет перемирия. Таково правило иерархии. Его нельзя изменить. Вот почему! Да и чем мы можем поделать. Попытаться остановить Вестника, все равно, что встать на пути у локомотива. Снесет к чертям собачим и не заметит.

— Может быть, обратиться в Гильдию наемников или сразу в Культ. Возможно они…

— Бесполезно, — грубо прервал друга Богомол. — Одни пообещают, но предадут, а вторые — предадут без всяких обещаний. И тем и другим ни к чему чужие проблемы.

— Возможно, ты и прав. Каждый из нас боится потерять сомнительный дар бессмертия, брат, — устало произнес Года.

Какое-то время они молчали, взирая на яркий луч света, заставившего масляные тени туманного прошлого выбраться из своих укрытий — из темноты послышался предостерегающий шепот.

Крохотная пыточная комната напоминала склеп и по внешнему виду и по содержанию. Во времена «кровопийственного» опричного двора Ивана Грозного здесь было погребено немало бедных мучеников — участь одна на всех, — и неважно, сознавались они в содеянном или нет.

— Что решил? — первым нарушил тишину Богомол.

— Знаешь, что-то надоела мне пресная жизнь, — откликнулся старый мошенник.

— Вспоминаешь дикую охоту?

— И не только ее. Еще набеги варваров, загон и облавы, — хищно улыбнулся Года.

— Да, были времена.

— Не времена, а люди, — поправил его собеседник.

— Верно, люди все те же.

— Вот и я и говорю. Дело не во времени, а в нас. Остальное — тлен.

— Тлен, — не стал спорить Богомол. — Постой, это же мои слова.

Года кивнул:

— Твои. И я хочу отметить, правильные слова. А знаешь, о чем я еще подумал…

— О чем?

— Я ведь не живу, а влачу жалкое существование. Все серо, однообразно. Я только сейчас это понял. Так вот, сыт я по горло этим притворным спокойствием.

— Цифровая эпоха забвения, мать ее! — буркнул себе под нос диггер.

— Эпоха да. Но люди-то те же.

— Полностью с тобой согласен.

— Значит ты со мной? — уточнил Года.

Вместо ответа на лице бородача возникла широкая, наполненная радостным предвкушением, улыбка.

[1] КРОДО (КРЪТ) — один из старых, верховных богов, бог капищ и жертвенных мест

[2] старое название Патриарших прудов

Глава 4

ПЕРВЫЕ ЖЕРТВЫ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПЕРВЫЕ ЖЕРТВЫ

Они готовились к ритуалу, как и полагается, с особой тщательностью. Натаскали хвороста, аккуратно врыли столб, выложили на земле камнями особые символы, позволяющие открыть врата.

Как начало темнеть, решили немного передохнуть. Сели кружком, раскурили трубки.

Говорить было не о чем. Каждый знал свою роль досконально, что делать, как говорить. А что если что-то пойдет не так? Так на то есть обережные слова. Успеешь прочесть — уберегут. Испугаешься, запнешься — сам виноват.

Староста глубоко вздохнул, хлопнул себя по коленям. Пора! Зажглись факелы. Пять, по числу присутствующих. Каждый занял свое место. Напряженные лица, будто деревянные изваяния богов. Вот они совсем близко, застыли во мраке. Но их время еще не настало. Надобно немного обождать. Скоро будут произнесены важные слова, и тогда древняя сила начнет пробуждаться. Неторопливо — вместо позевывания — протяжный скрип. А потом, когда жертва примется извиваться, пытаясь избежать огненного прикосновения, можно будет обратиться с просьбой.

Уверенность всем придает староста. Он знает, все пройдет без сучка и задоринки. Каждый сделает что от него требуется, и боги не откажут в просьбе.

Обойдя жертвенник по кругу, староста останавливается, поднимает взгляд на луну. Сегодня она просто невероятных размеров: ее черные, болезненные рытвины придают всему происходящему некую обреченность, но не только для жертвы, но и для палачей.

Республика Карелия, остров Тулос

Время и точная дата все еще не установлены

Во времена беспечности ты становишься мудрее.

Закончив свой рассказ, Олег выдохнул и принялся ожидать дружеского вердикта. Артем изобразил на лице понимание, почесал затылок, и вскоре выдал: «Ну, дела». Зато Виталик оторвался по полной. Как он только не стебался по поводу ночного приключения, какие шутки не отпускал. Впрочем, запасов юмора хватило ненадолго. Прекратив смеяться, Виталик сполз с бревна, и лишь оказавшись на земле, удовлетворенно отмахнулся:

— Ладно, забыли. Не продолжай, а то я прям живот надорвал.

— Хорош, глумиться, лучше давайте решать, что будем делать? — достаточно серьезным тоном сказал Артем.

Хохотун покосился на приятеля:

— А что нам еще остается делать, только ждать.

— Чего ждать… — не понял Олег, — пока нас спасут? Ты же знаешь, как службы помощи работают. Да нас с таким успехом даже через месяц не хватятся.

— Месяц мы точно не продержимся. Ночи, чуешь, какие становятся, зуб на зуб не попадает, — согласился Виталик.

— Поэтому я и предлагаю перебазироваться. Какая разница, в какой части острова нас обнаружат. Так что в первую очередь надо решить вопрос с ночлегом, а уже потом размышлять обо всем остальном, — заявил Олег.

Возражений не последовало. Собрав вещи, Артем сгрузил единственный, уцелевший после шторма рюкзак на плечо, а Виталик нехотя произнес:

— Ладно, показывай, где там твоя чудо-постройка.

До землянки они добирались долго — по крайне мере Олег, поймал себя на мысли, что утром, до костра он возвращался на порядок быстрее.

Остановившись в шаге от закрытой двери, Виталик упер руки в бока и недовольно цокнул языком:

— Да, этот хотэль даже на одну звезду не потянет.

— А ты чего ожидал? — возмутился Олег.

— Ну, хотя бы двухкуешный нумер с джакузи, — хихикнул Виталик.

— Хорош, для ночевки на пару-тройку недель вполне сойдет, — вмешался в разговор Артем. — Давайте лучше подумаем, что с дверью делать, видите, как в землю вросла.

Виталик отошел в сторону и с интересом уставился на каменную дорожку, уходящую вглубь острова.

— А это еще что за российский автопром?

— Тропка, — сказал Олег.

— Не слепой, сам вижу, что не асфальт, — фыркнул Виталик. — А чего она здесь делает, куда ведет? Ты смотрел?

— Слушать надо было внимательнее, тогда бы дурацких вопросов не задавал. Я же рассказывал: через пару километров церквушка деревянная построена, к ней она и выводит.

Олег обернулся — на его лице отразился немой вопрос:

— Че, прям настоящая церковь?

— Ну, церковь, храм или как там они еще называются, я в этом не особо разбираюсь, — пожал плечами Олег.

— Пойдем, посмотрим.

— А как же дом? Обустроиться же надо, — напомнил Артем.