Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 11)
Раньше стражи порядки ни от кого не прятались за высокими стенами и массивными препятствиями. Но время как фокусник, умеет удивлять. Теперь милиция-полиция в своем новом, по-западному холеном обличие, окружала себя завесой секретности. Понадобится помощь — не прорвешься. Тем более если без документа. Вот совершишь правонарушение — быстро проводят под белые рученьки. А если что спросить или проконсультироваться — пошлют куда подальше и дело с концом. Да оно и понятно, полицейские люди занятые — каждый день сколько бумаг заполнять приходится, только и успевая отписываться. Не страж закона, а настоящий почтальон.
Выкурив сигарету, Валера недовольно сплюнул. Даже от табака пресно, будто наелся супа без соли.
Подойдя к дежурному, он протянул бланк заявления. Немного подождал, пока тот ознакомится с содержанием, и направился на третий этаж давать объяснение.
— Проходите, присаживайтесь, — сухо произнес опер, не отрывая глаз от протокола. — Что у вас?
— Я заявление написал, дежурный зарегистрировал и к вам направил, видимо, что бы показания дать.
— Не первый раз у нас? — поинтересовался опер и поднял голову, чтобы изучить посетителя.
Подслеповатый взгляд правоохранителя внимательно уставился на мужчину средних лет: темные редкие волосы, скуластое, выразительное лицо, ярко-голубые, но скорее, бесцветные глаза.
— Что-то не так? — поинтересовался заявитель.
— Нет, все в порядке, — задумчиво протянул опер. Все остальное читалось на его лице. Сказать, что это было удивление, значит не сказать ничего. Потрясенно выпучив глаза, служитель закона впал в некий ступор. — Скажите, а вы не были… впрочем, нет, видимо я ошибся. Извините, так что у вас, говорите, стряслось?..
— Ничего особенно, Илюх. Просто заглянул повидаться, к вам ведь теперь просто так хрен сунешься, — сказал мужчина и улыбнулся.
Глаза опера расширились еще сильнее. Рука сама потянулась к рубашке, чтобы расстегнуть неудобный ворот.
— Неужели не узнал?
Осторожный кивок.
— Узна… — слово застряло где-то в гортани. Поэтому кивок повторился, но на этот раз более уверенный. — Блин, неужели это ты?
— Валера Мещеряков, собственной персоной, — представился посетитель.
— Но как такое возможно? Ведь ты же, ты… мы ведь еще всем отделом скидывались… потом похороны… блин, лучше скажи что я сплю… а то все равно не поверю… — заговорил опер рубленными фразами.
— Стало быть, дрыхнешь, — не стал спорить Валера. — Сопи дальше, я не против.
Опер все-таки смог расстегнуть пуговицу и потянулся за сигаретой. Засунул ее в рот, поднес зажигалку, но вовремя опомнился. Прямо над ним красовалась белая блямба пожарной сигнализации.
— Может на улицу, покурим? — предложил он заявителю.
— Как всегда к ФОКу? — уточнил Валера.
Улыбка окончательно сползла с лица. Уголки рта опустились, получилась довольно глупая гримаса. Шутка ли, среди бела дня повстречать ожившего мертвеца.
Через пару минут они стояли возле урны, выпуская в небо сизые клубы дыма.
— Ну как, немного отпустило? — поинтересовался Валера.
Илья недоверчиво покосился в его сторону:
— Пока не объяснишь, каким макаром воскрес, буду считать, что брежу.
— Не переживай, ты тут не при чем, — попытался успокоить его бывший коллега. — Просто заказали меня…
— Как это? — не понял Илья. — Ты это сейчас серьезно?
— Серьезнее некуда. — Лицо Валеры сохранило каменную невозмутимость. — Помнишь же девяностые, непростое время было. Нашего брата тогда не жаловали. А уж после смены власти, так и подавно.
— Это верно, — выдохнул Илья. — Но что бы заказать веская причина требуется… ты ведь обычным участковым был. Кому помешал-то?
— А какая теперь разница? Было и было, сколько уж времени прошло.
— Это верно. — Илья потушил одну сигарету и сразу достал из пачки новую. — Слушай, а как же похороны, поминки потом?..
— Помогли мне, Илюх. Сильно помогли. Под охрану взяли и стерли всю жизнь, будто ластиком.
— Чекисты?
— Они самые.
— Блин, как же ты в такое вляпался? — сочувственным голосом поинтересовался Илья.
Валера только пожал плечами:
— Сам не знаю, как-то само собой получилось. Да и вспоминать, если честно, не хочется.
— Ну а сейчас как? Видимо все хорошо, раз на свет выполз.
— Сейчас хорошо, — согласился Валера. В голосе его послышались нотки грусти. Но Илья не придал этому значения.
— Итак, давай выкладывай, — после недолгой паузы, понадобившейся чтобы хорошенько затянуться, предложил опер.
Валера сделал удивленное лицо:
— Ты это о чем?
— Кончай, знаешь, что не люблю, когда тянут корову за вымя. Говори, зачем пожаловал? Ведь неспроста ты сразу после «воскрешения» ко мне приперся?
— Неспроста, — согласился Валера, и достал из заднего кармана джинсов аккуратно сложенный листок бумаги. — Адресочки мне нужно пробить. Но не официально, без запроса, так сказать.
— Дайка глянуть. — Опер взял бумажку и уставившись на длинный список, написанный ровным, убористым почерком, только присвистнул. — Многовато у тебя обидчиков, приятель.
— Сколько есть — все мои, — сухо изрек Валера.
— Ладно, я все-таки тебе кое-чем обязан. Сделаю. Давай свою мобилу, наберу как будет готово.
— Нет у меня мобилы, не обзавелся еще, — растерянно ответил Валера. — Лучше так договоримся… Завтра в сквере на малой Якиманке. Скажем часа в три. Успеешь?
— Успею.
Протянув руку, Илья еще раз внимательно пригляделся к своему бывшему коллеге. Что-то не нравилось ему во всей этой истории. Какая-та неправдоподобность. И этот самый червячок упрямо грыз его изнутри, порождая новые сомнения.
— Тогда до встречи.
— До встречи.
Попрощавшись, Валера кашлянул в кулак и неспешным, косолапым шагом направился в сторону КПП. Поручение данное ему Хозяином, было исполнено.
Купив несколько книг в букинистическом отделе, Николай Иванович направился к выходу. У самых дверей он остановился, задумчиво покусал губы и растерянно огляделся, пытаясь отыскать служащего магазина. Продавец нашелся неподалеку от рамок, что были установлены между отделами.
— Простите, — виновато приклонив голову, обратился к нему покупатель в старомодных очках с огромными линзами. — Могу я задать вам один вопрос?
— Валяй, — небрежно раздалось в ответ.
— Союз, то есть СССР, действительно развалился сам по себе или все-таки запад постарался?
Наморщив лоб, продавец на секунду «завис», словно его мозговой компьютер никак не мог справиться с объемом полученной информации. Но уже через секунду с его губ сорвался истерический смех. Схватившись за живот, он согнулся пополам не в силах справиться с эмоциями.
Озираясь по сторонам, Николай Иванович приподнял шляпу, как-бы извиняясь за неуместный вопрос, и быстро покинул магазин.
На улице было по-летнему знойно. Горячий асфальт, духота, бесконечные потоки машин — казалось, что даже дома источают невыносимый жар.
Остановившись напротив мэрии, бывший инженер с любовью уставился на исторический музей и Спасскую башню. Что ни говори, а Москва преобразилась. Смахнула с себя шелуху торговых палаток, расстелила перед гостями столицы, будто ковер, широкие тротуары и принарядилась зелеными деревцами — любо дорого посмотреть.
Взглянув на часы «Ракета», бывший инженер бережно покрутил завод, в очередной раз поразившись стойкости механизма — столько лет в земле пролежали, а все как новые.