Константин Кузнецов – Последователи глубины (страница 3)
Вскрыв донесение, советник слегка нахмурился и внимательно ознакомился с содержимым документа. Немного поразмыслив, он побарабанил пальцами по столу и просиял. Затем Гредерик вновь перечитал письмо, от начала и до последней строчки. Он не ошибся – впервые за долгие годы ему попался действительно достойный соперник. И игра, которую затеял, грозила выдать огромный куш победителю. А проигравшему… Впрочем, советник даже помыслить не мог на эту тему. У него огромные шансы добыть заветный приз, и отступать он не намерен. Несмотря ни на какие уловки соперника. Именно с этим важным делом был связан его визит в адмиралтейство маленького приморского городка Ренден-Бау.
– Проходите, проходите, сэрг. Я несказанно рад вас видеть у себя, – залебезил перед гостем аншеф.
– Знаете, довольно странная трактовка официального визита, мой друг, – поморщился советник. – И с чего такая несказанная радость? Поверьте, я припас для вас отнюдь не похвалу или наградной лист. Думаю, вам это известно, и не стоит разыгрывать демонстрацию столь неприкрытой лести. Поверьте мне, совершенно ни к чему лизать мою дряхлую задницу и говорить, что она похожа на клубничный леденец.
Эмоции на лице аншефа претерпели полярные изменения: улыбку сменила напряжённость, горизонтальные морщины трансформировались в вертикальные, а в глазах застыл немой вопрос. Ещё никогда в жизни он не испытывал такого откровенного унижения. И, хотя разговор происходил наедине, хорошего было мало. Рудольф прекрасно понимал, какими именно полномочиями наделён советник. Да если бы он только пожелал, все адмиралтейство в одночасье лишилось работы, а на их место в течение пары дней прислали новых офицеров. Спасало лишь одно! Если бы Буревестник решил поступить подобным образом, он не стал бы извещать аншефа о своём визите и, уж тем более, не опустился бы до банальной головомойки. А стало быть, «Колхида» пока ещё нуждалась в Рудольфе и его команде.
– Готов выполнить любое ваше распоряжение, сэрг. – Отдав честь, генерал все-таки умудрился подчеркнуть свою преданность высокому гостю.
Покачав головой, Гредерик устроился во главе длинного совещательного стола и, сцепив пальцы, вынес очередной вердикт:
– Уже лучше, но все равно плохо. Я прямо ощущаю ваше дыхание возле моей пятой точки, генерал.
– Виноват, не хотел раздражать вас своим неумением…
– Скорее вашей тупостью, – поправил его советник. – В любом случае достаточно прелюдий. Давайте перейдем к главному. В отличие от вас, я ценю своё время и не хочу тратить его понапрасну.
Аншеф побагровел и принялся усиленно кивать, причём с такой интенсивностью, что со стороны могло показаться, будто у него начался сердечный приступ.
– Вы подготовили отчёт, о котором я сообщи по шифрограмме? Замечательно! Только учтите, он должен быть коротким, предельно понятным, без лишних рассуждений и предположений, – напомнил советник.
– Конечно-конечно, я исполнил все согласно вашим рекомен…
– Начинайте!
– Так точно! Слушаюсь! – Генерал шумно откашлялся и, не скрывая волнения, дрожащей рукой открыл папку, взял листок и, набрал в грудь побольше воздуха: – Из донесения надводной базы Нептун – 9 октября сто шестнадцатого года от Открытия пара, наши приборы зафиксировали сейсмическую активность с амплитудой приблизительно 112 райслеров. В период времени между семью и десятью, после наступления первых сумерек, у береговой линии острова стали наблюдаться изменения погоды. Было зафиксировано штормовое предупреждение. Данные были переданы в аналитический отдел подконтрольного мне адмиралтейства с разницей в несколько минут. Связь пропала после последней шифровки, в которой содержалась информация о сигналах бедствия. С тех пор сотрудники Нептуна на связь не выходили, в связи с чем нами было принято решение направить в бухту две военные бригады.
– И что же им удалось выяснить?
– Ничего, – нахмурившись, промямлил генерал.
– И всё? – возмутился советник. – Никаких пояснений, никаких шифровок? Да уж, какой-то скромный итог для Юго-Восточного адмиралтейства.
На это раз Рудольф не стал смущаться и, отложив доклад в сторону, напористо заявил:
– Честно говоря, именно по этой причине мы и направили прошение высшему руководству, а оно, в свою очередь, как я пониманию, уже известило вас.
Отклонившись, советник побарабанил тонкими, словно иглы, пальцами по столу.
– Правильно понимаете, только мы милостыню не подаём. Говорите по существу…
– По существу? – Генерал натянул вымученную улыбку. – Если быть до конца откровенным, все очень просто. Хотите – верьте, хотите – нет, но на Нептуне произошло нечто невообразимое. Остров атаковала неведомая сила, и сделала это настолько стремительно, что глубинщики не смогли даже толком сориентироваться. А те бригады, которые мы направили на их спасение… Желаете знать моё личное мнение? Мы просто кинули их в пекло. Считайте, наш центр разом лишился пятидесяти отличных воинов. А что в итоге? Никакой информации, никаких подробностей, ни-че-го…
Сжав кулаки, Рудольф зло стиснул зубы и решил высказать остальные накопившиеся претензии, но Буревестник вовремя остановил его, подав знак рукой.
– Вот вы сказали стремительно… Но разве за три часа нельзя проанализировать сложившуюся ситуацию и предоставить более полную информацию?
– Три часа? – улыбка генерала исказилась, превратилась в ужасную гримасу. – Простите, но вы, наверное, неправильно меня поняли. Все случившееся уложилось в три с небольшим минуты. Три кошмарных минуты, за которые была уничтожена средняя по величине исследовательская база, включавшая в себя трехъярусный исследовательский комплекс! Плюс ко всему, пятиуровневый маяк Праведников, да упокоит море их души!
Закрыв глаза, Гредерик отреагировал на слова аншефа в свойственной ему манере. Он не стал возмущаться, указывая на неточность данных, а просто взял паузу и выпал из реального мира.
Аншеф сначала удивился, хотел что-то добавить, но решил не накалять обстановку и дождаться, когда собеседник вернётся к разговору.
Тишина длилась недолго, от силы минуты две, в течение которых Гредерик нахмурился и, внезапно фыркнув, не открывая глаз, заговорил:
– Стремительно, все произошло слишком стремительно. Стало быть, изначально в Высшее адмиралтейство вы сообщили о более коротком периоде времени. Но они решили, что вы ошиблись и рекомендовали вам внести корректировку…
– Они сделали это сами, – виноватым голосом уточнил генерал.
– Не придав этому факту особого значения. Верно? А после того как перестали выходить на связь спасательные бригады, они рекомендовали обратиться за помощью в корпорацию…
– Все так, до последнего слова, – поразившись умению советника сопоставлять незначительные мелочи, согласился Рудольф.
– Что ж, замечательно, – кивнул Гредерик. – Тогда все сходится. Корпорация, в моем лице, выражает вам благодарность за вашу службу и сообщает, что проведёт расследование данного инцидента своими силами. Единственная поправка, от вашего ведомства нам понадобятся следующие документы и средства…
Не веря своим ушам, генерал облегчённо выдохнул и принял из рук советника подготовленный заранее список необходимого.
Демонстрация не то что провалилась – она стала самой неудачной за всю историю городских акций не только самого Ренден-Бау, но и всего побережья.
– Что б ему волосатый жмуг ногу отгрыз, мерзкий он хряк! – зло выругалась девушка.
– Ты это о ком? – не понял её приятель.
Девушка поправила лямку свободных холщовых штанов и посильнее натянула вязанные гловелетты.
– Да я про этих адмиралтейских мурен, в целом и про оспенного лейтенанта, в частности. – Выкинув плакат, она покосилась за здание адмиралтейства. Её рыжие с черной прядью волосы дёрнулись, и она резко посмотрела на парня с нескрываемой ненавистью. Наступило время разбирать все недочёты неудачной организации. – Слушай, а где ты, собственно говоря, был, когда меня выкинули взашей, а?
Вопрос, которого юноша боялся больше всего.
– Я пытался перекрыть вход рокотомобилю и не пустить эту важную шишку в здание, – осторожно начал он.
– Бедные мученики! Кого и куда ты собирался не пропустить? – всплеснула руками девушка. – Давай смотреть правде в глаза, Дорченский. Ты способен разве что закрыть на ключ дверь, а не стать самой дверью.
Юноша поправил монокль, который будто прирос к его правому глазу и являлся неизменным атрибутом одежды. Потупив взор, пристыженно кивнул:
– Твоя правда, Ульга. В вопросе силы я, действительно, никуда не гожусь. И вообще, во всем этом противоборстве с властями от меня мало толку. Тебе надо было звать с собой Колина или Фар-фарла Бичмера. Вот уж кто мог бы за тебя заступиться и навалять этим напыщенным муренам. – Дорченский остановился, осторожно присел на ступеньку и, шмыгнув носом, тихо добавил: – Зря я, наверное, записался в ряды твоих сторонников. Ты же знаешь, мой интерес касается всяких там механизмов, изобретений, а никак не криков и споров. Не так я воспитан. Да к тому же слишком хилый от рождения. Ну чего с меня взять – так обуза одна.
Возмущённый взгляд Ульги мгновенно сменился сочувствующим. Она поспешила обнять приятеля и вернуть ему былую уверенность.
– Да что ты такое говоришь? Перестань! Ты такой же полноценный боец нашей команды, как и здоровяк Джирси. И кому какая разница, что ростом не вышел. Я вот тоже – маленькая и хрупкая. Ты пойми, нам всякие нужны. Тут ведь надо не только кулаками махать, а и головой думать. А это у тебя как раз здорово получается, гораздо лучше, чем у любого здоровяка.